Чтение онлайн

— Чистая кровь поддерживает их жизнь, — произнес незнакомец, перематывая рану. — Она не излечивает их, но я не могу отстранено наблюдать за их мучениями.

— Кто ты? — опасливо спросил Аггей, положив руку на рукоять меча.

— Меня зовут Демос, — он повернулся к Аггею. Кучерявые золотистые волосы, большие голубые глаза, не обремененное ни морщинами, ни шрамами бледное лицо, крохотный нос, заостренный подбородок. — Я помогаю народам этих испорченных земель обрести заслуженный покой.

— Интересное имя, — Аггей припомнил божество со схожим именем. — Помнится, так называли одно очень древнее божество, покровительствующее народам Элласа.

— Я им и являюсь, — Демос встал в полный рост и, гордо подняв голову, указал рукой на запад. — Я держу путь к логову Тощего царя, дабы раз и навсегда уничтожить остатки его дурных помыслов.

Аггей был возмущен, но виду не подал. Перед ним стоял живой бог, пускай и, согласно легендам, оставленный здесь себе подобными. Противиться его воле чревато неприятной битвой. А может он и не бог вовсе, а простой лжец? Аггей сомневался, однако проверять не желал. Он нарочито восхитился намерениями Демоса, лживо признавшись в том, что им двигают те же мотивы. Демос предложил объединиться силы, и Аггей конечно же согласился. "Какой же он идиот! — думал Аггей. — Да этот замок кладезь великой силы. Попав в верные руки, она может очень хорошо послужить мне, как правителю южных народов". Аггей определенно не позволит Демосу уничтожить замок. Дождавшись нужного момента, он просто убьет его, пускай это даже это убийство будет подлым и низким.

По пути Аггей вел себя скромно, вкратце рассказывая о своем правлении и изгнании. И тут прозвучал самый важный и нужный вопрос от Демоса: "Как вы одолели Тощего царя?". Тут-то Аггей покончил со скромность и старался произвести на Демоса самое лучшее впечатление, рассказывая о приписанных себе подвигах других воинов, в частности о его победе над витязем Талосом и о сраженного им в одиночку Тощего царя. Он бессовестно бахвалился своими несостоявшимися подвигами, а Демос молча выслушивал их, изредка кивая и сдержанно благодаря его за защиту южных народов. Сам он в то время сражался на захваченных тьмой территориях. Увлекшись рассказом, ни он, ни Аггей не заметили подкравшуюся сзади горгону. Мужи отпрыгнули в противоположные стороны. Горгона выглядела немощной. Её грозные глаза был залиты чернотой, вместо волос с головы свисали мертвые змеи, стальная чешуя размякла из-за постоянно вытекающей гнили, потрепанный хвост был точно кем-то обкусан. Горгона выбрала себе в противники Демоса, а на Аггея налетела горстка гарпий. Летали они неважно, но по-прежнему представляли опасность. Аггей метался меж деревьев, хитро сражая одну тварь за другой. Вскоре весь его клинок оброс вязкой слизью и намертво засел в подгнившей грудине очередной гарпии. Оставив оружие, Аггей безнадежно отбивался от постоянных налетов голыми руками. Гарпии царапали его лицо когтями, хватали его за ноги и руки, уверенно поднимая в воздух. Он брыкался, хватался за ветви, однако свора гарпий была сильнее. А Демос тем временем бился, да только не с одной горгоной, а тремя. Одной он отрубил голову, второй голой рукой вырвал из груди налитую слизью мышцу, которая некогда была сердцем. Третья горгона оглушила Демоса хвостом и, схватив за ногу, потащила за собой.

Возвысившись над лесом, Аггей ловко вывернулся и ударил гарпию по лицу. Претерпевая боль, он вырвал правую руку из когтистый лап и врезал двум другим тварям, держащих его за левую. Оставшиеся гарпии не удержали Аггея, и он полетел вниз, невольно продираясь сквозь засохшие ветви разной толщины. Коснувшись земли, он взревел от боли. "А вот это уже очень плохо, — подумал он, вытаскивая из живота черную ветвь. — Демосу, должно быть, ещё хуже". Перемотав рану тканями, Агггей избрал случайное направление и продолжил путь.

