Чтение онлайн

— Скорее, проклятие одолело проклятие, — усмехнулся Хоу.

— Скажи откровенно, Хоу. Ты расстроен?

— Нет. В обмен на свое долголетие я получил возможность сразиться за свой народ, как равный ему, не следуя на поводу у эгоцентричности.

Мика пропиталась к собеседнику глубоким уважением, выраженным в безмолвном поклоне. Хоу просил её подготовить своих людей к грядущей битве. Такую же просьбу он выразил и госпоже Киу. С приспешниками Кенджи и изгоями он побеседовал лично и успешно: вчерашние разбойники боялись его, а Изгои уважали. Весь день Хоу прочесывал окрестности в поисках волколаков-лазутчиков, распространяющих Зов среди объединенной армии. Охота выдалась удачной. Хоу вернулся в лагерь ближе к заходу солнца. Весь израненный и уставший, но победоносно тащивший за собой связку из двадцати двух звериных голов белого и серого оттенков. Бросив их к ногам столпившихся воинов, он поплелся в свою палатку. Оставшийся вечер и ночь он бился над стратегией боя, но все они оказались провальными на практике.

— Нам не побороть Зов, — выдал Хоу посетившим его Мике и Киу. — Поэтому паника в наших рядах неизбежна. А если у стаи остались Белые волколаки, то она изрешетит нашу армию задолго до открытого наступления. Боюсь предположить, но самой битвы может и не случится.

— Она случится, но сражаться мы будем друг с другом, — подметила Мика. Хоу кивнул.

— Тогда чем ты занимался весь день? — возмутилась Киу. — Не выслеживал ли волколаков?

— Двадцать пять голов лежат где-то снаружи, — отозвался Хоу. — Извините, большее число мне не по силам.

— Как думаешь, стоит ли нам опасаться Зова Белых волколаков? — поинтересовалась Мика.

— Не только Белые волколаки способны к Зову, но все в общем, — невозмутимо ответил Хоу. — Разница только в количестве подвластных людей и зоны досягаемости Зова. К тому же мне неизвестно сколько волколаков осталось после битвы за Маунтин, включая количество Белых. Может сотня, а может и тысяча.

— Ты в одиночку погубил целую дюжину! — воскликнула Киу, как будто бросая ему вызов.

— Не сравнивай мою охоту с боем двух армий, — поправил её Хоу. — Я тайно выслеживал их и расправлялся с каждым по отдельности. В открытом сражении все обстоит ина…

