Чтение онлайн

— Фафнир, — пояснил прибывший Вольга. — Он дает отпор молодому Сигурду, который позарился на его богатства.

— Богатства?

— Золото, которое змей украл у своего отца Хрейдмара.

— Так этот змей был человеком?

— Он и есть человек. Он оборотень.

— Оборотень? — со страхом в голосе спросила Ядвига. — Древние мудрецы погубили их давным-давно. Как такое возможно?

— В этих местах возможно все, что угодно, — ответил Вольга. — А теперь не отвлекай меня. Я хочу понаблюдать за исходом этой битвы.

Фафнир не смог боле противостоять силе Сигурда. Дракон отпрянул назад и пал замертво. Смерть успокоила его тушу. Сигурд подошел к яме, наполненной кровью Фафнира, и окунулся в неё. Увидев столь нелицеприятную, но любопытную картину, Ядвига пошла к нему. Вольга остался в укрытии.

— Кто ты? — спросил Сигурд, выбравшись из ямы. — Зачем пришла сюда?

— Меня зовут Ядвига, и я хочу предостеречь тебя о золоте, ради которого ты бился с этим драконом.

— С чего бы мне слушать твои предостережения, странница? — самодовольно спросил Сигурд. — Ты, видно, заодно с Фафниром, не так ли?

— Всякая корысть ведет к несчастью, — призадумавшись ответила Ядвига. — Мой отец погиб по причине своей излишней корысти. Она испортила его сердце и стало причиной гибели.

— Фафнир сказал, что его клад сулит мне смерть, — говорил Сигурд. — Но я не верю ни его словам, ни твоим. Если мне и впрямь суждено проститься с жизнью, то я готов сделать это.

Сигурд ушел к логову змея. Вольга подошел к Ядвиге и спросил её об отце. Дева сказала, что ей горестно ворошить те немногие воспоминания, а потому не собирается ничего рассказывать. Вольга не настаивал. Ядвига взглянула на карту и показала своему спутнику замок, расположенный в северо-восточных землях. «Чех должен быть там», — сказала Ядвига, указав на пометку на карте. Вольга согласился.

— И все же, почему ты помогла этому незнакомцу советом? — спросил Вольга.

— Не вижу причин говорить об этом, — огрызнулась она. И даже если бы она хотела сказать об этой причине, то не смогла бы. Она невольно дала совет этому юноше, совсем не сознавая о своем поступке. В тот момент мозг словно бы принудительно вытолкнул воспоминание от отце на её уста. Это событие было необъяснимым, и Ядвига не спешила заострить на нем хоть сколько-нибудь внимания.

К утру следующего дня конь выдохся. Путники устроили привал у реки. Пока Вольга поил коня, Ядвига решила прогуляться в лесу. Мгновенная вспышка ярких огней привлекла её. Загадочные огни, мерцающие меж древесных стволов, привели её ко дворцу. Что удивительно, постройка была целой, совсем нетронутой былыми бедствиями. Теплый свет лился из некоторых окон. Подойдя ко дворцу ближе, Ядвига заметила Сигурда. Он стоял у ворот, обращенный спиной к ней. Как только она окликнула Сигурда, он, не повернув головы, быстро вошел внутрь. Ядвига кинулась за ним. Дворец пустовал. Она поднялась на второй этаж и двинулась вперед по коридору. Увидев пролитый под случайной дверью свет, она заглянула в покои, где обнаружила нагую Брюнхильду, лежащую на кровати. Дева-воительница недовольно глядела на связанного Гунтера, подвешенного на гвоздь.

— Ваши объятия здесь неуместны! — выкрикнула она. — И впредь не смейте трогать мое девство, иначе вам несдобровать!

— Я понял, госпожа, — взмолился Гунтер. — А теперь снимите с меня эти тугие путы.

— Вы слабы, — говорила она, глядя на отчаянные попытки мужа выбраться из пояса. — Как же вы одолели меня на военных играх, если сейчас показываете свое бессилие?

— Я очень устал, моя госпожа, — оправдывался Гунтер. — На военных играх я был полон сил, но отнюдь не сейчас.

