Чтение онлайн

Город стоял на ровном месте, будто брошенный кем-то огромный камень. Стена окружала его неровным кольцом, и чем дольше я смотрел, тем больше понимал: эту стену строили в разное время, из разного материала и с разной степенью криворукости.

Внизу, у самого основания, лежали громадные каменные блоки. Старая кладка – ровная, плотная, без щелей. Блоки тёсаные, подогнанные друг к другу так, что лезвие ножа не просунешь. А вот выше начиналась мешанина.

Кто-то когда-то надстроил стену сырцом, необожжённым кирпичом из глины с соломой. Кладка была неровной, кое-где уже осыпалась, и эти участки напоминали заплаты на старом кафтане. Местами сырец перемежался с обожжённым кирпичом – тёмно-красным, твёрдым. Я пригляделся и понял: это остатки старых илосских построек. Когда-то Белый Игс принадлежал Илосу. А потом кочевники «отжали» его в свою пользу, тогда-то и захромало на обе ноги качество ремонта.

А вот башни напоминали Пыльный Игс. Шесть штук, все из тёсаного камня, все одинаковые. Широкие в основании, чуть сужающиеся кверху, с бойницами на верхних ярусах. Города когда-то были братьями-близнецами. Впрочем, есть ведь ещё и Красный Игс. А значит, этих близнецов было трое.

Здесь башни выглядели обжитыми. На верхних площадках маячили фигуры, из бойниц торчали луки. Ворота в город – массивные, окованные железом – были наглухо закрыты.

– Ишер! Воевода!

Я обернулся. Мгелай, подъехав ближе, осадил перехана. Вид у хана был деловой и одновременно какой-то… Весёлый? И чего он развеселился?

– Ждите нас! – объявил он. – Я поеду договариваться о переханах для твоих людей!

– А если не договоришься? – со спокойной улыбкой спросил я.

Мгелай сначала смутился, а затем усмехнулся и уверенно заявил:

– Договорюсь! Я умею!

Я хотел напомнить ему, чтобы не пытался устроить бойню. Но, сделав над собой усилие, промолчал. В конце концов, это его земля, его люди, его война. Ударит по Белому Игсу первым? Останется без моего войска и золота.

– Давай, – кивнул я. – Но чтобы без глупостей.

Мгелай сделал вид, что обиделся, однако глаза смеялись. Он махнул рукой, подзывая других ханов – Амутепа, Кепела, Иваса. Те подъехали, перебросились парой фраз, и вся компания, в сопровождении трёх десятков воинов, направилась к воротам.

Я остался ждать.

Колонна за моей спиной остановилась, но походный лагерь не разворачивала. Кочевники стояли так, будто не за покупками приехали, а за чем-то совсем другим. И это ещё больше укрепило во мне подозрения, что хан задумал лютую подлость.

Рядом остановились Аримир с Элией, а ещё Истор, Гвел и Денос. И Истор уверенно сообщил мне о грядущем обмане:

– Они нападут, Ишер…

– Подозреваю, что да, нападут, – кивнул я.

– И что мы будем делать? – уточнил молодой представитель илосской знати.

– Посмотрим, как всё случится. Если Мгелай нарушит обещание, тогда просто уйдём. Пусть сам разгребает, что натворил, – пожал я плечами.

– Нельзя напасть и не нарушить обещание! – хмуро сказал Аримир.

– Ты плохо знаешь кочевников, – подал голос шептун Ферт, подъезжая к нам. – Нет народа подлее…

Он сказал и покосился по сторонам, проверяя, нет ли рядом местных. Не было. Старики, женщины и дети прятались за строем воинов и за телегами.

Ворота Белого Игса, между тем, открылись. Оттуда выехала группа всадников, человек десять. Впереди – грузный мужчина в богатом халате, с высокой шапкой на голове. Хан ханов Ингум, видимо, вышел приветствовать верных подданных. Или это был кто-то из его приближённых.

Две делегации встретились на полпути между городом и нашими позициями. Не спешиваясь, спокойно начали разговор. И вот тут Мгелай меня удивил.

Я не слышал ни слова, но жестикуляцию считывать умел. Мгелай говорил, размахивая руками, указывая то на свой лагерь, то на восток. Ингум слушал, скрестив руки на груди, и лицо его не выражало ровным счётом ничего.

Но Мгелай напирал, краснел и всеми жестами выражал неприкрытую агрессию. При этом я уверен, что тон он выдерживал доброжелательный. Потому что его собеседник оставался спокойным, как змей на солнце.

– Что-то не так! – тихо сказал подошедший Денос.

– Вижу, – ответил я. – Устроил представление…

– Потрох вонючий! – высказался без стеснения Истор.

Наконец, переговорщик со стороны города ответил. Он тоже замахал руками, но судя по жестам, просто спускал эмоции, что-то высказывая Мгелаю. Это не было агрессией. И когда Мгелай резко шагнул к нему, приложив руку к груди, это тоже не было агрессией…

Но в этот момент со стены Белого Игса сорвалась стрела.

Стража на стенах, видимо, прикрывала своих переговорщиков. А Мгелай устроил такой спектакль, что со стороны можно было принять за ссору. И у кого-то сорвалась рука из-за его резкого шага.

Может, в хана даже не собирались стрелять. Лишь пытались предупредить от агрессивных действий. Но стрела уже вонзилась в землю в двух шагах от Мгелая. На мгновение всё вокруг замерло…

А потом Мгелай взревел.

– Вероломство! – заорал он так, что, наверно, в самом Белом Игсе услышали. – Они стреляют в переговорщиков! На глазах у всех! Бей их, подлецов!

И прежде чем я успел выдохнуть, Мгелай выхватил саблю и рубанул собеседника по груди крест-накрест. За ним в бой кинулись остальные его ханы. За ханами – три десятка приближённых охранников.

– Он точно готовился, наверняка ещё и репетировал! – покачал головой Истор.

– Иух подлый, – кивнул я. – Как собирался разграбить Белый Игс, так и не отказался от планов. Просто слегка их поменял.

Встреча превратилась в свалку за несколько ударов сердца. Переговорщики со стороны города во весь опор неслись обратно к воротам. А их бодро преследовал Мгелай и его сопровождение. Надо отдать должное коварному хану, он не струсил. Не побоялся выйти против всех защитников Белого Игса.

Он ворвался в город на хвосте убегающих. Его люди тут же устроили свару в проёме ворот и в надвратной башне, не позволяя закрыть створки.

А на город уже катила лавина остальных воинов Мгелая. Когда хан ворвался в ворота, кочевники успели преодолеть полпути до городских стен. И, не мешкая, начали с этого расстояния пускать стрелы.

– Чтоб тебя демоны сожрали, Мгелай! – выдохнул я, а потом выругался…

По-взрослому, длинно и затейливо. Вспоминая всех богов, всех ханов – и всю их родню до седьмого колена. А затем глубоко вздохнул, успокаиваясь. Провокация была такой детской, что, чисто теоретически, никто не должен был сорваться. Но кто мешал Мгелаю подослать в город своего человека?