Чтение онлайн

— Ага, — поддакнул второй кашевар. — Вылазить из дома потише не мог, утырок колченогий? Люди же спят.

— Ах, ты… — задохнулся от возмущения Шлепок. Но тут его слегка толкнули в бок. Он обернулся: угрюмец показал на нетронутый снег и махнул рукой, чтоб отошел и не мешал закончить. — И этот еще командует, сволота безъязыкая, — проворчал Шлепок, но послушно отодвинулся в сторону. Бородач заскреб лопатой.

— Слышь, чего думаю, — с подвыванием зевнул Шлепок. — Я ить покумекал. Солнце и так поздно встает. А гора, — он указал на вершину, что возвышалась над селом, — и еще дольше его прячет. Так что скоро поболее поспать можно будет, — он вновь с завыванием зевнул. — Ты б там поспрошал кого, да и шел ко мне. В помощники. А то куда тебе деваться? Еще раз дернешься — и кончат тебя…

Разглагольствования прервало появление Плака и Коски Копона. Только-только развиднелось, но те уже вышли с факелами и воткнули их в плотный снег по краю площади. Слегка помахав руками, они достали мечи и встали друг напротив друга.

Шлепок плюнул наземь.

— Каждое утро одно и тоже. Опять звенеть будут, — он приблизился к бородачу, притянул за рукав и прошептал. — Ить, что я понял. Дури-то откуда столько у них. Они ить мясо жрут, а здеся выламываются по утрам.

Бородач вытряхнул рукав из руки Шлепка, но отстраняться не стал. Ободренный Шлепок зашептал еще яростней.

— Ить когда первое-то село на нож взяли… Помнишь, окорока на столы вытащили? А затем Череп скомандовал — и окорока убрали. Живых овец резать начали. А куда ить окорока дели? Видел ты их? — торжествуя от собственной правоты, Шлепок вновь уцепился за рукав бородача. — Одну кашу жрем…

Вдруг он услышал утробное рычанье. Подняв глаза, он увидел, как отвердело лицо напарника. Желваки перекатывались, кулаки сжались. Угрюмец с ненавистью смотрел на человека, который появился на площади. Шлепок знал, в чем дело.

— Спрячь, спрячь глаза-то, — заканючил он, дергая бородача. — Ведь кончат тебя, дурня. Вон, смотри, так же будешь болтаться. — Шлепок ткнул рукой в сторону висельника, болтающегося рядом с колодцем. Едва началась зима и выпал снег, как пайку мигом урезали. Поднялось недовольство. Самый сердитый затеял драку, отобрал еду соседа. Череп, не мешкая, собрал всех на площади, и вздернул баламута.

Продолжая ворчать, как цепной пес, напарник отвернулся и схватил лопату, загребая последние остатки снега и с яростью отбрасывая от себя.

Шлепок посмотрел на учебный бой командиров. Так и есть! На площадке появился здоровенный горец. Он грыз яблоко и с интересом смотрел за поединком.

— Не горячись, не горячись, Плак! — громко сказал он. — За ногами его смотри!

Приземистый Плак вдруг ловко увернулся от взмаха мечом противника, ускорился и ткнул Черепа в незащищенный бок.

— Хорошо! — остановил бой Коска Копон. Он слегка запыхался. — Хорошо, Плак. А теперь погоняем быка? — весело спросил он.

Плак осклабился и пару раз ударил мечом о край щита. Горец повел плечами, зашвырнул огрызок яблока в снег и шагнул на площадку. Шлепок и не заметил, как в левой руке горца появился большой круглый щит с ярким шипом в центре. В другой руке он держал обыкновенный меч, такой же, как и у Черепа с Плаком. Шлепок услышал тяжелое сбившееся дыхание, и почувствовал, как напарник встал рядом. Он вновь зарычал и прохрипел.

— Брата. Брата мово убил. Молодшего, — Шлепок покосился на бородача. Это были первые слова, которые он от него услышал. Колодезный неотрывно смотрел на горца, сжимая в руках лопату.

— Ничо. Ты дуром-то супротив него не при. Смотри, как он щас их раскидает.