Снаружи раздался пронзительный возглас, породивший суматоху в лагере. Хоу выскочил из палатки прямиком на встречу враждебно настроенному изгою. Хоу выбил меч из его рук, а случайный воин выбил жизнь из его тела, раскрошив позвоночник топором. Другой умалишенный бросил петардную гирлянду. Хоу отскочил в сторону и расправился с атакующим, пока рвущиеся петарды раздирали его палатку. Зов уже пролез в ряды армии. Поддавшиеся ему Изгои и воины Солнечных земель оказались не так страшны, как подопытные (хотя их железную волю было нелегко сломить). С ними могли справиться только им подобные. Ну, или Хоу. В это время на фоне темного лесного силуэта проявлялись черные пятна. Сгущающаяся на опушке чернь выдвинулась к лагерю, в сопровождении нарастающего воя и снежного хруста. “Первая линия, за мной, быстро!” — кричал Хоу, созывая подопытных. Он хотел приказать остальным сформировать строй, но вряд ли они будут на это способны. Свирепствующий в тылу Зов уже не оставил этой убогой армии ни единого шанса. Хоу старался не думать об этом, обращая все свои мысли к стремящемуся навстречу врагу. Он достал лук и вскочив на погрязшее под наростами существо, принялся безостановочно пускать стрелы. Ни одна не прошла мимо зверя. Накопленная за день усталость исчезла, сонливости точно и не было. Его раны хоть и не затянулись, но не и не давали о себе знать. Хоу был свеж и бодр как никогда прежде. “Ты придаешь мне сил, любимая”, - подумал он, подняв голову к луне. В это время подопытный императора нырнул прямо в звериную гущу и напряг мышцы. Послышалось множество хлопков. Ядовитое облако укрыло жалкую часть стаи. Задыхающиеся волколаки погибали едва покидая его чертоги. Ещё несколько подопытных столкнулись со зверьем. Оттолкнувшись от спины союзника, Хоу разом выпустил четыре стрелы и, приземлившись на звериную спину, рассек шею. Хоу исчез в снегу и атаковал зверя скрытно, не вдаваясь в открытое противостояние. Петарды помогали ему обманывать врага, полностью управляя их реакцией и вниманием. Но не обоняние. Выпрыгнув из сугроба, Хоу буквально сам попался в лапы ожидающему его волколаку. Но так ли все плохо? Изворотливый Хоу бился сразу с пятью волколаками и не нуждался в помощи. Клинки Дайсе искрами скользили по шкуре, прощупывая мягкое место на теле волколака. Нащупав таковой, Хоу резко вгонял клинок внутрь по самую рукоять и так же резко вынимал. Следом вылетала кровавая струя, протягиваясь к удаляющемуся острию. Это зрелище завораживало самого Хоу. Не будь он в самом жерле разгоревшейся схватки, то уделял бы этой картине больше внимания. Чувствуя близкое дыхание врага, он бросал в его морду петарду и скрывался где-то под лапами, со змеиной верткостью огибая конечности. Пробившая человеческие пределы выносливость удивляла его самого.

Стая ожидаемо пронеслась сквозь подопытных, словно сильное речное течение, и уже была на подходе к лагерю, где и так бушевал хаос. Пламя охватило все палатки. Огни фейерверков озаряли ночное небо получше солнца, щедро разбрасываясь похожими на звезды искрами. Канонада петардных взрывов насиловала даже самый закаленный слух. “В строй! Все! Быстро в строй!”, - кричали мужи и, вставая плечом к плечу, выставляли вперед щиты. Сформированная железная стена ненадолго, но замедлила продвижение стаи. Волколаки огибали её, постепенно замыкая кольцо вокруг лагеря. “Огонь!”, - скомандовала раненая госпожа Киу. Её воины направили скрепленные меж собой бамбуковые стержни на зверя и подожгли фитили. Пламенный шквал, сопровождаемые прорвой тонких свист и тяжелого грохота, обуял живую стену вместе с прорывающимся зверьем. “Огонь! Огонь! Не жалейте! Выпускайте все заряды!”, - во все горло кричала Киу, пока случайная искра не пробила её голову насквозь. Ослепительный свет выжигал глаза. Смертоносная серия взрывов изрядно сократила численность не только человеческой армии, но и всей стаи. Опаленные, да ещё и слепые волколаки беспорядочно размахивали лапами, пока не нарывались на меч или пику. От раздробленной армии остались несколько отрядов, продолжающих сражаться со зверем среди блуждающих огненных волн. Тело Мики распалось на части, приняв облик омерзительной кровавой кашицы. Эта смесь въелась в спину покалеченного, неприкаянного волколака, таким образом подчинив его своей воле, и вернулась к сражению.

