Чтение онлайн

– Я умираю… Ишер… Это конец! – просипел с кровати Харин. – Возьми нож, прошу! Ты упрямый помойный…

– А ты шептун! – напомнил я, перебив старика. – Вылечить себя не можешь, что ли?

– Нельзя уже… Старое тело очень… Ветхое всё… Всё внутри разрушается! – ответил Харин, слабо улыбнувшись. – Я врачую себя… Вот прямо сейчас врачую… Но у всего, Ишер, есть предел.

Он неожиданно собрался, нахмурился. И даже смог приподняться, опираясь на локоть. Свободной рукой он указал на оружие, а затем твёрдо произнёс:

– Возьми нож и убей меня, Ишер!

– Да ты спятил, старик!.. – рявкнул я, попытавшись отступить к двери, но там столпилось слишком много любопытных. – Иди ты в жопу с такими предложениями!

– Ишер!.. – попытался вставить слово Ашкур, но Харин махнул рукой, заставляя его замолчать.

Он заговорил в полнейшей тишине, которая воцарилась после его приказа. А я так и не смог протолкнуться на выход и слушал, повернувшись к старику спиной. Что-то в его голосе всё-таки заставило меня остановиться:

– Ишер! Дар шептунов не умирает вместе с шептуном! Он просто находит нового носителя! Никто не знает, куда перекочует этот дар! – Харин говорил хрипло, кажется, тратя на это последние жизненные силы. – Мой дар сильный! Я не могу полагаться на случайность! Слышишь?! Если этот дар попадёт не в те руки, что может случиться? Тебе мало тёмного шептуна, который призвал четыре орды?! Хочешь ещё одного?! Сильнее этого?! Десять орд на людей хочешь, чтоб натравили?!

Я промолчал.

– Нож Мирима – проводник! Он передаст тебе мой дар! – прохрипел Харин.

– Я не хочу ходить и бормотать себе под нос! – отрезал я, повернувшись к шептуну. – Я не хочу быть шептуном, Харин. Я воин и останусь воином.

– Ты и так шептун, дурень! – старик рассмеялся, но тут же закашлялся. – Ты сын ремесленника! Ты знаешь наговор! Твой топор – нашёптанное оружие! Ты уже шептун, а с моим даром просто станешь куда сильнее!

– Да какого демона? На что ты меня подбиваешь, старик? – разозлился я.

– Ишер! Прошу! Возьми нож и убей меня! – Харин, не удержавшись на локте, упал обратно на кровать. – Прямо сейчас, пока я ещё держу жизнь в этом теле! Здесь больше нет тех, кому бы я мог доверить свой дар!

Старик болезненно захрипел. Видимо, разговор давался ему тяжело, через боль. Мирим всё ещё настойчиво тянул мне нож. А я не мог решиться взять его. Я воин и наёмник, мститель и ремесленник… Но я не шептун! И ради этого я должен убивать старика?!

Пусть боги, в которых я не верю, решают, кому достанется дар.

– Боги не решают, кому перейдёт дар шепчущего, Ишер! – будто прочитав мои мысли, вдруг заговорил третий шептун из компании. – Я Ферт. Я стал шептуном полстолетия назад. Стал случайно и был близок к тьме… Харин вытащил меня тогда, уберёг… Он не дал мне скатиться в пропасть безумия.

Я молчал, считая удары сердца и надеясь, что старик вот-вот мирно отойдёт. А Харин хрипел на кровати, упрямо держась из последних сил и не сводя с меня взгляда.

– Я, Ашкур и Мирим останемся с тобой. Мы поможем, – снова заговорил Ферт. – Возьми дар Харина, он слишком силён, чтобы доверить его неподготовленному человеку. Харин и сам брал его от учителя через ритуальный нож. Ишер, у тебя достаточно воли и выдержки, чтобы не скатиться во тьму. Да во всём Пыльном Игсе сейчас не найдётся таких людей!..

На последних словах голос шептуна сорвался, дрожа от волнения.

– Это убийство! – я использовал последний аргумент. – И не в бою, а намеренное.

– Это милосердие! – просипел Харин. – Решись уже, Ишер, демоны тебя дери… Я не могу держать больше это тело!

Почему-то в важные моменты не дают времени подумать. Решение надо принимать здесь и сейчас. А о таких вещах надо бы поразмыслить, взвесить все за и против. Но кто бы меня спрашивал, чего я хочу?

Нет, вру. Я сам себя всегда спрашивал. И всегда честно себе отвечал. И сейчас я честно не хотел идти в шептуны.

Да, я догадывался, что их дар после смерти переходит к другим людям. Однако не знал, как именно. Я помнил, как в Кечуне люди вдруг, ни с того ни с сего, обнаруживали в себе этот дар. Но и представить себе не мог, что дар можно передать напрямую. Ещё и вот так.

А ещё я помнил орды демонов, что рушили Кечун. Помнил орду, накатывающую на стены Илоса. Помнил воющих от горя женщин и кровавые лужи перед домами. Помнил «кормушку» демонов недалеко от стен Кечуна.

Чем мучительнее смерть человека, тем больше он отдаст жизненных сил. Мой отряд как-то наткнулся за пределами Кечуна на место, укрытое со всех сторон барханами. Мы тогда выдержали тяжёлый бой. Демоны лезли из-под песка со всех сторон, даже при свете солнца. И всё-таки мы победили, а затем пробились туда…

Там медленно умирали три сотни пленников. Три сотни мирных жителей Кечуна. Тех, кто не мог сопротивляться. Живых из них была только половина, когда мы пришли. Они были приклеены к камням псевдоплотью, страдали от жажды, от голода, от солнца, что выжигало им кожу и глаза… Они истекали кровью из многочисленных тонких порезов…

Никто из них не выжил, в результате. Хотя, видят боги, мы сделали всё, чтобы вытянуть их. Но люди слишком долго пролежали в «кормушке». Несколько бесконечно мучительных дней.

Выходить не удалось никого.

Я убил Харина… Одним слитным движением: шагнул к нему, вырвал у Мирима нож и вонзил в сердце шептуна. Убить человека, если знаешь как, несложно. Даже каменным ножом, который, похоже, сделали на коленке. Оружие вспыхнуло ослепительно ярким светом в момент удара. И рассыпалось, как только я отпустил его рукоять.

Харин был мёртв. А я…

А я ничего не почувствовал: ничего. Совсем. Просто отправил на тот свет умирающего.

Я посмотрел на Мирима, Ашкура и Ферта, а потом зло спросил:

– Довольны?

– Мы свидетельствуем, что ты подарил Харину последнюю милость! – торжественно отозвался Ферт.

Я развернулся к застывшим в дверях бойцам и рявкнул:

– С дороги! У нас что, утро уже, что вы здесь встали?! Демоны перестали лезть?!

Вообще-то они и вправду временно перестали. Однако новые силы наверняка были на подходе.

Я вышел из комнаты и оглядел второй этаж. Люди сидели и отдыхали, пользуясь передышкой. Выглядели они измотанными. Но пораженческих настроений на лицах видно не было