Чтение онлайн

— Немой! Уводи мулов! — возничий бросился распрягать животных, которых пугала суета вокруг.

— Дерах! Найдутся у тебя катки?

— Катки? — переспросил старший стражник, догадываясь, куда клонит чужак.

— Ага. Бревна — с мой рост, одинаковой толщины.

С гарнизона Декуриона пот лил градом, но они сняли-таки колеса с повозки, а потом аккуратно, на длинных жердинах, опустили дом на катки. Закатить сам дом оказалось плевым делом. Катить дом дальше по узеньким извилистым улочкам на самый верх, к крепости, не имелось ни малейшей возможности, и его пристроили тут же, рядом с воротами.

Едва покончили со знаменитой повозкой, как к Дераху подъехал черный охранник. Оглаживая бороду, он произнес, не слезая с коня.

— Павыление гаспадына сполнилы. Его, — и он ткнул пальцем в Аскода Гворфа. — Привезлы. Ты ждал?

Дераху, узнавшему о чужаке совсем недавно, имперец и даром был не нужен. Но не объяснять же это охраннику Главе Хранителей? Дерах молча кивнул.

— Хараше-о, — развернулся охранник. — Мы уизжаым.

— Куда? — вскинулся Дерах. Не больно-то и нравились ему черные бородачи, но не отпускать же гостей на ночь глядя! Дерах возглавлял стражу Декуриона, и всяких людей повидал. С самим даном Роконом и танасом Гимтаром ненастными зимними вечерами, бывало, пиво пил! Он знал, как разговаривать с такими гордецами.

— Стыд падет на мой род, если я отпущу в ночь таких славных воинов, что послала мне Матерь Предков! — сказал в спину горцу Дерах. Тот остановил коня и обернулся. Дерах добавил по-простому. — Куда спешить, коней пожалейте.

— Гаспадын сказал: в Пайгалу патом идты, — задумчиво сказал горец.

— Не в ночь же по кручам? Сгинете, — сказал Дерах.

Если бы перед ним стоял кто другой, он поднял бы собеседника на смех: в эти дни все спешили с гор вниз, идти вверх уже поздно — слишком опасно. Неизвестно, кто успеет раньше — путник или снег. В эту пору до Пайгалы можно и не успеть. Но Дерах и впрямь неплохо разбирался в людях. Он попробует втолковать это бородачам позже, когда они отведают по кружке-другой свежего пива из бочонка, оставленного в подарок пайгалами.

Грозный собеседник негромко пробормотал под нос что-то по-своему, поскреб макушку и поклонился.

— Для нас чъесть быт твоим гостэм.

Вдруг его лицо отвердело. Дерах обернулся, и увидел подходящего имперца. Тот услышал последние слова бородача и улыбнулся.

— И для меня честь быть твоим гостем, уважаемый Дерах. Мне не терпится дойти до крепости, — он кивнул в сторону твердыни, оседлавшей верхушку скалы.

Бородачи спешились, передав коней конюху: здешние улочки так узки и опасны, располагаясь уступами вдоль склона, что идти по ним можно только пешком. Они двинулись, и имперец с интересом разглядывал стены домов и входные двери, выходящие на дорогу. Когда они повернули, поднимаясь по уступу выше, чужак замер, присматриваясь то вверх к твердыне, то вниз. Он попрыгал на месте, прислушиваясь.

— Мы идем сейчас по крышам тех замечательных домов, мимо которых только что прошли? — ухватив Дераха за локоть, спросил чужак.

— Да, — кивнул Дерах. — Места мало. Так издревле повелось.

— Я слышал, что в горных селах иногда двор хозяина — это крыша соседа… — прошептал, задумавшись Аскод Гворф. — Но все не мог понять, как это…

Дерах покосился, вызволил локоть и двинулся дальше. Однако вскоре любопытный имперец отмер, и догнал Дераха.

