Чтение онлайн

Старик внезапно очнулся. Воспоминания испарились, точно их и вовсе не было. Сандра дала Хэварду пощечину и жестко спросила:

— Эгиль навещал тебя? Отвечай!

Старик был растерян. Сандра протянула ему листок бумаги, но тот даже не думал взять в руку карандаш. Тогда Сандра просила стражника ударить его. Тот исполнил. На губах старика появилась кровь. Он поднял голову и улыбнулся своей властительнице. Сандра бессильно вздохнула и приказала стражникам выйти.

— Отчего же ты так постоянно на меня смотришь, дрянной старик? — спросила Сандра молящим голосом. — Почему в твоих глазах столько любви? И, самое главное, почему сейчас? Почему этой любви не было, когда я была ребенком?

Старик дрожащими пальцами взял карандаш и нацарапал на бумаге три слова, которые обескуражили Сандру. Она взяла листок и вышла из темницы, позволив Хэварду вновь окунуться в свое прошлое.

Молодой Хэвард ворвался в покои своей матери, ведя за собой дочку. Лидия томно покачивалась в кресле, разглядывая письмена на папирусе. Зевнув, она бережно положила листок на стол и обратилась к груде пергаментных свитков, лежащих неподалеку. “Мать!” — вскрикнул Хэвард, пытаясь привлечь её внимание. Женщина поправила очки на переносице и молча взглянула на сына. Все её высокомерие и презренность, приправленная недовольством, выражалась в синих глазах. Не успел Хэвард вымолвить и одного слова, как Лидия вернулась к своей работе. Казалось, за всю свою долгую жизнь она могла на несколько сотен раз пересмотреть те немногочисленные источники, которые остались в распоряжении крепости. Большая их часть была оставлена в библиотеке. Вероятно, подчиненные Лидии смогли добраться до этой сокровищницы, но доказательств тому не было — только догадки. Можно, конечно, напрямую спросить о происхождении всех этих свитков, но Лидия будет давать лживые ответы, причем ни капельки не скрывая этого. Бывали и те, кто пытались выведать все правды Лидии тайком, однако все они неожиданно исчезли из крепости. Между Хэвардом и Лидией никогда не было теплых отношений. Да, когда-то она обеспечила его достойным образованием, но лишь из невозможности терпеть невежественность юного Хэварда при дворе. В большинстве своем мать доверяла его нянькам, а сама отдавала всю любовь своему старшему сыну. Также она не относилась с особой теплотой и к своей внучке. И даже Амелия не могла с этим ничего поделать, ибо Лидия была представительницей древнейшего и глубоко уважаемого рода. Скажи Амелия слово против неё, и она запросто потеряет трон, а может и жизнь.

— Почему у неё синяки? — сурово спросил он, указывая на девичье личико. — Отвечай!

— Не стоит говорить со мной в таком тоне, — спокойно ответила Лидия, отложив книгу. — С чего ты взял, что я причастна к этим побоям?

— Она мне сказала, — едва сдерживая весь свой яростный порыв, молвил Хэвард. — Думаешь, моя родная дочь соврет мне?!

— Думаю да, иначе почему большинство её синяков не настоящие? — спросила старушка. Хэвард растерянно взглянул на маленькую Сандру.

— Она лжет, папа, — промолвила она. — Она хочет поссорить нас.

— Ты говоришь правду? — с надеждой спросил Хэвард.

— Правду, — Сандра упала на колени. — Честно-честно, папенька!

Хэвард наклонился над дочерью и провел пальцем по одному из синяков. Краска размазалась. Хэвард так и застыл в исступлении.

— Прости меня пожалуйста, папенька! Это все бабушка, это она вынудила меня солгать.

— И опять лжет, — вставила старушка. — Мерзавка! Прекрати клеветать на старую женщину!

— Гармунд ударил меня по её приказу, — лепетала Сандру, теребя штанину Хэварда. — Он оставил один синяк на лице. Вот он, папенька. Он настоящий.

— Пройди в свои покои, Сандра, — молвил отец. — Мне надо поговорить с твоей бабушкой наедине.

