Чтение онлайн

– Надеюсь, ты не храпишь!

– Вроде бы никто не жаловался… – ответил я, устраиваясь с другой стороны лежанки.

Хотелось бы, конечно, помыться, счистить пыль, пот и грязь. Но делать это в присутствии Ватаны было неправильно. И я решил, что разберусь с гигиеной завтра.

Зато уснул я крепко и быстро. Сказалась накопившаяся усталость и выпитое с Мгелаем.

Утренний свет пробивался в щель у входа. Я проснулся от того, что его полоса скользила по моему лицу, нагревая кожу. И, откровенно говоря, мне понадобилось время, чтобы понять, где я нахожусь, как сюда попал… И почему ко мне прижимается мягкой грудью женщина.

Ощущения приятные. Однако несвоевременные. Да и Ватана в моей постели не должна оказаться. Она красавица хоть куда, конечно. Однако надо же и рамки знать, а не совать свой нижний нос к любой красотке.

Осторожно, чтобы не разбудить «наложницу», я выбрался с лежанки. Ещё не хватало, чтобы проснулась и засмущалась того, как тесно ко мне жмётся. Я хочу покоя в своём временном шатре. А не выяснения отношений, которых нет.

Жаровни, кстати, за ночь потухли. Видимо, когда стало холоднее, Ватана и потянулась сквозь сон к источнику тепла. То есть ко мне. И, скорее всего, будущей ночью ситуация повторится. А это что значит? А это значит, что надо выбить ей отдельный шатёр. Или хотя бы отдельную лежанку.

Я ещё раз обернулся на спящую Ватану. Во сне она разметалась, обнажив в вороте рубахи аппетитное полушарие груди. Невероятным усилием воли я оторвал взгляд… И наткнулся им на идеально округлое, призывно отведённое бедро.

Я вздрогнул, стряхивая морок из головы. Перевёл взгляд на лицо Ватаны, напоминая себе, что вообще-то она бывшая наложница моего знакомого бандита.

«Посмотри и запомни: это не твоя женщина, это твой товарищ. Не боевой, конечно, но по выживанию!» – строго сказал я себе.

«Ну да… Ну да…» – с сомнением откликнулся внутренний голос.

Я снова тряхнул головой и принялся одеваться. Накинул доспех, затянул завязки и вышел в жаркое утро нового дня.

Стойбище кочевников жило своей жизнью. От шатров тянулись столбы дымков, люди занимались привычными делами. Единственные, кто здесь спешил, были мальчишки на переханах. Громко гикая, они торопились выехать из круга телег. Видимо, отправлялись пасти танаков, чем были ужасно горды.

Танаки – очень прожорливые животные. Благо, теперь, пообвыкнув к местным реалиям за четыре столетия, они едят любую растительность. Совсем как переханы.

Не только танаки отлично приспособились. Я посмотрел, как женщины вытягивают из вырытого колодца кувшины с водой. Местные умели и разыскать воду под песком, и эффективно прокопаться к ней. А когда я засмотрелся на процесс добычи воды, мимо прошёл старик, толкая тачку, на которой стояли кувшины. От них благоухало такими фекальными ароматами, что аж глаза резало.

В общем, вполне налаженный кочевой быт. Хорошо, кстати, что наш отряд кочевники разделять не стали. Расположили в шатрах на одной стороне стойбища. Каждой осмии достался свой общий шатёр. Каждому командиру – отдельный. Иерархию кочевники понимали, уважали и всегда готовы были уважить. А вот осмам, кстати, не полагался отдельный шатёр. Их селили вместе с заместителями триосмов. Ну и Ватане не повезло.

В остальном, кочевники вчера сориентировались верно. И быстро устроили всех согласно положению в обществе и месту в отряде.

– О великий воевода Ишер из Кечуна! – пропищали откуда-то снизу и сбоку, пока я об этом думал. – Солнцеподобный хан Мгелай приказал накормить ваших воинов из наших запасов!

Я покосился в сторону голоса и обнаружил девушку, стоявшую на коленях и согнувшуюся к самой земле. Что примечательно, подкралась она совершенно бесшумно. Даже для моего тренированного уха. А мне оставалось только морщиться от всех этих «великий», «воевода» и «солнцеподобный».

Законы Воды и Песка не касались подобных этических вопросов. И всё же там было чётко сказано, что каждый человек – как минимум, человек, а не тварь дрожащая. Благодаря этому, мы отлично понимали: всё, что сверху – напускное, лишнее и ненужное.

Ты человек, я человек. Ну и зачем цветастые словеса разводить? Хочешь подчеркнуть положение собеседника? Упомяни его должность или статус. Наместник, царь, хан, регой… Однако это необязательно. Как и слугам нет нужды называть хозяина – хозяином или владыкой. Даже рабам такое обращение не предписывалось.

Несколько тысяч лет все друг другу «тыкали». И всех всё устраивало. Но стоило ханствам отринуть Законы Воды и Песка, как на их территории вылезло любимое человеческое занятие. Делиться на сорта.

Я, значит, большой и сильный. Вот и зовите меня «солнцеподобный». А ты, к примеру, смерд, ничтожество. Поэтому согнись и глаз не поднимай. Ещё лет сто-двести, и кочевники бы научились рассчитывать градус поклона в зависимости от толщины кошелька собеседника. Ну а дальше, естественно, стали бы считать всех, кто так не делает, бескультурными глупыми дикарями.

Но пришла орда и уравняла всех.

В смысле, вот-вот уравняет.

В том, что кочевники не переживут пришествие орды, я был уверен. Даже несмотря на то, что мы будем сражаться бок о бок. Нет у них духа взаимовыручки. Нет понимания, что нельзя бесконечно отступать. Нет смелости принять свою смерть, чтобы зубами выгрызть право на жизнь.

– Господин? – очень осторожно подала голос девушка, напоминая о себе.

– Встань, будь добра. Прекрати спину гнуть. У нас так делать не принято! – с улыбкой попросил я. – Давай я буду говорить с твоим лицом, а не с затылком.

– Да, господин! – девушка подняла лицо и посмотрела на меня снизу вверх.

Однако вставать не стала.

– Слушай, тебе же неудобно так общаться! – покачал я головой. – Ну-ка вставай. А если кто спросит, почему стояла, спокойно говори, что это я приказал.

Девушка несмело распрямилась, отряхнула пыль с ладошек. Затем робко, словно не веря в моё разрешение, поднялась с колен. И, наконец, встала передо мной в полный рост.

– Вот, так-то лучше… – улыбнулся я. – Передай нашу благодарность солнцеподобному хану Мгелаю. Или от меня что-то ещё требуется?

– Да, великий воевода Ишер! Очень-очень требуется! Скажи, чем кормить твоих воинов? – зачастила девушка, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

Потому как пару раз вновь порывалась бухнуться на колени.

«Может, сказать, чтобы кормили тем, чем хан бы своих воинов кормил?» – мелькнула в голове ленивая мысль.

«Дурак, сказанёшь такое, и тебя уважать перестанут!» – буркнул внутренний голос.

И ведь прав был, гад такой. Совершенно прав. У местных в этом плане просто. Ведёшь себя как хан, а всем, кто сомневается, по бестолковке стучишь? Значит, ты и есть хан. Ведёшь себя как пастух? Значит, ты и есть пастух. Бей его по бестолковке для самоутверждения!