Чтение онлайн

Я переключался на тепловое видение, и передо мной маячило яркое большое пятно лица и два тусклых пятнышка поменьше и пониже - руки. Одежда девушки экранировала тепло.

Мы вернулись на нашу поляну. Весь остаток вечера я учил Нанджи обращаться с биомечом. Она оказалась хорошей ученицей, сказался опыт владения живой лозой, скоро управляла оружием вполне сносно. Мы даже немного пофехтовали, но я быстро утомился и запросил пощады.

Пала ночь, холодная, безлунная. Нанджи раскинула плед, мы укрылись плащом, устроились спина к спине. Потом Нанджи заворочалась, повернулась ко мне.

– Чудесное оружие, - сказала она, щекоча дыханием ухо и затылок.

– Да, неплохое, хотя и сделано нелюдями...
– подначил я её. Нанджи на подначку не повелась.

– Думал, ты сочтёшь его нечистым.

– Оружие не может быть нечистым, но может быть нечистой рука, направляющая его.

Эту фразу она произнесла с какой-то ритуальной напряжённостью.

– Пословица?

– Разговоры Мужей, свод законов поведения воинов...
– Я почувствовал, что Нанджи вдруг напряглась. Я понимающе хмыкнул. Девушке наверняка не положено знать Разговоры Мужей. Она поспешила сменить тему. Так разговаривать было невежливо и неудобно, мне приходилось повышать голос. Я рискнул тоже повернуться к ней лицом. Мы шептались о событиях дня, строили планы на завтра. Нанджи рассказала мне о наговорных кругах, которыми каждую ночь окружала стоянку. Сегодня она при выкладывании нити впервые не стала таиться от меня и вслух произнесла заклинание. Добрый знак - раньше она ни за что не стала бы выдавать тайны волшбы её племени какому-то нелюдю...

Вдруг до меня дошло, что мы держимся за руки. Нанджи прервала рассказ, смущённо посопела, шевельнула пальцами, но я не отпустил. Ещё чего. Тихонько потянул на себя. Девушка попыталась сопротивляться, но как-то неуверенно. Я почувствовал нарастающий страх и вдруг странную сладкую слабость, покорную, ждущую. Через мгновение понял, что это не мои чувства - её. Тонкие ладони вздрогнули в моих руках, Нанджи задышала часто, хотела что-то сказать, не смогла. Мы поменялись местами, она сейчас жила моими чувствами - влечение, желание прикасаться, ощущать тепло.

Я поднёс её ладонь к лицу и поцеловал пальцы. Очень тихо, нежно, осторожно. Положил руку Нанджи под свою щёку.

Так мы и уснули.

Мы проснулись одновременно. Серая прозаичность утра разрушила всё волшебство ночи, мы с судорожной торопливостью разомкнули объятия, отодвинулись друг от друга. Словно случайные любовники поутру, неловко улыбаются друг другу, в душе проклиная растормаживающее действие алкоголя, и стараются припомнить имя человека, лежащего рядом...

Нанджи, не говоря ни слова, поднялась, потянулась. Я тоже встал, не зная, как себя вести. Я даже представить не мог такой глупой ситуации - провести ночь с девушкой... то есть спать с ней... то есть рядом с ней, даже почти обнимая...

И ничего не предпринять!

Лицом к лицу, рука в руке... наверное, тот человек, каким я был до попадания сюда, не понял бы меня - сейчасного. Как можно было упустить такой шанс? Чуть смелее, чувак, она уже сдаётся, чуть настойчивее, и она спелым яблочком упадёт тебе в ладони.

Что же мне помешало? Я хотел... да, я хотел её, но ещё я хотел, чтобы хотела она.

Молчание повисло между нами, похожее на плотные шторы. Наверное, я нашёл бы что сказать, если бы у нас что-то было.

Я поморгал, переключая режимы зрения. Нанджи ходила вдоль границы наговорных колец, что-то шептала, я чувствовал, как магические токи на поляне становятся почти вещественными, потом растворяются в прохладном утреннем воздухе.

– Можно я попробую?
– включив обычное зрение, я увидел заклинание как огненную нить в руках смутной фигуры.

Поколебавшись, Нанджи кивнула:

– Только осторожно, - хотелось бы верить, что в голосе девушки действительно было нечто большее, чем просто предупреждение.

Мы соприкоснулись кончиками пальцев, волшебная нить была немногим толще волоса, я потянул, удерживая силу. Это было непросто, нить норовила вырваться и обмотать меня с ног до головы. Нанджи встала рядом, чтобы в случае ошибки вмешаться. Я всё же намотал волшебную нить на кисть руки. Магия пощипывала кожу. Я протянул смирённое заклинание девушке.

– Ты умелый маг, - сказала Нанджи, пряча нить куда-то в плащ.

На этакое заявление я только глуповато ухмыльнулся. Великий маг, призыватель искорок, Повелитель Света... Представления не имею, как у меня выходит то, что выходит. Воображаю - и оно случается. Вот как сейчас.

– Огонь, - попросил я, присев над приготовленной Нанджи кучкой хвороста.

В ладони появилось горячее алое зёрнышко, так моему внутреннему видению представало это заклинание. Впервые получилось с первого раза!.. Дымок защипал полуслепые глаза, огонь весело затрещал. Нанджи расставила на коряге чаши, формой похожие на большие восточные пиалы.

Скоро вкусно запахло бульоном и травкой, заменявшей здесь чай или кофе. Завтракали в молчании, по очереди прикладывались к чаше с горьковатым бодрящим напитком. Нанджи сходила к ручью, вымыла чашки, свернула их в трубочки и рассовала по карманам плаща. Я распинал по сторонам кучу вялых веток и мха, служившую нам постелью.

– Всё, - сказала девушка, словно подводя черту.
–  Сила Леса...

Зелёное Слово сорвалось с её губ и кануло в прохладу леса. Через час ломаный кустарник отрастит свежие листья, вытоптанная трава воспрянет, на старательно политом водой кострище вырастут лопоухие кипы мха. Через два никто не скажет, что здесь кто-то ночевал, и не один день.

– Спасибо за гостеприимство, - я поклонился поляне и ручью. Почувствовал удивлённый взгляд девушки. Она помедлила и поклонилась тоже.

Мы взялись за руки (как в детском саду) и пошли.

Размеренная неторопливая ходьба не мешала думам. Дум было много. Свершил ли я глупость, не попытавшись воспользоваться ситуацией? Я мог. Хотел. Она была в моей власти. Я воздержался.

Ну и что сиё значит?

Поздравляю, парень, ты стал мужчиной.

Я так удивился этой неожиданно пришедшей мысли, что споткнулся и влетел в колючий куст. Нанджи обернулась, зашикала свирепо. Я скорчил рожу, демонстрирующую, что я жутко извиняюсь, раскаиваюсь и больше не буду. Нанджи буркнула что-то нелестное о жителях степей и отвернулась.

Подростку, мальчишке лишь бы перепихнуться. Гормоны даже могут убедить его, что он влюбился. Пацан, проснувшийся с головной болью рядом с малознакомой девчонкой - ещё не мужчина.

Мужчина - тот, кто осознал разницу между влечением тела, ума и влечением души. Мужчина - тот, кто, почувствовав желание, не торопится его удовлетворять, уважая женщину, не стремится непременно навязать ей общение, даёт возможность выбора... или хотя бы его иллюзию.

Никогда бы не подумал, что когда-нибудь буду думать так.