Чтение онлайн

– Кем бы он ни был, нелюдь или вэйри, мы должны его похоронить, - сказал я и тут же пожалел о своих словах. Заниматься этим делом не хотелось.

Нан откровенно всхлипывала.

– Конечно, мы его похороним, - сказала.
– Не дело человеку вот так вот... висеть. Хоть он и нелюдь.

– Ты по-прежнему веришь, что между нашими народами такая уж особая разница?
– спросил я.

Она не ответила. Отпустила мою руку и сама взялась прорезать кабину.

Лезвие биомеча легко преодолело матовый пластик, и иссохшее тело пилота чуть не вывалилось нам под ноги. Какая-то волокнистая масса удерживала его в ложементе, придавая вид мумии в серых бинтах. Потом я понял, что это были те растения, о которых говорил мёртвый голос.

Я снова увидел, как красная пыль спор попадает на кожу, прилипает, мигом пускает корни, растёт, листики-сердечки с красными прожилками, красные крохотные цветочки... Пилот бьётся в тесной кабине, рвёт с себя растительность, но спор всё больше, цветки на нём отцветают и выбрасывают алые облачка...

Надо что-то делать с излишне живым воображением, постановил я, вытирая губы и деликатно придерживая Нан.

Вкусная рыба была... Я отпустил Нан и принялся отплёвываться. Девушка тоже. Я снял флягу с водой с её пояса, дал отпить, сам приложился. Неплохо было бы чего покрепче, водки, например...

Поперхнулся, когда в голову пришла жутчайшая мысль. Ведь зёрна растений могут годами сохранять всхожесть, а всякие там вирусы-бактерии и вовсе десятки и сотни лет... Я попятился подальше от "железного человека", волоча за собой Нан и остро сожалея об отсутствии водки. Хотя неизвестно, убьёт ли она заразу...

– Не бойся, - сказала Нан.

– Что?

– Твои мысли. Я не то чтобы очень хороша как мастер-формовщик, но вижу, что всё, что здесь было живо, теперь мертво. Семена не прорастут.

– Точно?

Нан бросила в меня своей уверенностью. Я с облегчением вздохнул, душу затопило великое облегчение. Колени ослабли, я сел где стоял. Рядом в мох опустилась Нан.

Наверное, мы долго так просидели рядышком, словно дети в ночи, которые сначала старательно пугают друг друга рассказами о всяких там Чёрных Руках или Красных Мокрицах, а потом трясутся от страха под одним одеялом.

Ладно, хорош отдыхать. Пора уже подниматься... сейчас встану... посижу ещё минутку и встану... посмотреть в глаза своему страху...

Нан остановилась подальше, но так, чтобы я видел её глазами. Я повязал лицо платком и быстро вырезал мумию из "железного человека". При каждом моём движении взвивались облачка пыли.

Тело действительно было сухим и очень лёгким, я один нёс его без труда и боялся сокрушить мумию неловким движением. Нан выбрала полянку, сорвала мох, разрезала дёрн. Даже с помощью биомечей копать было нелегко, мешали камни, корни. Мы выстелили дно ямы мхом и опустили туда мумию, закрыли мхом же и быстро закидали землёй. Нан опустила дерновое одеяльце и произнесла Зелёное Слово. Выпили по глотку водки, я плеснул на могилу - спи спокойно, Шед Анрис...

А потом вернулись к боевому роботу. Машина была мертвее хозяина, но даже в смерти поражала железной мощью. Нан смотрела вместо меня. Глядя на себя со спины, очень осторожно соизмеряя движения, я вырезал из зарослей и дёрна одну из рук робота. В компьютере "Голиафа" сохранились его технические чертежи. Биокомп набросил "кальку", достраивающую то, что разрушило время, выводил поясняющие надписи.