С дальнейшим ходом битвы Хоу действовал уже не так быстро и точно. Он остался чуть ли не единственным из первой волны, противостоящим потоку стаи. Его удары стали не такими смертоносными, а атаки зачастую не достигали своих целей. Он попал в положение безобидной назойливой мухи, жужжащей в толпе вооруженных людей. К тому же в лагере (а точнее, на его пепелище) он был бы куда полезнее, нежели здесь. Это заставило его перейти к отступлению. Проворно перепрыгивая по спинам волколаков, Хоу прорвался через пламенные заграждения и, подпрыгнув, собрался эффектно вступить в разгоревшуюся неподалеку стычку между прибывающим зверьем и выжившими отрядами. Краем глаза он заметил рванувшего к нему волколака и выставил блок, с намерением контратаковать. Волколак принял обличье Вольги и ударом ноги пробил защиту Хоу. Лучник упал на землю, однако, кувыркнувшись, вновь встал на ноги. Вольга резко вырвал из пасти подошедшего к нему волколака клинок Риграден, тем самым разрубив её надвое, и напал на Хоу. “И правда, слова излишни”, - уклонившись от двух рубящих ударов, произнес лучник. Вольга вновь атаковал. Какого же было его удивление, когда дайсе Хоу без труда остановили его неодолимый Риграден. Правда, на длинном клинке дайто все же осталась маленькая трещина. Хоу отвел вражеский меч и полоснул Вольгу по частично обращенной лапе. И даже шерсть не спасла его кожу от рассечения. Вольга замахнулся Риграденом. Хоу уклонился, отбил второй удар коротким сето и атаковал размашистым ударом дайто. Вольга получил второе (хоть и поверхностное) ранение, пустившее кровь. Между тысячелетними врагами завязался ожесточенный поединок прямо посреди основного сражения. Силы обеих сторон пребывали в упадке, но отчаяние и ненависть поддерживали их боевой дух. И даже учитывая всеобщую истощенность, сложно было сказать, кто же выйдет победителем в этой схватке.

Хоу и Вольга ловко метались вокруг сражающихся, то и дело сталкиваясь друг с другом. “Ещё пара прямых ударов, и дайсе рассыпятся”, - подумал Хоу и в следующий же момент вынужденно отбил прямое попадание Риградена своими клинками. Острие короткого сето посыпалось. Хоу увернулся от проносящегося мимо лезвия и отбросил Вольгу серией комбинированных ударов. Хоу не остановился на достигнутом. Намеренно подставившись под удар, он ушел вправо и вывихнул Вольге руку. За такую дерзкую выходку он получил по груди когтистой лапой, оставивший на теле рдеющий след. Хоу упал на колени, но не от полученной раны. “Зов, — додумался он. — Давно ли я принимал отвар? Нет, ещё в палатке. Так почему же…почему он может…как он это сделал?”. Хоу проткнул свой живот клинком и дрожащими руками повел его в сторону. Но почти сразу же он замер, и клинок уже не полз дальше. Его воля понемногу вытесняла Зов. Контроль над телом возвращался к нему, но очень медленно. Гораздо быстрее его мог зарубить уже взведенный над ним Риграден. Однако прежде чем лезвие свалилось на его голову, Хоу неожиданно подался вперед и всадил кулак в живот. Вольга сгорбился. Выдохнув, Хоу закричал во все горло и взялся избивать Вольгу кулаками. Свой атаку он завершил ударом стопы с разворота. Вольга отлетел назад, но на ногах устоял. “Ты…жив?”, - спросил Хоу у объявившегося на поле нового участника сражения.

