Чтение онлайн

Донеслось её удивлённое восклицание.

– Что там?
– девушка смотрела куда-то вдаль.

– Не знаю. Но явно что-то есть. Я бросила поисковик, и он сообщает о чём-то странном...

Синий след поисковика змеился меж мхов, проползал под корягами. Я понял, что вижу сегодня гораздо лучше, чем вчера. Мутные пятна обрели цвет и чёткость, и при некотором напряжении зрения, сенсоров импланта и фантазии можно было угадать стволы деревьев, кустов, камни и пласты мха.

След нырнул под бурелом. Очень точное название, здесь славно порезвилась неслабая буря. Прикинув, что обходить слишком долго, решили штурмовать. Я не знал, как можно лазить вслепую, но успешно преодолевал стены из поваленных стволов, ужом пролезал меж сучьев, рубил хворост. А вот Нан провалилась.

Осторожно орудуя биомечом, я смог освободить её ногу, потом пришлось убирать опухоль.

– Сила Леса, Сила Жизни...
– я осторожно касался кожи, моему внутреннему зрению синяки представлялись синими буграми с багровыми прожилками, растяжения - тонкими дрожащими струнками.

– А у тебя неплохо получается для нелюдя, - сказала Нан, неловко шевеля ногой. Я гладил атласную кожу, пощекотал пятки, девушка взвизгнула, поджала пальцы:

– Перестань!

Подавляя откровенно пещерные желания, я снова взялся за биомеч, расчищая путь. За буреломом Нан взяла след своего поисковика. Он становился толще, "свежей". Уже недалеко.

Нан остановилась у очередного бурелома и завертелась, оглядываясь вокруг.

– Серый, посмотри-ка... ой, извини...

Она пригласила взглянуть её глазами, я скользнул по мысленной дорожке и увидел.

В буреломе виднелось что-то тёмное. Мы нерешительно подошли.

– Камень?

– Непохоже на камень, - это было нечто размером с автомобиль, слишком правильных очертаний, чтобы быть природным объектом.

– Что-то недоброе, - сказала Нан.
– Уйдём?

Но меня охватило её любопытство.

– Посмотрим одним глазком...

Я взялся за биомеч, расчищая путь. Нечто поросло мхом и прядями ползучих растений, Нан шепнула Зелёное Слово, и зелень раздвинулась...

Явив нашим взорам тусклый металл.

– Трансформер, - сказал я.

Металлический человек словно в последнем усилии тянул куда-то громадную лапищу. Предплечье было больше метра длиной, другая рука тонула в земле, под покровом мха угадывались ноги. Между плеч выдавался небольшой бугор из тёмного похожего на стекло или пластик материала.

– Что?
– спросила Нан.

– Боевой робот. Древний, - я осторожно коснулся металла, ощупывая и рукой и магией. Машина давным-давно была мертва.

Как и её водитель. Нан подошла ближе, взяла меня за руку, прикоснулась разумом. Я поморгал, картинка раздваивалась. Смотреть её глазами было непросто, ведь движением глаз я не управлял. Угол обзора был совсем другой, я словно стал ниже ростом, а не мой нос между двумя глазами раздражал страшно. Да что ещё за тип топчется в поле зрения, вертит головой?

Кое-как я приноровился и посмотрел всеми двумя парами глаз в стекло, за тёмным колпаком угадывались очертания человеческого тела.

– Нан, - я постарался, чтобы голос мой не дрожал.
– Какие параметры поиска ты задала?

– Как обычно, мысль, взгляд, звук, тепло и чужая близкая волшба, - ответила девушка.

– Тогдя понятно, почему...

Нан ничего не понимала, и я прикоснулся мыслью, предложил воспользоваться моим пониманием. Она невольно попятилась, когда моя мысль высветила перед нею то, что видел я её глазами...

Дебри росли вокруг железного исполина не просто так - он был в самом эпицентре зарослей. Лес сковывал в себе боевого робота, связал могучие руки ветвями, оплел ноги корнями, охватил железное тело смертельными объятиями, водитель машины даже не смог открыть кабину...

Я содрогнулся, представив, что за смерть его ждала. Нить, "запрограммированная" на отслеживание заклинаний, нашла всё ещё звучащее эхо Зелёного Слова, остановившего и убившего боевую машину.

Это заклинание произнёс кто-то очень могущественный.

– Возможно, Эрлик Зелёный Лист. Или Элтониэль Смелая...
– пробормотала Нан.
– Или, может быть, даже Марайя Чёрная... немного найдётся магов, способных такое сотворить, - её рука нашла мою.
– Не нравится мне здесь. Пошли отсюда, а?

– Ага, я только посмотрю...
– не хотелось, но я всё же подошёл и коснулся пальцами кабины. Материал оказался странным на ощупь, словно гладким и шершавым одновременно.

А потом в моём сознании вспыхнули слова.

ДОСТУПЕН СРЕДНИЙ БОЕВОЙ ШАГОХОД "ГОЛИАФ-13".

КОМПЬЮТЕР ШАГОХОДА - ТАЙМ-АУТ.

ДВИГАТЕЛЬ - ТАЙМ-АУТ.

ОРУДИЙНЫЕ СИСТЕМЫ - ТАЙМ-АУТ.

СИСТЕМА СВЯЗИ - ТАЙМ-АУТ.

ВСЕ СИСТЕМЫ ШАГОХОДА - ТАЙМ-АУТ.

ИМЕЕТСЯ ПОСМЕРТНАЯ ЗАПИСЬ. ПРОИГРАТЬ АДАПТИРОВАННУЮ ЗАПИСЬ - ВКЛЮЧИТЬ ПОЛНУЮ ЗАПИСЬ?

Я икнул. Нет, это уже чересчур... Адаптированную!..

Закрыл глаза - и почувствовал, что Нан взяла за руку и перехватила картинку.

Съёмка шла из кабины шагохода. За прозрачным материалом кабины колыхались жёсткие ветки, они извивались, колотили по колпаку, норовя пробить. Изображение дёргалось, внизу мелькали руки, что-то суматошно делающие на пульте управления. Звучал сиплый задыхающийся голос.

...Шед Анрис, я Шед Анрис, пойман в ловушку. Я наверное, умру. Передайте мою любовь моей жене Эве, сыну Марти и дочери Сари.

Наша "Черепаха" была подбита и высыпала пехоту и "Голиафов" абы как. Я упал в лес. Связи не было, я понял, что битва проиграна. Принял решение пробираться на Равнины и повстречал местных. Возможно, я убил кого-то, но вряд ли. Меня пленили, магия, управляющая растительностью. Мой "железный человек" застрял. Я ничего не вижу. Пушки не стреляют. Кажется, у местных нет оружия, могущего преодолеть броню "Голиафа", но, боюсь,просто так меня тут не оставят. Вижу шевеление, они что-то затевают. Может быть, какое-то отравляющее...

Нет! Это Красная Мокрица! Фильтры пропускают!..

Страшный приступ кашля, голос, прерывающийся перханьем и сиплыми астматическими вздохами. Какой-то туман прорывается в кабину, мгновенно облепляя руки пилота.

Я умираю!.. Споры... проходят фильтры!.. прорастают в моей коже!.. Помните офицера Анриса!.. Эва, я люблю тебя!..

88888888888888

Я отлип от кабины, руки тряслись, по лицу текли слёзы. Даже такой, адаптированный привет из смерти застал врасплох. Голос давно почившего человека продолжал звучать у меня в ушах, полный отчаяния, страха смерти и - великой жажды жизни.