— Дорога! Она проседает! Я чувствую! Что у нас под ногами? — засыпал он вопросами старшего над стражей.

— Бревна, конечно, — пожал плечами Дерах. Ему начинал надоедать этот неугомонный гость. — Сверху глина и песок…

— Бревна! — закричал Аскод, схватившись за голову. От крика молодежь, кучковавшаяся у дома на колесах, дружно посмотрела в их сторону. — Это же все весенними ливнями смоет…

— Починим, не впервой, — буркнул Дерах. — За бревнами, конечно, ездить далековато…

— Нужно стелить каменные плиты, — топнул ногой имперец.

— Слушай! — разозлился Дерах. — Ты гость, но не забывайся! Мой господин велел тебя приветить. Он разрешил тебе строить… Но не думаешь же ты…

Имперец встал столбом и замолчал. Дерах понял, что брякнул лишнего. Он с надеждой покосился на тоненькую полоску Декары внизу и воочию представил, как изломанное камнями тело имперца уносит река. А что: оступился и упал!? С новичками бывает…

— Воистину! Даже в Империи я не встречал столь мудрых правителей! — наконец оттаял чужак. — Твой господин — величайший из людей! — имперец по-новому посмотрел вокруг, словно примеряясь, за что хвататься. — Он разрешил мне перестроить несокрушимый Декурион!

Много, слишком много дел навалилось этой осенью на танаса Гимтара. Разве иначе допустил бы он, чтобы его повеление столь превратно истолковали?!

Олтер

— Ты куда меня притащил, черныш? Ты этому недоноску служишь? — заблажил стражник, очухиваясь после пощечины. — С тебя Сивен шкуру спустит!

Он затравленно огляделся вокруг, пыхтел и шумно сглатывал, пытаясь понять, где находится. Задергал руками, крепко стянутыми за спиной.

— Не узнаешь местечко? — спросил я и коротко врезал по челюсти. Непристойно наследнику дана Дорчариан бить связанного, но уж очень хотелось поквитаться за Кайхура. И за себя с Пелепом.

Стражник вдруг резко боднул головой в живот, отчего я отлетел в сторону, и заорал со всей мочи.

— Помогите! Помогите! Меня горский крысеныш с черн… — подбежавший Тумма залепил рот пленному широкой ладонью, другой рукой схватив урода за волосы.

— Пусть орет сколько угодно, — ухмыльнулся я. — Отсюда никто ничего не услышит.

Тумма послушно отпустил стражника и тот откинулся назад, обессиленно прислонившись к стене и со страхом оглядываясь вокруг. А что можно увидеть в скудном неровном свете факела, который я запалил, едва мы оказались под Библиотекой?

Когда Тумма уложил Пелепа и Кайхура в доме и вернулся, решать приходилось быстро, пока не появились посторонние. А куда тащить голубчика, где с ним можно спокойно побеседовать? Ответ пришел сам собой — под землю, куда же еще. Приняв решение, я велел Тумме скрытно следовать за мной. Гигант играючи взвалил стражника на плечо, и вскоре мы оказались здесь. Тумма ничему не удивлялся и за весь путь не проронил ни слова.

— Расскажи-ка, дружочек, — сказал я, пристраиваясь на полу, — кто же вас, болезных, надоумил ко мне в госпитальную гостиницу пробраться? И сколько вас было?

Пленник усмехнулся, смачно сплюнув перед собой.

— Ты посмотри на него Тумма, какой храбрый! — с удивлением сказал я великану, который сложил руки на груди и возвышался безмолвным истуканом. — Неужели ты не слышал, что мой друг — колдун?

Стражник вздрогнул и со страхом посмотрел на Тумму. Он попытался отползти от лекаря подальше, но и без того забился в самый угол. Еще бы! Не может быть, чтобы за спиной Туммы не шептались о волшбе. Уж слишком Тумма непохожий на остальных. Так что линию допроса я выбрал верную. Не буду же я пленному пятки поджаривать или пальцы отрезать?