Херн держал в руке голову Мики, с разодранной шеи которой свисал раздробленный позвоночник и взбитое мясо. Он нагло бросил останки к ногам Хоу и, опустив руки, бездействовал. Его кожа приобрела болезненно бледных оттенок, а в глазах читалось несвойственное Херну безразличие. Он будто бы безмолвно спрашивал: “Ну и, что дальше?”. Предательство Херна подавило Хоу, но не сломило его. Его лицо не питалось злостью и ненавистью. Он смотрел на своего бывшего союзника с сожалением. А сожалел он о том, что теперь у него нет иного выбора, кроме как расправиться с ним. Рядом с Херном встал Вольга. Оба направили свои мечи на Хоу. Последний взглянул на свои. Покрытое мелкими трещинами лезвие дайто все ещё могло выдержать несколько попаданий Риградена, но вот сето почти рассыпался. Херн бросился в атаку. Хоу только выказал намерение поднять оружие, как рассудок его мигом помутнел. Вольга подло обездвижил его Зовом. Хоу сопротивлялся, пока Херн уверенно шагал к нему. В глазах охотника не проглядывалось ни намека на злой умысел, ни намека на сожаление. Он выглядел, как обычный воин, беспрекословно исполняющий приказ своего командира. “Неужто Вольга подчинил его своей воле?”, - спрашивал себя Хоу. Херн резко повел свой меч вниз. Хоу отпрыгнул вправо в самый последний момент, но лишился левой руки по самое плечо. Болевой шок сбил его с толку. Идеальный момент для убийства, но Херн почему-то медлил. Хоу стоял на месте, пока волколаки пробегали мимо него прямиком к оставшимся отрядам. Потом лучник развернулся и пошел по течению, к остаткам союзников. Херн остался наблюдателем, а Вольга зашагал следом. “Я буду с ними до конца”, - вслух повторял Хоу, единственной целой рукой смахивая пот со лба. Разогнавшись, он запрыгнул на спину серого волколака и перерезал ему горло. Точно так же он расправился со вторым, тем самым сохранив жизнь двум раненым воинам. Его присутствие ободрило оставшихся воинов, что могло сыграть решающую роль в исходе битвы. Хотя до конца ещё было далеко. Да, стая заметно измельчала, что придало воинам дополнительных сил, однако все ещё обладала превосходящей мощью. Остатки человеческих отрядов отступали к лесу.

Вольга дерзко топал к изнуренному Хоу, попутно расправляясь с всяким, кто вставал у него на пути. А таких было отнюдь не мало. Многие мужи посчитали своим долгом встать на защиту своего командира, каковым они его и начали признавать. Для Вольги они были не более, чем пищащие под ногами крысы. “Уйдите, — размашистым голосом кричал Хоу. — Не стойте…не надо. Уходите”. Но воины не слушали. Их упрямство все больше злило Вольгу. Не вытерпев, он голой рукой схватил летящий клинок и одним четким ударом разрубил воина пополам. Затем второго. Третьего. Остальные замешкались. Некоторые даже не смели преграждать разъяренному врагу путь. Но Вольга все равно расправлялся с ними. Он не упускал даже тех, кто пытался убежать от него. Хоу уже спешил навстречу своему врагу, расталкивая защитников. Его могло бы ожидать решающая стычка с Вольгой и закономерный конец, так как он уже был крайне беспомощен, однако.

— Стой! — Херн ударил Вольгу по руке. Лезвие Риградена пронеслось мимо мокрого от слез мужского лика.

— Стой? — сурово спросил Вольга, как бы предупреждая Херна о возможных последствиях столь дерзкого ослушания. — Ты велишь мне стоять?

— Оставь его. Довольно.

— Я убью его. Я убью всех на поле боя и продолжу свой путь на восток. Я уничтожу север.

— В этом нет…

Рев огласил небесную гладь, точно случившийся раскат грома. Этот звук обескуражил и людей, и зверей. Время на поле боя словно остановилось. Вольга обернулся и взглянул на луну, а точнее, на расширяющуюся посередине черную точку. Рев повторился. Из-за леса вылетели две виверны и, пересекая поле, обрушили на стаю свое грозное пламя. Соскочивший с крылатого существа Рустам велел воинам оттащить Хоу в безопасное место, а сам вступил в сражение с Вольгой. Вопреки ожиданиям, Вольга бился так же живо, как с Хоу. Он не выглядел хоть сколько-либо уставшим и даже не подавал никаких признаков.

Виверны пошли на второй заход. Одна из них летела так низко над лесом, что её брюхо едва ли не задевало верхушки деревьев. Внезапно из зарослей выскочили волколаки и облепили её. Беспомощная виверна резко взмыла вверх и беспорядочно кружила в небе, всюду плюясь огнем пшеничного цвета. Волколаки крепко вцепились в неё и срывали чешую. Сорвавшись, трое волколаков пробороздили когтями по крылу. Другие уже кромсали её незащищенную грудь. Виверна взвыла и, потеряв равновесие, на всей скорости влетела в лес.