Чтение онлайн

— Мам, ты всё сделала правильно, и я ни в чем тебя не виню, уверена расскажи ты мне пару недель назад весь этот бред…

Мы многозначительно помолчали, а потом я крепко-крепко обняла маму и заверила, что люблю её теперь, когда знаю всё, еще сильнее.

Я не думала, что засну, столько мыслей сейчас бродило в моей голове, спотыкаясь друг о друга. Но коньяк, а может насыщенный день, или бессонная ночь, сделали свое дело, и я задрыхла без задних ног, едва моя голова оказалась на подушке, а лис уютно уткнулся кожаным носом в мою подмышку, свернувшись в компактный клубок.

Пока я спала, на телефон мне пришло сообщение от Ильи, в нём говорилось о том, что он задержится и просил его дождаться. А утром, от Фени, успевшего разузнать последние новости Шварца, я услышала то, что недалеко от городского парка города ведьм было снова найдено обезображенное тело. И как бы мне не хотелось впутываться в эту историю, прав был инквизитор, я завязла в этом деле по самую маковку.

А значит пора наведаться в родовой особняк и постараться узнать, что понадобилось сумасшедшему душегубу от Сумрака.

Глава 13.

Дом там — где сердце.

Я решила отправиться в Шварц рано утром.

Полезный навык «как притвориться идиоткой при прохождении очередного портала» я отточила удивительно быстро, хотя желание в совершенстве освоить умение отводить глаза стало еще крепче. Портал выплюнул нас недалеко от НацТрастШварца и я удивилась тому, какими пустынными, практически безлюдными выглядели эти улицы.

И пусть утро было раннее, но это был будний день, а спешащих на работу было раз-два и обчелся. Люди показались мне нервными и дерганными, а молодой человек, на которого я случайно натолкнулась в продуктовом магазине извинялся так долго и так искренне, словно это не я задела его тележкой, а он сбил меня машиной на пешеходном переходе при горящем зеленом человечке.

Как не посмотри, а Феня оказался намного круче Матроскина, что такое вышивание крестиком, против умения находить нужную информацию, а уж как мастерски рыжий проверил периметр на присутствие посторонних и обнаружил спрятанную между увитого густым плющом забора дверцу черного хода, я вообще молчу. Окованная проржавевшим железом неприметная деревянная калитка отворилась сразу же, как только я взялась за дверное кольцо, а едва мы вошли, та с тихим скрипом затворилась, и периметр полыхнул ярко-синим и затих.

У ног клубился густой, сизый туман, он был совершенно сухой, что само по себе говорило о его магическом происхождении, к тому же пушистый дымок расступался перед нами беспрепятственно пропуская во владения клана Апакаре.

Лис забавно водил носом принюхиваясь к посторонним, по его мнению, запахам и стриг ушами, полностью отдавшись звериным инстинктам в ожидании опасности. У вороньего глаза он замер, и обходя его по кругу долго и тщательно, с небывалым остервенением, нюхал куст, что я не удержалась и ляпнула:

— Ты еще лапу на него подними.

На что рыжий безобразник ехидно фыркнул, ощерился и таки осквернил ни в чем неповинное растение. Я беззлобно рассмеялась, пусть спустит пар, перенервничал, я же выдохнула с небывалым облегчением лишь тогда, когда переступила порог родового особняка.

Положа руку на сердце, пока за моей спиной не полыхнул контур, на защиту которого я рассчитывала, меня не покидало тяжелое предчувствие возможной беды, а бесконечные стенания Фени для которого выражение «лучше перебдеть, чем недобдеть» было жизнеутверждающим лозунгом, не добавляли мне уверенности в удачном исходе этой вылазки. Я пообещала себе, что запихну свою гордость куда подальше и в следующий раз непременно попрошу о помощи.

Дом встретил нас радостным гулом, в огромной прихожей приветственно зажглись все лампы и светильники, заливая холл теплым, золотистым светом. Поудобней перехватив свою сумку, я отправилась на кухню, мне нестерпимо хотелось крепкого чая, как всегда, на стресс мой организм отреагировал непреодолимой сонливостью.

Госы я сдавала, вылакав пятерной эспрессо, а как только заветное «отлично» было озвучено экзаменационной комиссией — отправилась, ни как все мои одногруппники — отмечать, а с трудом добравшись до дома, спать. И кстати проспала я почти двое суток, пока обеспокоенная мама не разбудила меня, желая удостовериться, что я всё еще дышу.

Так что то, что сонливость у меня появилась только после бессонной ночи откровений с мамой и раннего подъема удивило меня бескрайне.

Кухня была оснащена навороченной плитой и вытяжкой, огромный, двухкамерный холодильник был спрятан в резной дубовый шкаф и выглядел способным хранить пищу для двух десятков членов семьи, мраморная столешница натертая до блеска и фурнитура из латуни выглядели солидно, но во всей этой нормальности мне виделась какая-то неправильность. А где открытый, закопченный огнем, очаг? Где засушенные сухоцветы и мумифицированные тушки редких животных? Где баночки с глазами тритонов и лапками пауков?

Из противоречивого любопытства я открыла и бегло осмотрела несколько ящиков, но разочарованно захлопнула, так и не обнаружив чего-нибудь такого эдакого.

— Ладно, — сказала я вслух, пристально наблюдающему за мной Фене. Он был молчалив и задумчив, а пытать его что не так, я не стала, захочет — сам расскажет, — хватит заниматься ерундой.

Чайник раздражающе засвистел, я выключила газ и заварила большой чайник улуна. Никогда не понимала прелести зеленого чая, но молочный, с горькими нотками напиток, радовал меня своим изысканным вкусом и дарил бодрость вот уже пяток лет. Я с наслаждением цедила отвар и думала о превратностях судьбы, и о том, что сложись моя жизнь по-другому, этот дом мог быть мне родным, и, как и теперь, я бы пила и ела на этой уютной кухне вместе с бабушкой и отцом, которых в моей жизни никогда не было.

Сердце моё разрывалось на части от этого знания, томительно, горько, навзрыд…

Стоп.

Я прислушалась и поняла, что эти чувства не мои, всё это наносное, и на самом деле эти томление и горечь принадлежат другой живой душе — душе моего дома.

Я немедля более не секунды отправилась туда, где меня заждалось его сердце…

— Феня, что мне нужно сделать? — спросила я, когда спустилась в ритуальный зал.

— Закатай рукава и опусти руки в воды алтарной чаши, — странным тоном произнес лис.

Я обернулась посмотреть на непоседу, который уже несколько минут стоял на задних лапках, словно суслик в ожидании самочки, а его задумчивый взгляд был обращен в никуда. Черные глазки подсвечивались лунным светом, а заторможенность движений объяснялась глубоким трансом.

— Поняла, — пробормотала я себе под нос. — Да хоть ноги.

Я подтянула эластичные манжеты и опустила руки в воду, которую и водой-то можно назвать с огромной натяжкой, цвет и плотность она имела ртути, а на ощупь была теплая. Сначала ничего не происходило и перекатывая некоторое время меж пальцев неплотные шарики я совсем отчаялась дождаться чего-либо, но стоило мне подумать о том, что, пожалуй, пора бы пойти, как тело моё накрыла волна удовольствия.