Чтение онлайн

— Боюсь ни один из способов мне не подходит, как бы странно это не прозвучало, мне почти двадцать пять в конце концов, но я до сих пор девственна, а Феня, — услышав свое имя, сладко спящий пушистик, доверчиво ткнулся кожаным носом мне в ладонь, — сказал, что для такого вымирающего вида есть лишь один путь.

Мдааа, остаться чистой в четверть века стоило лишь для того, чтобы посмотреть на по истине шокированное лицо темного. Он в буквальном смысле лишился дара речи, и от моего финта с колюще-режущим и от признания. А потом его лоснящаяся физиономия расплылась в улыбке обожравшегося сметаной чеширского кота.

— Я сейчас вступаю на зыбкую почву, Даша. Боюсь, что бы ты сейчас не услышала — воспримешь мои слова не так, поэтому я скажу, а ты подумай, не буду торопить. Я предлагаю тебе свою кандидатуру, к тому же вряд ли у тебя есть еще желающие. И поверь, меньше всего меня волнует рост моего магического потенциала, который неизбежно последует, я итак один из самых сильных инквизиторов…но ты мне действительно нравишься, даже очень.

— Я хочу подумать, — произнесла я после нескольких мгновений тишины, — по твоим прикидкам, сколько у меня есть времени?

— Сутки, — ответил тёмный, — защита изрядно потрепала отступника, но боюсь это всё что у тебя есть, — и эти слова упали меж нами как топор палача.

Утро не заставило себя ждать, безжалостный багровый диск взошел на небосвод, поторапливая спешащих на работу, словно муравьи-солдаты на благо муравейника, людей. Я не стала исключением.

Страсти-мордасти, боль, новый босс, колдовство, нескромное предложение инквизитора — всё это было не важно, работу ведь никто не отменял. К тому же Илья ошибся, еще одна кандидатура для инициации у меня есть, и поднимаясь в офисном лифте полном коллег, я вымученно улыбалась, и невпопад отвечала на вопросы, прокручивая в голове просьбу к светлому Кириллу.

Заняв рабочее место, подготовив необходимые документы, отсортировав почту, уточнив расписание встреч и сварив две чашки кофе я наконец-то собралась с духом и предварительно постучавшись — вошла в кабинет начальника.

В голове, четко разложенные по полочкам ютились тяжелые мысли. Да, меня тянуло к Илье, его природное обаяние, красота и магнетизм сводили меня с ума, лишали трезвости, заставляли расплываться липкой, ничего не соображающей ириской, и мне не нравилось, что у меня нет альтернативы, нет выбора. И это чувство не из разряда: «Назло кондуктору, куплю билет — пойду пешком». Просто я очень не люблю, когда меня ставят перед выбором, когда по сути выбора этого нет.

— Кирилл Андреевич, разрешите, — вошла я в светлый офис. Начальник говорил по телефону и скупо кивнув, продолжил беседу. Я положила на стол бумаги, поставила чашку с кофе и затаилась, вновь собирая в кучку мысли, давая себе надышаться перед глубоким нырком. Ни разу за всю жизнь не предлагала себя так откровенно, как собираюсь сейчас, поэтому я тряслась как болонка на помойке.

— Итак, что вы хотели, Дарья Сергеевна? — сухо спросил Кирилл. И не дав ответить продолжил. — У вас очень интересные знакомства. Откуда вы знаете Илаю? Не самое достойное общество для молодой неинициированной ведьмочки… — Откуда? У меня что ли на лбу написано? И значит вчера мне не показалось, они знакомы. — Хотя, судя по тому, что ты во вчерашней одежде, с красными глазами и искусанными губами ритуал состоялся, как и всё то, что за ним следует.

Меня словно ударили под дых, разочарование накрыло меня волной едкой кислоты, я с трудом сглотнула подступившую горечь, а затем подняла подбородок и спокойным тоном произнесла:

— Вам что-нибудь еще нужно, Кирилл Андреевич? — проигнорировала я его хамство и получив отрицательный ответ — вышла, тихонько прикрыв за собой входную дверь, хотя хотелось шибануть ею со всей силой обиды.