— А стыдно ли вам будет, если приближенные увидят вас в таком виде? — спросила Брюнхильда.

— Моя честь погибнет, — с прискорбием молвил Гунтер. — Однако и вы будете посрамлены, а потому позвольте мне лечь рядом.

— И вы обещаете не касаться меня вновь?

— Обещаю.

Брюнхильда сказала Гунтеру, что развяжет его под утро и уснула. Сигурд сбросил с себя плащ-невидимку прямо перед Гунтером. «Мой друг, — прошептал Гунтер. — Под покровом плаща ты одолел Брюнхильду на военных играх, и она стала моей женой. Помоги же мне и сейчас». Сигмунд кивнул и скрылся. Что же это все значило, вопросительно подумала Ядвига. Что за нелепая картина развернулась перед её глазами? Ядвига случайно ступила за порог, чем разбудила Брюнхильду. «Убирайся!» — воскликнула она и взмахнула рукой. Неведомые силы отбросили Ядвигу к стене. Дева ударилась головой о стену и потеряла сознание.

Тем временем Вольга отдыхал на берегу реки, с упоением наблюдая за тихим течением. Перед его взором неожиданно проплыла мертвая рыба. Затем ещё одна. Целая свора погибших рыбешек следовала вниз по течению. Настороженный Вольга отвел коня от реки и пошел вверх по реке. Вскоре он добрался до места битвы между вождем Рагнаром Лодброком и двулапым змеем Линдвормом. Змей плевался в своего противника ядовитой слюной и яростно бил хвостом. Он обвил собой небольшую хижину, где томилась дева по имени Тора. Рагнар прятался за камнями и деревьями, выжидая подходящего момента метнуть копье прямо в выпяченную грудь грозного врага. Вольга оставался в укрытии, оставив исход битвы сей на волю истории. Лужи яда были повсюду, но Рагнар не опасался ступать в них. А все потому, что его штаны были натерты смолой и песком, которые защищали ноги. Линдворм продолжал беспорядочно бить хвостом, сокрушая деревья. Вольга знал, что Рагнар обязательно одержит победу над своим врагом. Но сердце его жалостно трепетало, упрашивая разум помочь воину в этой битве. И Вольга противился, пока власть его над своим телом окончательно не была утрачена. Не успел муж выскочить из-за валуна, как могучий хвост Линдворма ударил по земле прямо перед лицом доблестного мужа. Вольга схватил хвост и без труда совладал с ним. Змей отвлекся на Вольгу, и Рагнар не преминул возможностью метнуть копье, которое тотчас же пронзило вражью грудь. Чудовищная боль отразилась в предсмертном завывании змея. Линдворм пал, но Рагнар не был доволен победой. Он подошел к Вольге и сурово спросил:

— Зачем вы вмешались в мою битву, странник? Вас не просили этого делать!

— Я знаю, дорогой Рагнар, но сердце мое не позволило мне оставаться безучастным. Ошибка моего прошлого оставила на нем глубокий рубец, который никогда не заживет.

— Что за ошибку вы совершили?

— Несколько лет назад я отпустил молодого юношу на свершение подвигов, — рассказывал Вольга. — Его сила была велика, его отваге могли позавидовать опытные воины. Отец уговаривал меня задержать юношу. И даже несмотря на слезы его матери, я дал согласие на поход. Мальчик пропал. Я не участвовал в его поисках, ибо не желал осквернять поход юного воина своей помощью. А он исчез без следа. Лишь Боги знают, какие подвиги ему удалось совершить, а какие нет.

— Возможно вы отыщите его в этих местах.

— Нет, — ответил Вольга. — Я уже ничем не смогу ему помочь.

— Обязательно сможете, — ответил Рагнар и, попрощавшись с Вольгой, скрылся в хижине. Вольга же отправился на поиски своей пропащей спутницы.

Ядвига очнулась в кровати глубокой ночью. Свеча, стоящая на тумбе, источала маленьких огонек. Сигурд сидел рядом.

