Чтение онлайн

– Давай к огню!
– велел Шон и натянул веревку, помогая спуститься Оюну.

Вместо того чтобы послушаться, Уля окунула руки в воду. И тут же почувствовала, как горло сжал спазм от жажды. Оценив высоту потолка и слой почвы над головой, Уля поинтересовалась:

– Как думаешь, её можно пить сырой?

Шон ответил удивленным взглядом:

– Сырой? А, ты так некипяченую воду называешь. Я бы не рискнул. Возьми фильтр!

Трубка размером с велосипедный насос лежала в кармане рюкзака. Холодная вода была восхитительна! И даже небольшой химический привкус не испортил удовольствия.

Мужчины тем временем спустили все необходимое и тоже кинулись к ручью. Басану вода отправилась в ведре, его фильтр остался наверху.

Ужин готовили на сухом топливе - кизяка и привезенных с собой дров было мало, их экономили для костра, чтобы хоть немного осветить пещеру. Густой суп из сублимированных овощей и вяленого мяса, кофе, которого было немного и заваривался он в особых случаях, галеты... Уля сидела на спальнике, и от сытости её клонило в сон. Тени плясали по ближней стене, возле которой выстроили стоянку, а дальняя терялась во мраке. Туда и убегал, чуть перекатываясь по плоским камешкам, ручей.

– Интересно, что там дальше? Какие тайны скрывают эти камни?

– Кто знает, - Шон присел рядом и протянул уже ставший привычным отвар.
– Залпом!

Уля вздохнула. Шок от произошедшего давно прошел, и она не видела надобности в лекарстве. Но Шон был неумолим:

– Еще несколько дней! Кто знает, что случится завтра. Смотри на это, как на профилактику.

Пила на выдохе - так горечь казалась меньше. Ей показалось, что вкус немного другой, словно положили еще какие-то травы. Но спросить не успела: усталость и сытный ужин одолели. Уля, поддерживаемая сильной рукой, улеглась на спальник и громко зевнула. И, словно в ответ, из темноты долетел звук. Эхо шагов, не заглушающий голоса. Шон повернул голову, и улыбка тронула губы: к костру, один за другим, выходили люди.

Уля попыталась сесть, но тело не слушалось. Руки и ноги словно лишились костей, а веки налились свинцом. Через минуту сон сковал крепче кандалов.

17

Голову словно зажали в тисках. Ульяна застонала, не в силах повернуться. И тут же чьи-то руки помогли приподняться, а в губы ткнулся край чашки.

Питье пахло цветочным медом и ветром. Как так, Уля понять не могла, но и других ассоциаций не возникло. Как только чашка опустела, руки исчезли, позволив улечься обратно. Сверху над кроватью нависал тканевой потолок. Уля попыталась повернуться, чтобы оглядеться, благо боль прошла, и теперь это можно было сделать, не опасаясь потерять сознание.

Пальцы скользнули по гладкой ткани. Уля глазам не поверила: шелк! Натуральный, белоснежный, как горные пики Тибетских гор. Она их никогда не видела, но была почему-то уверена, что они именно такого цвета. Почему на ум не пришли Анды, Монблан или тот же Эверест, Уля не задумывалась. И продолжала оглядываться.

Первое, что бросилось в глаза, - затейливая деревянная решетка. Она окружала кровать с трех сторон, образуя подобие ажурной комнаты. С четвертной стороны « вход» закрывала занавеска из ровных круглых бусин. Они еще покачивались, потревоженные рукой отступившей от кровати девушки.

– Где я?

Вместо ответа девушка присела в реверансе. Колокольчики на воткнутых в прическу шпильках закачались, наполняя комнату мелодичным звоном.

– Что это за место?

И снова тишина в ответ!

Уля испугалась. Последнее, что она помнила, - это ручей, голоса и какие-то люди с факелами. Судя по поведению, Шон их знал. Шон!

Первым порывом было узнать, где он и потребовать объяснений. Но от резкого движения перед глазами завертелась карусель, и девушка, вскрикнув, кинулась помогать.

Нежный голос зачирикал что-то, снаружи донеслись шаги, и кто-то зашептал на незнакомом языке. Через пару минут рядом с кроватью материализовался седовласый мужчина.

Длинный балахон, украшенный на груди вышивкой, зацепился за порожек, и сопровождающий молодой человек в высокой шапке, чем-то напоминающей кивер, опустился на колени, чтобы освободить его. Все терпеливо ждали.

Отвесив поклон, мужчина заговорил. Приятный баритон, хорошо поставленный голос... но вот Уля не понимала ни слова.

– Простите, а вы по-русски говорите?

И по тому, как переглянулся мужчина с девушкой, все еще сидящей на краю кровати, поняла, что нет.

Мужчина снова заговорил и, согнувшись, подошел вплотную. Его помощник тут же подал девушке маленькую подушечку, которую та примостила Уле под запястье, а сверху накрыла невесомым платком из нежнейшей газовой ткани. И только после этого врач прикоснулся к её руке.

Он даже прикрыл глаза, прислушиваясь к пульсу, но лицо оставалось непроницаемым. Зато у остальных эмоции били через край: и девушка, и молодой человек так следили за мужчиной, словно от результатов их собственные жизни зависели.

Наконец, врач отступил и, снова поклонившись Уле, заговорил. Медленно, нараспев. Юноша тут же открыл принесенный с собой лаковый ларец и протянул наставнику футляр, из которого тот извлек иглы.

Акупунктура!

Уля тут же вспомнила, как Шон лечил Басана, и на всякий случай помотала головой: пока не выяснит, куда попала, никакого лечения! Кто знает, что это за люди?

Взгляд врача стал растерянным. Он снова заговорил, но Уля только плечами пожала и отодвинулась подальше.

То, что произошло в следующий момент, её испугало.

Мужчина, покряхтывая, опустился на колени. В шаге за ним рухнул на пол юноша, а через мгновение к ним присоединилась и девушка. За решеткой кровати почудилось движение и, всмотревшись, Уля совсем растерялась: кроме них в комнате находились еще люди! Шесть девушек распластались на блестящем полу, уткнувшись лбами в сложенные руки.

– Встаньте! Сейчас же!

Голос прервался, чем вызвал настоящую панику. Мужчина сдавил футляр так, что пальцы побелели, а остальные просто пытались вжаться в пол.

– Спокойно!

Знакомый голос заставил сердце ухнуть в пустоту, а потом заколотиться от облегчения. Уля откинула одеяло, порываясь вскочить навстречу Шону, но он успел раньше:

– Не вставай! Еще рано.

Уля послушно улеглась обратно - голова кружилась, и пальцы подрагивали от слабости. А Шон наклонился к врачу и заставил его подняться, поддерживая под локти. Выслушав жалобы, повернулся к Уле:

– Чем тебе не угодил господин Шу? Лучший целитель Благоуханного края никогда не причинит вреда своим пациентам.