Чтение онлайн

Забавное выражение морды отодвинуло на второй план то, что ехать придется верхом. Уля на лошади-то не умела, не то что на верблюде! Но Шон не оставлял времени подумать: тащил на завтрак.

Ели быстро и молча. А потом Шон дал знак выезжать.

Возле верблюдов крутился монгол неопределенного возраста, одетый в видавшую виды национальную одежду и вышитую войлочную шапку, когда-то явно белую. Он проверял поклажу, заглядывал животным в глаза, посматривал в светлеющее небо и вздыхал, вздыхал, причитая вполголоса. Прекратил только после окрика Шона.

– Чего это он?
– не удержалась Уля.

– Жалуется, что в недобрый час выезжаем, нужно другое время.

– А он, наверное, прав.

Слова Ули не имели ничего общего к суевериям. Просто она увидела, как на верблюда садится Басан. Медленно, кривя тонкие губы. Оюн был рядом, готовый поддержать, если что-то пойдет не так.

– Прости?
– не понял Шон.
– Мне казалось, ты не придаешь этому значения.

– Шаманским ритуалам? Никакого. Но Басану будет тяжело. Может, оставим его долечиваться?

– Не выйдет, - вздохнул Шон, - рвется любой ценой.

Ульяна кивнула - она прекрасно понимала, что значит страсть. Сама рискнула семьей... Хотя сейчас не жалела ни об уютной квартирке, ни о теплых вечерах за просмотром очередного ужастика, когда пугаешься до тошноты, до визга и замирания сердца, но рядом - крепкое плечо, в которое всегда можно уткнуться, а сильная рука покровительственно обнимет, защищая от всех кошмаров кинематографа.

Правда и по этому «надежному, уверенному» Уля тоже не скучала. Поток, вылившийся в СМС после того, как Леша забрал вещи, стал последней каплей. А рядом с Шоном казалось еще безопаснее. Ему верилось сразу и безоговорочно.

– Тогда, может, сами задержимся на пару дней?

Вместо ответа Шон посмотрел в небо. Уля невольно взглянула туда же. Тонкий серпик еще не успел раствориться в приближающемся рассвете, звезд вокруг стало меньше, и выглядели они по-домашнему спокойно. Рядом с ними любая проблема превращалась в мелочь. Эта экспедиция - тоже. Но не для Шона.

– Нельзя! Мы и так в Улан-Баторе задержались. Если не успеем...

– Куда?

Шон подхватил Улю под руку и подвел к лежащему верблюду:

– Садись!

Седло чем-то напоминало лошадиное. По крайней мере, у него тоже была подушка и по бокам свисали стремена. Уля забралась на спину безразличного ко всему верблюда и вцепилась в передний горб. В пальцах тут же остались клочки шерсти - зверюга немилосердно линяла. И воняла.

– Глаза открой! И успокойся.

Видно было, как Шон изо всех сил сдерживает смех. А в глазах застыло предвкушение чего-то интересного.

Уля тут же припомнила все, что видела или читала о верблюдах. И похолодела, вспомнив, как они поднимаются на ноги. Поэтому вместо того, чтобы последовать совету Шона, только крепче вцепилась в животное руками и ногами. А через минуту поняла, что правильно сделала, потому что мир вокруг сошел с ума.

Верблюд рывком встал на передние ноги, потом так же, почти прыжком - на задние. Ульяну мотало из стороны в сторону, как на плохом аттракционе. Но она все вынесла и даже удержала завтрак.

Сам Шон взлетел на своего ездового зверя с земли, только ноги взметнулись. Проводник выстроил караван, сцепив вьючных животных друг с другом, и, пропев что-то в небо, тронулся вперед. Караван послушно последовал за ним.

Уле показалась, что она сидит на детской лошадке-качалке. Именно так раскачивалась верблюжья спина. Но вскоре тело приноровилось к плавному движению, и Улю, не спавшую ночью, потянуло в сон. Зевая, она не заметила, как Шон оказался рядом. Его бактриан не был включен в цепочку каравана, и руководитель экспедиции мог передвигаться по своему усмотрению.

– Спать хочется, - тут же пожаловалась Уля, хотя понимала, что сама виновата.

– Ну так и спи, - неожиданно предложил Шон.
– Темп не изменится, дорога ровная... Знай дремли.

Уля улыбнулась шутке, но когда рот растянулся в очередном зевке, подумала, что совет не так уж плох. Надо только позу найти поудобнее. И тут караван неожиданно остановился. Шон приподнялся в стременах, вглядываясь в темноту, и тихо выругался:

– Вот ведь...

Уле стало интересно. А проводник уже укладывал верблюдов, не обращая внимания на протесты всадников.

Прямо перед путниками, вцепившись в каменистую почву узловатыми корнями, росло одинокое дерево со странными листьями, которые в свете фонаря превратились в лоскутки синей ткани, трепещущие на ветру.

Проводник поклонился и трижды обошел дерево по часовой стрелке, а потом что-то сделал со стволом.

– Деньги положил, - пояснил Шон.
– Подношение духам. Смотри, сейчас еще и нас будет заставлять...

Монгол и вправду повернулся к остальным и указал на дерево. Его речь была страстной, но совсем непонятной. Для Ули. Оба китайца поторопились спуститься на землю и повторили ритуал, только поднесли не деньги, а завязали по полоске ткани. Джастин Одли тоже оставил духам подарок. Оюн, Басан, Шон обычай проигнорировали. А Уля вспомнила, что еще дома сунула в карман штанов сдачу - пару сотен, и решила присоединиться к обряду.

– Не стоит, - шепнул Шон.
– Деньги и дома пригодятся. Да и потом, ты же отрицала это мракобесие!

– Мракобесие - да, но не традиции, - ощутить под ногами твердую почву, а не зыбкие стремена, было странно и приятно.

Кто-то заботливо посветил фонариком. В щелях толстой коры виднелись скрученные в трубочку бумажные деньги, кое-где блестели монетки... И когда Уля аккуратно пристраивала свой дар, в груди стало светло и пусто, как в ожидании чего-то волшебного. Объяснив это хорошим настроением, она вернулась к верблюду, готовая к аттракциону «катапульта».

Когда солнце наконец-то соизволило появиться из-за горизонта, справа полыхнул пожар: первые лучи окрасили алым вершины барханов, которые тянулись с востока на запад, пересекая путь каравану.

В предрассветной тишине звуки обретали невероятную четкость. Хруст камешков под ногами, шорох сухой травы разносился далеко вокруг. А потом к ним присоединилось тихое постукивание, которое так органично вплелось в окружающее, что Уля не сразу обратила на него внимания.

Тук-тук. Тук-тук. Словно кто-то идет вприпрыжку. Тук-тук...

Первым заволновались верблюды. А следом впал в панику проводник. Он что-то прокричал, показывая на небольшое ущелье справа. Вход полузанесло песком, но ветер пока очищал вершины серых скал. Звук шел прямо оттуда.

Остальные члены каравана тоже забеспокоились. Невозмутимыми остались только Шон и два его помощника.

– Что происходит?
– поинтересовалась Уля.
– Что он кричит?

– Болтает, что в этих местах видели Костяного Демона, а стук - его шаги. Говорит, надо возвращаться, удачи не будет. Приносить жертву и молиться, чтобы духи уберегли от беды.