— Только не бей её, пожалуйста, — взмолилась Сандра, сильнее сжав штанину в своих маленьких кулачках. — Она плохая, но она исправится. Я помогу ей.

— Иди! — приказал отец. Сандра выбежала из комнаты вся в слезах.

— Что на этот раз, мать? — спросил Хэвард, расхаживая перед ней. — Как ты оправдаешься?

— А стоит ли? — издевательски спросила она.

— Не смей запугивать мою дочь!

— Ты воспитал слабую дочь, — осудила старушка. — Я всего-то пытаюсь исправить твою ошибку.

— Поэтому издеваешься над ней?

— Сандра солгала о синяках, пытаясь натравить тебя на меня, — с гордостью отметила она. — Я считаю это успехом. Правда, когда её план раскрыли, она сдалась. Это меня расстроило.

— Ты совсем обезумела!

— Твоя дочь — будущая властительница крепости. Дабы сохранить власть в своих руках, она должна быть жесткой, лживой, хитрой и слегка подлой правительницей. Иначе даже самые преданные ей люди окажутся по ту сторону.

— Моя жена не такая, — ответил Хэвард. — И несмотря на это, её правлению ничего не угрожает.

— Будь я заинтересована в её месте, то запросто бы взяла его. Будь внимателен, сын мой. Обязательно присмотрись к самым близким людям. Наверняка некоторые из них могут быть причастны к готовящимся заговорам.

— Я не могу это больше слушать! — оборвал Хэвард. — Темные времена уж давно в прошлом. Предательства, распри, насилие — все это было частью твоей молодости.

— Несогласные погубят власть твоей жены, помяни мое слово, — проговорила старушка. — А теперь ступай к своей дочери и скажи, как сильно ты её любишь.

— Так и сделаю.

— Твоя любовь погубит её.

— Как твоя погубила моего брата? — спросил Хэвард.

— Да, именно так, — наспех ответила она и махнула рукой. — А теперь уходи, меня раздражает твое присутствие.

Хэвард вышел. Соседняя дверь резко хлопнула. Хэвард подкрался к ней и, распахнув, вошел в комнату. Никого. Окна были открыты настежь. Белые занавески колыхались на ветру. Хэвард выглянул в окно, огляделся. Резкий скрип дрогнул за его спиной. Он обернулся. Маленькая Сандра взвизгнула и побежала прочь, но отец быстро нагнал её и отвел в свои покои.

— Ты подслушивала?

— Нет.

— Тогда что ты делала за дверью?

— Тебя ждала.

— Лжешь.

— Не лгу, папочка!

— Солгавший однажды, солжет ещё раз. Я не верю тебе, Сандра.

Девочка расплакалась и обняла руку отца. Хэвард отвел взгляд, оставаясь холодным.

— Я подслушивала, — призналась Сандра.

— Я знаю, — ответил Хэвард, не поворачивая глаз.

— Если я не буду делать, как хочет бабушка, то она сживет меня со свету, — сквозь слезы оправдывалась Сандра. — Но не наказывай её. Она просто старая.

— У тебя доброе сердце, моя дорогая, — сказал Хэвард, прижав девочку к груди. — Жаль, бабушка хочет очерстветь его.

— Почему?

— Она считает, что таким образом защитит тебя от недругов.

— А они у меня есть?

— Один. Бабушка.

— Может бабушка боится стать моим другом, потому что у неё не получилось подружиться с твоим братиком? — спросила девочка.

— Твоя бабушка любила своего старшего сына гораздо больше, чем меня, — рассказывал Хэвард. — Она вкладывала в него все свои силы, время и состояние. Она буквально отказалась от своей жизни.

— А чем занимался ты, папа?

— Я был предоставлен сам себе. Почти всегда.

— Что это значит?

— Вот подрастешь, и я тебе обязательно расскажу, — улыбнулся отец и потрепал её по голове.

— А что случилось с твоим братиком?

— Он знал бабушку, как самую благородную, честную и добрую из всех знакомых ему женщин. И однажды Светозару довелось убедиться в обманчивости её безупречного образа. И я сыграл в этом главную роль.

— Ты рассказал своему братику о том, какая бабушка была плохая?