Измотанный безрезультатным путешествием Аггей кое-как плелся по тропе, внимательно глядя под ноги. Уловив краем глаза пронесшийся справа красноватый свет, похожий на светлячка, он подпрыгнул на месте и кинулся за ним, утопая в вязкой почве. Волшебный свет исходил от петлявшего меж ветвей пера феникса. Только Аггей коснулся его, как перо вспыхнуло яркими частицами, похожими на искры. Ослепленный Аггей попятился назад. "Ты украл мой свет! Украл свет!", — завопил разъяренный незнакомец и ударил "похитителя" кандалами. Аггей врезался в дерево. "Ты зачем это сделал?! Кто тебя просил?!", — мычал враг, гремя цепями. Всякое слово, вылетающее из вонючей пасти, давалось ему с большим трудом. Аггей уклонился от следующего удара, проскочил под руками и бросился наутек. Незнакомец бежал за ним. Затем к нему присоединился второй. И третий возник из ниоткуда. Аггей уже догадывался, что убежать ему не удастся. Наступающий на пяты муж запрыгнул ему на спину и свалил в кусты. Мягкий грунт просел под тяжестью тел. Аггей ударил нападавшего в живот и попытался встать, но не мог справиться с засасывающей его почвой. Другой муж истошно кричал и много брыкался, отчего он очень скоро ушел вниз. Подоспевшие мужи успели вытащить Аггей и затем сразу же вырубить его дубиной. Очнулся он в тростниковой хижине, привязанный к стулу. От его предплечья шли три грязных трубки, концы которых опускались в небольшой глиняный кувшин. Рядом, в окружении свежих трупов, сидел полуголый муж и ножом вскрывал выступившие на теле гнойники. Затем он жадно испил всю кровь из кувшина и поставил его на место. Его лицо несколько оживилось и порозовело. Видно, после смерти Тощего царя не все его прихвостни погибли, так как поддерживают свою жизнь кровью здоровых людей. "Он здесь! Здесь!", — прокричали снаружи. Двое мужей выбили дверь в хижину и набросились на третьего. Последний уклонился от меча одного и рассек ему спину. Второй замахнулся мечом и неожиданно замер. Его зрачки закатились за веки, тремор овладел всем телом. Затем последовала смерть. Выживший муж закрыл дверь на засов и проверил содержимое кувшина. Ещё не полный.

— Уже многие ушли, знаешь? Погибли от болезни. Это как вторая смерть. После гибели царя, мы вернулись после первой и ждем вторую. Страшно. Кровь помогает, но ненадолго. Отведи меня в чистые земли. Там много крови.

Он ещё долго повторял уже сказанные предложения, постоянно хватаясь за голову и, видимо, пытаясь осмыслить их. Аггей воспользовался этой заминкой и вырвал правую руку. Муж подскочил к нему, прижал высвобожденную конечность к подлокотнику и приставил нож к его горлу. Аггей не сопротивлялся.

— Нет-нет, прошу! — молил больной. — Дай мне кровь. Не всю. Пожалуйста. Мне бы только дотянуть. Дотянуть до чистых земель.

— Хорошо, я не противлюсь, — расслабившись, сказал Аггей. — Я готов поделиться. Бери, только не всю.

— Не всю. Немного.

— Да, немного.

Больной из осторожности придерживал его руки, алчно поглядывая на сосуд. Аггей ощутил возрастающее недомогание. Потеря крови вызывало головокружение, окутываемое колким зудом левой предплечье немело. Аггей выспрашивал у больного о замке Тощего царя, о местных опасностях, о фениксах и частях фавна. Больной что-то мямлил и мычал, зачастую даже забывая, о чем говорит. "Это бесполезно", — подумал Аггей, после чего резко дернул левой рукой, вырвав её из пут. Выхватив нож, он рассек мужское горло и пробил острием грудь. Захлебывающийся гнилью больной попятился назад и вскоре помер. "Прости, но кровь моя все равно бы тебя не излечила, — говорил Аггей, смыкая веки погибшего. — А я все ещё нужен своему народу, да и всем живым на юге. Они нуждаются в моей защите, и я не могу подвести их". Аггей вышел наружу. Ожидания столкнуться с толпой безумцев, жаждущих его крови, не оправдался. Многие уже испустили дух, а немногие выжившие боролись между собой. "Живой! Живой!", — завопил сумасшедший и кинулся на него. Пригнувшись, Аггей разрубил его туловище и как можно скорее покинул селение. "Жаль этих людей, — думал Аггей. — Жаль, конечно. Но здесь уже ничего не поделаешь. Эти земли не очистишь даже самыми добрыми намерениями. А мне ещё править живыми. Заново возводить дворцы, города, крепости. Выращивать поколение доблестных воинов".

