Чтение онлайн

Там каждый луг, — там роза благонравно

Лилеи белой повторяет цвет.

И мирты свод листвы смыкают плавно,

Хрусталь Венеры — чистая вода

Таится там от взоров дерзких фавна.

Там майоран и мяту без труда

Найти возможно, ибо неизвестны

Ни беспощадный зной, ни холода.

Река туда свершает путь чудесный,

И надо всей безлюдною страной

Сверкает зеленью шатер древесный.

Прекрасной нимфе забрести одной

Туда пришлось однажды ненароком

И в чаще переждать полдневный зной.

Пресытившись жестоким солнцепеком,

На травную постель легла она

И любовалась ласковым потоком.

Ее пленили сень и тишина,

И внятный в кронах колыбельный шорох,

Способствующий приближенью сна, —

И птичий гомон радостный в просторах;

Так нежно клонит сей чудесный хор

К часам раздумий, плавных и нескорых.

И нимфа, чтоб обрадовать сестер,

Пустилась в предвечерии нежарком,

По чащам и лугам окрестных гор.

И возвестила, возвратясь, товаркам

О радости в неведанном краю,

Что ей была божественным подарком.

И просьбу им поведала свою:

Когда для них не слишком трудно это,

То вместе с ней направиться к ручью.

Чуть блеск явился пастуха Адмета,

И всех влюбленных горький час настиг

Безжалостным пришествием рассвета —

Уже спешили нимфы напрямик

К тому ручью, и в утренней прохладе

Легко летел их звонкий переклик.

Одна из нимф бесчисленные пряди

Пустила биться по ветру вразброс,

Оставя их в божественном разладе;

Другая же, напротив, от волос

Освободила плечи дерзновенно,

Пленяя взоры тяжестию кос.

Эфира там была, и Динамена,

Зрил Феб нагими этих двух подруг,

В воде речной стоящих по колена.

И Ниса, и Серинга, что из рук

Тегейца Пана вырвались; Элиза

С Амантою, при каждой — верный лук;

И Далиана с ними, и Белиза,

Две тежуанки, коим красотой

Подобных нет в пределах парадиза.

И вот на склон горы необжитой

Взошли они: вот так на свод небесный

Грядет кортеж созвездий золотой.

Но два божка на круче густолесной,

Лишь двух из них завидя вдалеке,

Прониклись к оным страстию чудесной.

С тех пор долинам, кручам и реке,

Простым деревьям и кустам, стеная,

Они твердили о своей тоске.

Сколь многажды была струя речная

Принуждена смирить веселый бег,

Коль пеня слышалась очередная.

О как легко бы жар любви пресек

Жестокость нимф и дал бы им утехи,

Коль нимфе был бы родствен человек!

Но нет: кто помышляет об успехе,

Еще смиреннее встречает пусть

Страстям своим приятные помехи.

Кто слить пытался с радостию грусть,

Кто в идалийце зрит пример влюбленным,

Науку эту знает наизусть.

А два божка, даря цветущим склонам

Хрустальных слез несякнущий поток,

Блуждали по местам уединенным.

И там, где путь печальный их пролег,

Они узрели: к родниковой влаге

Вели следы босых прекрасных ног.

В ручье прозрачном нимфы были наги,

Свершали омовенье в этот час,

Не опасаясь дерзостной отваги.

Божки притихли, встретя в первый раз

Нагими нимф, и созерцали оба

Все тайны плоти, скрытые от глаз.

Но выдала шуршанием чащоба

Засаду распалившихся божков,

К тому же не таившихся особо.

Испуг красавиц бедных был таков,

Что вопль их далеко разнесся в долах, —

Нимф ужаснул подобный гнусный ков.

И понеслась чета красавиц голых,

Как будто разом вырастив крыла,

Быстрей ветров, свободных и веселых.

Так голубица, увидав орла,

Не размышляя, поспешает скрыться,

Коль жизнь хотя немного ей мила.