Усевшись в кресло, я достала мобильный, нашла в контактах Илью и отправила ему единственное слово в сообщении:

«Сегодня».

Глава 8.

Прелесть шахмат заключается в отсутствии удачи

Наверное, никто не любит, когда его загоняют в угол, чувствовать себя на краю обрыва, когда за твоей спиной полыхает геена огненная ощущение не из приятных.

Положа руку на сердце и размышляя здраво, я прекрасно понимала, что другого выбора у меня нет. Возможно, если бы моя мама не сбежала от отца, едва узнав о беременности, а прожила с ним достаточно, чтобы тот набрался смелости и признался в том, что он другой — все сложилось бы иначе. Я бы росла под присмотром большой магической семьи, была знакома не с двумя случайными обладателями силы, и инициацию прошла в четырнадцать, как и положено приличной ведьме, но кажущиеся в самом начале совпадения, на самом деле — начертанная свыше определенность.

И вероятнее всего — сейчас я была бы мертва, как и все члены моего клана.

— Расскажи мне про инициацию. Про все её виды, Илья, — попросила я, едва переступив порог квартиры тёмного инквизитора. Всю дорогу до его дома я лихорадочно соображала, отгрызть ли себе ногу от безысходности, как попавший в капкан волк или покориться, смиренно дожидаясь охотника.

— Две противоположности одного целого: жизнь и смерть. И если с принятием силы во время соития тебе в принципе всё более или мене ясно, — я кивнула, — то вот смертельный ритуал опасен. Нет, конечно, не тем, что ты погибнешь, концентрация силы такова, что может восстать половина кладбища, а тем, что ты будешь испытывать во время её принятия. Секс — это удовольствие, граничащее с экстазом, а смерть — агония.

— Я вбираю ритуал смерти, — мдааа Дашка, в логике тебе не откажешь, протянул в моей голове разом присмиревший лис, — ты поможешь, Илья?

— Конечно, — наверное начни он меня отговаривать, я бы просто плюнула и ушла, и гори оно всё синим пламенем, но я получила тот ответ, который страстно желала. И я решила сразу, чтобы не было никаких недомолвок выяснить цену, которую мне придется заплатить.

— Расскажи, как это обычно проходит?

— Нет, поверь, лучше этого не знать, просто доверься мне…

Естественно, что времени добраться до Шварца у нас не было, нарушитель контура вполне мог попытать удачи через минуту, а мог и через неделю, но я не азартна, и русская рулетка уж точно не моя любимая игра.

Выданная Ильей темная мантия холодила голую кожу.

— Всё-таки нашел способ раздеть меня, — нервно пошутила я.

— Просто, выброс энергии будет таким сильным, что твоя одежда обратится в прах, а эти брюки отлично на тебе сидят, — улыбнулся инквизитор, поправляя и на себе шёлковую ткань цвета индиго. Босые ноги, торчащие из-под полы мантии направили мысли в фривольное русло, а картинки на несколько секунд, заплясавшие пред моим взором, выбили меня из колеи и вынудили покраснеть даже ушами.

Тёмный, явно по памяти, используя странный светящийся бледно-салатовым стилос, чертил на исцарапанном паркете линии. И только замкнув контур сложной фигуры с массой углов, разворотов и завитушек, напитал её энергией так, что она засияла фосфоресцирующим светом.

С моего молчаливого согласия он взял меня за руку и пересек границу сияющей звезды, мгновенно отрезав нас от окружающего мира полыхнувшей бледным светом силовой стеной. Гексаграмма представляла собой два наложенных друг на друга равносторонних треугольника, но мало чем напоминала звезду Давида*, в этой фигуре были четкие равноценные границы, одна часть для меня, вторая для него.