Раздвинув ветви, Аггей узрел разваливающийся замок Тощего царя. Справа от прежде величественной постройки сидел великан-циклоп. Единственный глаз был прикрыт, а меж век сочилась черный слизь. Тяжелое дыхание почти что сдуло накренившуюся башню. Правая нога свисала в пропасть, через которую был перекинут каменный мост. Левая ладонь опиралась на высоких холм, а правой он держался за самую высокую башню. Судя по его самочувствию, он вот-вот погибнет. И если он поклонится влево, то сравняет с землей весь замок. Этого Аггей и боялся. Он бежал через мост. Циклоп заметил его и, подняв ногу, проломил мост. Помимо постройки частично обрушилась и земля, тем самым увеличив пропасть. Замок покачнулся. Одна башня упала, разворотив крепостную стену. Прячась в обломках, Аггей продвигался ко входу в замок. Циклоп уже отвлекся на бегущего по его ноге Демоса. Увертливый бог взобрался по обезображенному туловищу великана, беспрепятственно пробежался по груди. Великан попытался прихлопнуть надоедливого мужа левой рукой, но тот избежал атаки. Взобравшись на руку, Демос достиг плеча и, достав из-под запятнанной хламиды меч, вогнал его в лоб. Заливающееся черной кровью лицо исказилось, подбородок припал к груди. Демос с силой вырвал меч и спустился в замок по правой руке. Встревоженный его появлением Аггей незамедлительно рванул в замок.

Куда правитель не поворачивал, а всякий проход был завален. Кое-куда он все-таки мог попасть, но и там творилась полнейшая разруха. Писания, зелья, травы, орудия, артефакты — все это оказалось или погребено, или уничтожено. Тайны местных темниц навсегда ушли под землю. Кругом сплошные руины. Аггей задыхался не столько от судорожной беготни, сколько от осознания всей полноты потери. Потери? Нет, это не потеря. Аггей знал, что не вернется обратно ни с чем. Он разберет остатки замка по камням, если потребуется. Или изроет все ямами. Он проведет здесь десятилетие, но отыщет то, за чем отправился в такую даль, иначе чувство обиды изъест его. Первым делом нужно убить Демоса, пока он ничего не усугубил.

Аггей выбежал к широкой лестнице, где разворачивалась битва между Демосом и каким-то юношей, полностью укутанном в покрывало и с колпаком на голове. Его внешность напомнила Аггею о Телесфоре — древнейшем божестве народов Элласа, коему молились о выздоровлении. Судя по пораженному болезнью лицу, Тощий царь подчинил его в неизвестное время и использовал его силу для поддержания собственной жизни. Боги схлестнулись, в ходе боя довольно вежливо и спокойно общаясь друг с другом. Демос убеждал Телесфора сдаться и, пожертвовав своей физической оболочкой, отправиться к "остальным" в виде души. Телесфор отвечал, что возвращаться к богам не желает, но желает отыскать лекарство от своей болезни (исцелить себя он, видимо, не мог) и стать частью человеческого общества. Никто не хотел уступать. Аггей не вмешивался в бой, уповая на победу Телесфора. Но Телесфор проигрывал. "Болезненный не одолеет здорового, — думал Аггей. — Ещё немного, и Телесфор просто помрет от истощения. Надо ударить по Демосу, пока есть шанс. Подло, да, но на кону мое будущее…да что там, будущее всего юга". "Аггей!", — выкрикнул Демос, толкнув Телесфора к нему. Аггей растерялся. Телесфор с разворота замахнулся клинком. Аггей едва увернулся от удара, но не атаковал. Демос набросился на Телесфора со спины, но последний уклонился от пары тройки ударов и набрал расстояние. Демос встал рядом с Аггеем, спросив, почему он растерялся и не покончил с Телесфором. Аггей молчал, сведя брови, но не от злости, а принятия тяжелого решения. "Этот юноша должен уйти к богам, — произнес Демос. — Он — угроза всем народам юга, и я не продлю ей жизнь". Демос рванул, как вдруг Аггей схватил его за руку и, резко притянув к себе, насадил на меч. Телесфор сбежал. Демос дернулся за ним, но Аггей не отпускал его, все глубже вгоняя клинок меж ребер. "Твоим методом юг не спасти", — прошептал Аггей и, вынув меч, столкнул его с лестницы. Так погиб Демос. Аггей не испытывал угрызений совести. Он признавал благие намерения Демоса, однако метод их осуществления был совсем неразумным.

Аггей не торопился возвращаться в Аккад. Обнаружение щита, сделанного из легендарного металла орихалка, подстегнуло его к дальнейшим поискам. На третий день он исчерпал все свои запасы, но, даже терзаемый голодом, к зараженному мясу он не притронулся. Пятый день порадовал его поистине нужной и великой находкой — божественным нектаром. Как только завалы не придавили этот хрупкий сосуд! Напиток показался Аггею кислым, но очень действенным. Чувство голода оставило его на ближайшие два дня. Дальнейшие раскопки проходили в темницах, где Аггей посчастливилось найти Рог изобилия — золотой рог, откуда любой смертный мог достать любую, угодную его душе вещь. На десятый день в его руки попал ящик Пандоры, а на следующий — ещё один ящик, который, судя по записям на нем, хранил молнии самого Зевса! Аггей был вне себя от счастья. Он даже представить не мог, что найдет столько мощных артефактов за такое короткое время.