Чтение онлайн

– Рит, не забудь Васю сегодня с собой взять. Посмотри, день ещё не начался, первая сигарета не истлела, а она уже закипает.

Дизайнеры затушили бычки об урну и, играя в пинг-понг непонятными фразами, скрылись за стеклянными дверьми. Я выдохнула дым:

– Куда взять?

Ритка улыбнулась, доставая козырную карту из рукава:

– На вечеринку к Владу домой.

***

Вокруг мелькали витрины – кафе, кафе, кафе… Будто бы менеджеры и программисты – самая прожорливая братия. Цветочная лавка с утончёнными прованскими ящичками, набитыми лавандой. Сумрачная винотека в гранатовых тонах. Кислотно-пастельный магазинчик бессмысленных, но страшно милых корейских канцтоваров. А вот и канцтовары премиум-класса – вряд ли на пару своих новых зарплат я смогу взять там шариковую ручку. Даже в ипотеку. И снова суши-сеты, фреш-бары…

По спине побежали тревожные мурашки: я шерстила уже третий ряд, да и у него все яснее проблёскивал свет в конце стеклянного тоннеля. В гостях мы обязательно разуемся, и что тогда? Неужели придётся обескуражить компанию коллег вытертыми ашановскими портянками? Может, я слишком придираюсь к ребятам, и не такие уж они снобы, но… Есть справедливость на свете! Я поравнялась с только что открытым магазином одежды – каких-то новомодных толстовок. Кажется, их уникальность заключалась в том, что в шнурки-затяжки на капюшоне вмонтированы наушники-капельки. Пробежав пальцами по рядам нанофуфаек, я принялась копаться в боковых отсеках с аксессуарами. Над ассортиментом эти ребята и правда поработали: поясные сумки из всех возможных материалов, от брезента до шёлка, виниловые бейсболки и огромная коллекция сменных силиконовых амбушюр (да, в «Цифрозавтра» я выучила это слово) для их наушников-шнурков. Словом, просто лавка доктора Фойерверкуса из «Гарри Поттера». Одурманенная лаконичным дизайном галантереи с котиками-космонавтами, я чуть не позабыла, зачем пришла. О, вот и долгожданное вознаграждение за труды: носки! Правда, все мужские. Пришлось выбрать максимальный унисекс: белоснежные, с профилем Гомера Симпсона. Конечно, мне хотелось бы видеть на своих щиколотках что-то более утончённое. Такое, знаете, из тонкого мягкого трикотажа, с легкой кружевной резинкой по краю… Но пока ты таскаешься в протёртом на пятке неизвестно чем, и Гомеру радуйся.

Переоделась в туалете, выбросила старые носки в мусорку. Кабинки у нас что надо – полностью закрытые, обитые прессованным камнем под мрамор. Мы шутим, что это единственные непрозрачные комнаты в «Завтра-плаза».

Дальше всё пошло как по маслу, ибо во мне поселилась железобетонная уверенность: теперь-то я упакована. Тогда дала себе слово: всегда, при любых обстоятельствах, хоть потоп, пусть я выскакиваю на пять минут за хлебом, надевать парадные носки. В которых меня не стыдно будет показать молодому симпатичному патологоанатому, если вдруг жизнь моя никчёмная оборвётся от столкновения с кирпичом или грузовиком по пути до магазина.

С такими мыслями я одолела вторую чашку кофе (ах, да, третью), которую новый бариста сварил, пожалуй, неплохо. Или дело в носках, кто его знает…

Вечеринка удалась. Наконец я попала в «поднебесную», как называли жилище Влада приятели. Он купил квартиру в ипотеку в новом доме, который воткнули посреди старого района застройки 60-х годов XX века. Два высоченных здания, образующие вместе букву «Г» с небольшим зазором между палочками, состояли из блоков: с первого до девятого этажа дом отделан под кирпич, а оставшиеся тринадцать этажей представляли собой белую капсулу со скруглёнными углами. Задумка архитекторов впечатляла: нижний блок по высоте шёл вровень с занимавшими ближайшие улицы девятиэтажками красного кирпича, а верхняя часть, видимо, должна была сливаться с белым московским небом. Однушка Влада в тридцать восемь метров располагалась на восемнадцатом этаже.

Гости пили вино, подобранное в мудрёной винотеке одним из друзей Влада, любителем и ценителем, как он сам о себе сообщил. Конечно, грёзам о сидении с ногами на диване близ хозяина квартиры (…а также чёлки и моего сердца) не суждено было сбыться, все-таки это жизнь. Но потолкаться плечами и попами с коллегами и незнакомыми дизайнерами вышло неплохо. Иногда броуновское движение людей по замкнутому пространству сближало нас, но не больше.

Они много болтали о своём иллюстраторском – в такие моменты я понимала только предлоги и ощущала себя особенно тупой, тяжеловесной и монолитной. Сразу казалась себе выше и неповоротливей остальных. В какой-то момент трое – Денис, Влад и тот дегустатор – принялись рисовать на спор по стрипу 1 . Побеждал тот, кто короче всех понятно расскажет историю. И знаете, с моей склонностью подробничать и перескакивать с мысли на мысль я вообще не понимаю, как оказалась в одной квартире с этими ребятами.

