Чтение онлайн

Практически каждый телепорт в Шварц базировался рядом с водой, как мне объяснил Илья — это связанно с тем, что проточная вода нейтрализует магический след и рассеивает точное направление, поэтому отследить в какую точку отправился колдун практически не реально, это удобно во всех случаях за исключением погони за преступником.

Я поделилась с ним первым опытом прохождения через портал, и он так ржал, что на нас даже прикрытых пологом невидимости обращали внимание. Я двинула ему локтем в бок, и он сокрушенно застонал.

— Твой лис как я посмотрю — затейник, есть масса точек для входа, где не нужно позориться, Даша.

— Я о таких, — бухтел лис в моей голове. Он обернулся брошью и сейчас преданно вилял рыжим хвостом, — ничего не знаю. Думаешь мне доставляет удовольствие лицезреть плеяду голых волосатых задниц, в панике убегающих от сумасшедшей в куртке и простыне?

— Ой, что-то я сомневаюсь дружок в твоей невиновности, наверное, посажу-ка я тебя на безварениковосливковую диету.

— Неееееееееет, — плакал в голове рыжий пакостник.

Тем временем мы вошли в душевую и приложив руки к холодному и горячему крану оказались в примерочной того же магазина, что и в прошлый раз.

— Здесь ближе всего к управлению.

— Кстати, а как называется контора, в которой ты работаешь? Как-нибудь позаковыристей? МагКонтроль? Ночной дозор? Министерство магии? — вспомнила я всё, о чем читала в последнее время.

— Инквизиция города Шварца, — серьезно ответил блондин.

— Мда, названьице у вашего управление шибко разрекламированное. — Так и стоит перед глазами знакомство мамы и Ильи. «А Илья у меня мама — инквизитор, в инквизиции работает», красота. И сразу слоган, мол излечит любые амбиции священный костер инквизиции.

— Inquisition — на латыне означает разыскивание, исследование. Наша организация испокон веков занималась научными изысканиями феномена колдовства, и к той бесчеловечной травле, начатой в тринадцатом веке, мы имеем такое же отношение, как урчание пустого желудка к оперному пению. — Жестко прервал мои мысли Илья. — Со временем, образовались несколько отделов, потому что были среди отбредших силу и преступники, которым было мало того, что дано им свыше.

— Как тому, который убивает магов сейчас?

Илья нахмурился и кивнул, словно я наступила на незаживающий мозоль, возможно так и было. Он остановился перед неприметной, темно-синей дверью, вытащил из кармана плоский кристаллический кругляш, на подобие того, что мне давали в банке и приложив его в мерцающее синим отверстие дождался щелчка и отворил дверь, пропуская меня вперед.

Судя по всему, это был не главный вход, потому как тёмный вел меня длинными коридорами, и одна я точно бы заплутала. Несколько раз нам встретились его знакомые или коллеги, некоторым он кивал, с другими здоровался за руку, я даже удостоилась чести быть представлена его коллеге и напарнику. Витор был явным выходцем из солнечной Италии или сказочной Испании, он говорил с мягким урчащим акцентом, отвесил за пару минут полсотни комплиментов, заставив меня зардеться, поражал бронзовым загаром и шикарной косой из смоляных волос.

Мы остановились у его кабинета и спустя пару минут оттуда, цокая высокими каблуками, вышла сногсшибательная шатенка в обтягивающем шерстяном платье в монохромную гусиную лапку. Её темно-синие глаза сощурились, а губы изогнулись в презрительной гримасе, когда она прошлась по моим джинсам, пушистому лису на романтичном полосатом свитере в стиле Одри Хепберн и её «Завтрака», и после бурной ночи с трудом собранным в пучок каштановым волосам, с торчащими во все стороны прядками.

Она повела плечом откидывая искусно завитый локон и открывая беспрепятственный доступ в нехилое декольте, на которое, впрочем, Илья не обратил никакого внимания. И возможно я знала его достаточно, чтобы отдать инициацию в его руки, но недостаточно, чтобы читать по его лицу настроение, мне показалось, что в присутствии этой девушки инквизитор напрягся, с трудом сдерживая рвущуюся брезгливость на застывшем камнем лице.

— Как зовут твою очередную подружку, Илай? — выдохнула дева и кончик острого розового язычка прошёлся по алым губам, рождая у меня ассоциации со спизулой*- никогда не любила моллюски.

— Ума не приложу зачем тебе это знать, — ответил инквизитор и молча кивнув, враз сникшему от хамства этой су…дарыни Витору, повел меня дальше. Я повернулась, ловя ненавидящий взгляд красотки.

— У тебя вот тут вот, помада на зубах, — показала я средним пальцем шатенке, где конкретно, Илья так же молча взял мою руку в напряженную свою, будто боялся, что я рвану по коридору без него, полыхая от гнева. Вот еще. Но я никак не могла избавится от мысли, что где-то я её уже видела, но вот где, вспомнить никак не могла.

Казенное магическое учреждение мало чем отличалось от немагического, те же кабинеты, проволочки, очереди ожидающих бланки и сухая бюрократия. Илья взял для меня электронный талон, посадил в очередь на регистрацию, устремив мой взор на табло и сказал, что подойдет сразу, как я закончу бумажную волокиту.

Слава небу, в этот раз не было дебильной анкеты, клерк просто записал дату и приблизительное время инициации, уточнил имя рода, даже не удивившись тому, что я последняя, бахнул пару печатей в бланк и выдал мне прозрачный кругляш и перо для укола в одноразовой упаковке.

— КУЛ** активируется вшей кровью. Вскрываете пакет, маленький укол и даете камню впитать жидкость. Все. Следующий! — последнее он гаркнул так, что я подпрыгнула и уронила несколько папок со стола. Они плавно, словно осенние листья в погожий день, спикировали на пол, по всему крошечному кабинету. Я, лихорадочно извиняясь, стала подбирать файлы, листки и даже фотографии, а перевернув лицевой стороной, одну из которых, замерла.

На фотокарточке был черно-белый снимок изуродованного, нагого тела мужчины, вчерченного в звезду. Его кожа была испещрена надписями, символами и иероглифами, вырезанными на плоти. Я содрогнулась от ужаса и листок вновь выпал из моих ослабевших пальцев. Я рванула к дверям практически выломав ручку и вывалилась в объятия входящего мужчины.

— Даша? — услышала я голос, как будто издалека, и меня стошнило великолепным завтраком на его лаковые оксфорды.

Меня буквально волоком оттащили в соседнюю комнату, где я в полусогнутом состоянии пыталась побороть накатывающую волнами тошноту, сжимая пальцами прохладный белый с розоватыми прожилками мрамор раковины, я глубоко дышала и включив кран щедро хлебнула из струи, чтобы пополоскать рот. Едкая горечь жгла горло, но спасительны стакан с прохладной водой помог мне почувствовать себя человеком.

Я умылась, и в протянутую руку мне легло бумажное полотенце. Промокнув лицо и глубоко вздохнув я встретилась с сочувствующим взглядом начальника.

— Кирилл Андреевич, — просипела я, — простите за ботинки.

— Ну уж нет, — хмыкнул босс. Как это нет, я же не специально. — Никаких отчеств. Думаю, мы достигли той степени близости, когда достаточно будет и имени.

— Да уж, — фыркнула я. Лисенок успокаивающе урчал в голове, а я засмотрелась на «ауру», не знаю как по-другому назвать эту штуку, Кирилла. Мягкое, золотисто-молочное свечение окутывало его как включенный уличный фонарь — туман, он то становился ярче, то напротив бледнел и почти пропадал. Как лампочка с неустойчивым напряжением.