С его помощью я нашёл клещеобразные манипуляторы-"пальцы", какой-то режущий инструмент. На запястье обнаружил дула орудий. Аккуратно взрезал руку робота, отогнул броню. То и дело приходилось просить Нан смотреть именно туда. Девушка подсела ближе, дышала мне в плечо, я видел собственное ухо и щёку в шрамах и алых лоскутах новой кожи. Повернулся, и показалось, что мне улыбается детище сумасшедшего доктора Виктора Франкенштейна.

Начинка руки железного человека напоминала внутренности бомбившей меня летательной машины, трубки, паутинки, какие-то живые ткани... очень давно бывшие живыми.

Так, оружие, оружие... Четыре трубки в одном пакете, к ним присобачено что-то похожее на пулемётную ленту. Только пули впечатаны в неё целиком, как таблетки в пластиковую упаковку. На фиг, лучше не трогать.

А это что за фиговина? Решётчатый стержень, какой-то излучатель, вот к нему идут провода...

Рядом с ней зияла дыра ещё какого-то оружия калибра сантиметров пять. Я открыл то, что было похоже на подающий механизм, и на меня холодно уставились чёрные тупые головки. Одно "яйцо" было уже на полпути от "гнезда" к дулу, и я осторожно подцепил его пальцами и вытащил. Действительно, "яйцо"... размером с гусиное, овальное, одинаковое со всех сторон. Прихватить с собой, что ли?

– А они не могли... испортиться?
– робко спросила Нан.

Я чуть не уронил "яйцо". Непросвящённая девчонка сказала то, о чём я должен был задуматься в первую очередь!.. Сколько там бомбы-мины неразорвавшиеся в земле лежат, и до сих пор взрываются!..

– Нан... отойди, - велел я сквозь зубы. Девушка хотела переспросить, я вызверился на неё так, что она шарахнулась и торопливо отбежала. Я вернул гранату, если то была граната, на место.

– Всё равно я сюда ещё вернусь, - пригрозил я, тщательно приметился и остриём биомеча уколол себе палец, прикоснулся к броне робота, оставив каплю крови, начертал поверх знак и шепнул заклинание. Капля засветилась рубиново. Усмехнувшись, я произвёл необходимые мысленные манипуляции, и похожая на точку лазерного прицела капля погасла.

Теперь никуда не денешься, трансформер. Стоит произнести заклинание, и моя кровь покажет мне дорогу к цели.

Нан вежливо подёргала меня за рукав.

– ?
– я зализывал царапину.

– Что. Ты. Делал?
– раздельно спросила она.

– Обычное маяковое заклинание, не узнала, что ли?
– удивился я.

– Это не– обычное маяковое заклинание, - сказала Нан.
– Заклинание на крови. Ты соображаешь, что творишь?

Я беспечно пожал плечами.

– Через кровь навредить мне не так-то просто. Для начала надо найти эту кровь, а заклинание никто не увидит, кроме меня. Случайно не найдёшь, даже зная, где оно, не вдруг сыщешь.

Нан помолчала. Спросила:

– Где ты выучил это заклинание?

Я застыл. Задумчиво вынул изо рта палец. Нан взяла мою руку, глянула на порез. Я почувствовал ветерок силы, порез закрылся.

– Серый?

Её глазами я видел своё ошарашенное лицо, отвисшую челюсть. Спохватившись, захлопнул рот, поморгал, возвращаясь к себе. Голова кружилась - смотреть двумя парами глаз непросто. Собственные глаза болели, я видел лишь синие пряди исцеляющей силы вокруг смутных пятен её рук.

– Нан. Я не знаю, откуда я взял это заклинание. Но до того, как ты спросила, я совершенно точно знал, что сам его придумал.

– Нет, - сказала Нан, неуверенно рассмеялась.
– Знак - это наш знак!

Я шевельнул пальцами, точка крови ослепительно вспыхнула:

– Такой?

Нан кивнула.

– "Путь". На этот знак ставятся заклинания поиска дороги и, видимо, маяковые заклинания тоже.

Я погасил точку. Движение, которое я выполнял второй раз в жизни, казалось очень привычным. Надолго ли?