Я тихонько встала за спиной Влада, втянула носом аромат его одеколона – горьковатого «Живанши». Он же не должен догадаться, что я за него болею. Что в этой комнате существует только он и ещё куча человеческой суеты и паутины, которую я просто не в состоянии запоминать и анализировать. Что-то говорило и задавало вопросы, шутило, но всё это было не более чем дымом, улетающим в форточку.

Он быстро и размашисто бегал стилусом по планшету. Руки уверенно чертили на белом цифровом листе линии, бросали округлые облака для фраз. История была о каких-то древних японцах. Я никак не могла взять в толк, что в ней происходит и в чем смысл, но форма была столь идеальна… Конечно, он победил.

Под конец у меня, наверное, от волнения разнылась голова. А может, я просто не знала, куда себя деть, и предпочитала торчать в углу, наморщив лоб и подперев его рукой. В общем, Влад поинтересовался источником сложности щей и предложил для разгрузки выпить йога-чай с iHerb.

Чайный пакетик был обычным, но дизайн конверта и предсказание на ярлыке как бы говорили – это не просто трава с ароматизатором, а что-то из ряда вон. Для настоящих йогинов. Пометка positive energy намекала на его увеселительный характер, а deep calm сулила тотальный расслабон. Неплохое сочетание для хмурой барышни в носках с Гомером Симпсоном.

Я залила чай кипятком и, усердно поболтав пакетик в кружке пару минут, перекинула в маленькое блюдце. Из-за спины вынырнули тонкие длинные пальцы и подцепили его за картонку с предсказанием. Я услышала стук собственного сердца в ушах. Влад улыбнулся:

– Такой шикарной заварки хватает минимум на две чашки.

– И что нам нагадали? – услышала я со стороны свой механический голос.

– Сейчас гляну… Your life will totally change soon.

***

Кто знает, что это за химия такая – любовь. Порой не верится, что все наши грёзы, мечты, чувства и переживания – всего лишь результат соединения и разъединения каких-то там молекул. По-моему, это унизительно. Заземляет такие высокие порывы… В общем, чаёк был что надо, потому что в голову мне полезла такая вот высокопарная чушь. Мысли струились и перетекали друг в друга, мир вокруг слился в одно гармоничное целое. Люди вплавились в пространство, а пространство поглотило людей. Не помню, кто предложил поставить «Жёлтую подводную лодку» на проекторе (у Влада как у неженатого дизайнера, конечно, висел под потолком проектор, и чайные мысли слишком быстро и ярко обрисовали, что он может показывать на нём девушкам… По крайней мере хотелось, чтобы он был на такое способен). Первые минут пятнадцать я честно держалась, но на моменте, когда Ринго Старра унесла вдаль антилопа гну, свернулась вчетверо от хохота. Мир был прекрасен, идеален, и, честное слово, я до сих пор понятия не имею, чай ли тому виной.

Такси (гулять – так гулять! завтра возьму обед из дома) совершенно по-нью-йоркски несло меня домой. Мягко и быстро. Город, забрызганный мартовским дождём, плыл за окном совсем как в финале фильма «Взрыв из прошлого». Только у героини Алисии Сильверстоун любимый мужчина мелькнул на мокрой улице, а мой остался в синем свете ночника в «поднебесной». Я спросила разрешения покурить в машине и предалась этому подростковому наслаждению – смолить в общественном месте – со всей серьёзностью. Кажется, я наконец становилась настоящей взрослой. Работаю в огромной современной компании, тусуюсь с ребятами, которые знают, чего хотят от жизни (лопать её большой ложкой). Еду с вечеринки в такси, задумчиво и грациозно дымлю в окно, и даже с носками не облажалась.

Очень скоро твоя жизнь круто изменится, обещал чайный пакетик. Как, куда и зачем? Мне сейчас так хорошо…

Стараясь не звенеть ключами, я пробралась в комнату. Хотела схватить с кровати домашнюю одежду, нырнуть в ванную и хорошенько отмокнуть.

Сначала я приняла её за груду одежды на стуле у окна – частое явление в моей комнате. Но нет, это оказалась огромная непропорциональная кошка – взъерошенное, покрытое скомканной серой шерстью, больше напоминающей иглы дикобраза, туловище распласталось по подоконнику; длинная лапа толстыми стальными когтями зажала папиросину «Беломора»; другая лапа подпирает плоскую, как упавшая набок дыня «торпеда», голову, мутные болотистые глаза смотрят чёрными щелями в пустоту за окном, а кривозубая пасть выпускает уголком синеватую струю щипучего дыма.

Мышцы в животе больно сжались, словно кто-то невидимый, но хорошо натренированный как следует врезал под дых. Под ногами вместо полиэстеровой тапочной шерсти оказался колючий лёд. В горле вырос ком.

– Эй! – позвала я существо.

Кошка обернулась.

– Эй! – повторила я. Может, это всё, что я смогу выжать из себя до конца жизни?

Кошка выпустила в мою сторону огромное облако сизого дыма. Я инстинктивно загородила лицо одной рукой, а второй стала махать перед собой. Открыть дверь и выскочить? Или подойти ближе? Так и качалась туда-сюда, как осинка. Сквозь шум в ушах я услышала стук старой деревянной рамы. А когда отвела ладонь от глаз, в комнате уже было пусто. Только я и исчезающая паутинка дыма.