— Твое лицо кажется мне знакомым, — произнесла Ядвига сонным голосом. — Родственник ли ты мой? Или покойный брат? А может отец? Уж прости, если не признала, но я не помню ни лиц, ни имен своих родственников. Все они потонули в моей памяти давным давно. То ли смерть моя повинна в этом, то ли бесконечные скитания.

— Продолжай, — сказал Сигурд, всматриваясь в выразительные женские глаза.

— Эта картина в покоях Брюнхилды напомнила мне далекое празднество, устроенное в честь богов, — промолвила Ядвига. — Согласно традиции, юноши должны были похищать своих избранниц. Удачное похищение означало благосклонность богов к браку. На одном из таких празднеств меня похитили. Я знала о традиции, но никак не могла подумать, что её исполнение коснется меня в таком юном возрасте. Прежде чем меня успели связать, я выхватила кинжал, который всегда таскала с собой по наставлению отца, и убила своего похитителя. И отец жестко наказал меня за столь необдуманный шаг и чуть ли не изгнал меня из селения.

— Ты возненавидела отца, — сказал Сигурд. — И осуждать тебя за это было бы неразумно.

— Не знаю, возненавидела ли я его, — ответила Ядвига, — но увидев связанного Гунтера, я ощутила радость. Это было торжество справедливости.

Сигурд усмехнулся и побрел к двери. «Так кем же ты мне приходишься?» — спросила вдогонку Ядвига, однако Сигурд молча вышел из комнаты. Дева вскочила с кровати. Внезапная слабость принудила Ядвигу опуститься на колени. Шаги Сигурда отдалялись все дальше и дальше, пока вовсе не исчезли. «Кто ты?!» — злобно вскричала она вдогонку. Сделав ещё одно усилие, Ядвига выбралась в освещенный огнями коридор. Прижавшись к стене, она побрела к позолоченным дверям, за которыми вершился гневный спор двух женщин. Брюнхильда и Кримхильда, жена Сигурда, сидели в роскошных креслах и разили друг друга нелестными речами. Их преданные воины отстаивали позицию своих дам кровью и мечом. Безучастные слуги пили и ели, обсуждая смертельную бойню. Они не смели вступить в сражение, ибо считали бессмысленной погибель за столь жалкий спор. А спор этот и впрямь не стоил ни единой капли крови бравого воина. Кримхильда гордо восхваляла своего мужа Сигурда, беззастенчиво выделяя его средь всех прочих мужей. «Он ведь всего лишь вассал», — отвечала Брюнхильда, что Кримхильда расценила как оскорбление. Она не могла поверить в то, что брат её, Гунтер, мог выдать её за вассала. Чем сильнее разгорался спор двух дев, тем яростнее становилось сражение. «Не Гунтер покорил тебя, а Сигурд!», — не стерпев боле унижений вскричала Кримхильда. Воины Брюнхильды дрогнули и попятились назад. Брюнхильда требовала доказательств. Тогда Кримхильда подала ей кольцо и пояс, сорванные с Брюнхильды Сигурдом во время борьбы на брачном ложе. Воины Брюнхильды отступили. Ядвига проскочила мимо обеих дев к следующей двери. Распахнув её, она застала за разговором Гунтер и Сигурда. «Я ничего не говорил своей жене, — молвил Сигурд, — однако не спущу ей с рук такое нахальство. Да и ты, Гунтер, обещай мне пресечь столь заносчивые речи своей жены». Гунтер кивнул. Сигурд заметил Ядвигу и сбежал. Дева погналась за ним. Коридор не кончался. Горький плач Брюнхильды катился вдоль стен. Свечи потухли. Ядвига вырвалась из тьмы и очутилась в перевале. Две черные скалы, частично занесенные снегом, высились по обе стороны от неё. Метель застилала глаза. Вдалеке виднелся вулкан, недра которого источали густой дым. Никаких следов Сигурда. Ядвига окликнула его, но в ответ послышалось её гулкое эхо. «Где же я сейчас?» — спросила она, разглядывая отцовскую карту. Здешняя местность была обозначена знаком вопроса, что ввело Ядвигу в ступор. Она не могла поверить в отсутствие ответов на досконально прописанной карте. Её отец потратил десять лет на путешествие по Темным далям и просто не мог не забрести сюда.