Горец в ответ пару раз ударил мечом о щит, показывая, что готов. Колченогий Шлепок с завистью смотрел, как ладно и ловко движется великан. Он слегка ссутулился, напружинил ноги и двинулся к противникам. Те, в свою очередь, расходились в стороны, обходя горца с боков. Тот не стал ждать, качнулся в сторону Плака. Когда тот остановился, поднимая меч, горец гигантским прыжком оказался рядом с Коской и нанес три быстрых, неожиданных удара по вовремя подставленному щиту. Коска отмахнулся мечом, целя противнику понизу, в бедро. Однако стремительный Тарх уже заходил противнику за спину со стороны щита.

Шлепок высморкался. Опять этот сраный горец Черепа с Плаком как щенков колотит. Еще и командирами называются, мать их.

Череп выбыл из схватки с отсушенной от ударов по щиту рукой, пропустив укол в бок. Плак только приблизился к Быку, который пнул в край щита, а когда тот невольно раскрылся, отбил меч противника…

Схватку прервал яростный перезвон. Кашевары кончили работу и созывали едоков в опустевший хлев с сараем, где обустроили трапезную. Шлепок огляделся. Бородач по-прежнему сжимал в руках лопату так, что побелели руки.

— Видал? — сказал Шлепок, показывая на спины уходящих с площади командиров. — А ты ить на этого облома с кинжалом кинулся! Тут ить думать надо.

— Все одно: убью, — заворчал бородач.

— Ты ить слушай! Мой-то надсмотрщик, паскудник, долгонько изгалялся. Ну ить ничо, как завертелось — я ему камнем-то зубы в глотку вбил! — Шлепок счастливо засмеялся и вспомнил, как лавина полуголых рабов вырвалась из-под земли. Убегая от огня, они катились навстречу мучителям. Быстро бежать из-за увечья Шлепок не мог, но отлично всё видел из-за спин атакующих. Тогда-то он и заприметил этого горского Быка в деле. Шлепок наблюдал, как здоровенный горец сражался один против имперцев с надсмотрщиками. Шлепок удачно швырнул камень, который влетел в ненавистную рожу надсмотрщика. Потом Шлепок метнул еще один булыжник, и еще. Даже этому Быку достался гостинец, который он играючи отбил щитом. Шлепок вспомнил, как Бык скрылся в бараке, как ловко в три удара уложил трех нападавших в дверном проеме. Против воли Шлепок вспомнил зычный яростный боевой клич бешеного горца и почувствовал озноб.

— Ничо, — колченогий хлопнул бородача по плечу. — Рука боится, а камень-то нет. Ить Бык этот и Плак учат колодезных тесаками да копьями орудовать. А Череп — наших с пращой управляться. Ты не будет дурнем: к Черепу иди. Наловчись с пращой-то. А потом мы ить камнями-то их и накормим. И твоего бугая. И всех, кто мясо наше жрет.

Шлепок наконец-то увидел интерес в маленьких черных глазах бородача.

— Тебя как звать-то? — спросил он.

— Угрюм, — пробурчал напарник.

— Как? — развеселился Шлепок. Но наткнулся на тяжелый взгляд бородача, в котором еще плескались остатки ярости и ненависти.

— Угрюм, так Угрюм, — согласился Шлепок. — Ить, пошли, горячего пошамаем, Угрюм.

Арратой

На полянке у тропы показалась расседланная лошадь стахолюдного черного бородача. Самого молчаливого спутника не видать, он уже скрылся в окружающем лесу. Понятливая лошадка Арратоя, завидев обдирающую кусты товарку и почуяв отдых, прибавила шаг.

Арратой распряг кобылку, подвел к нехитрой коновязи и спутал ноги. Имперец прихватил котелок и направился к журчащему неподалеку ручейку. Свои нехитрые походные обязанности он выучил быстро: правь телегой, поддерживай огонь в костре и вари нехитрый кулеш с салом. Книжник вытащил из повозки кованую треногу и распутал цепь с крюком. Набрал воды и пристроил котелок на крюк в ожидании огня, а затем потянулся к котомкам с провизией.

— Ули, нам нечем ужинать, — его остановил спокойный хрипловатый голос Хоара.

Арратой замер, не понимая затеи попутчика, которого до сих пор побаивался. Раб никак не мог забыть бой у моста и бешеный взгляд горца, когда они скрестили мечи.

Мальчишка с пыхтением стаскивал со своей драгоценной Тихони седло. Услышав Хоара, он повернулся к Книжнику, застывшего над поклажей.

— Как нечем?! — возмущенный мальчик ткнул пальцем в Арратоя. — Вон раб уже залез! У нас еды полная телега! Молчальники же отдарились…