Чтение онлайн

Конечно, тут есть исключение, как и у любого правила. Если ведьма, полюбившая своего избранника безграничной и чистой любовью, отдавшись ему, получит в ответ те же чувства, то дар не только останется при ней, но и получит небывалую мощь.

Вот только ни одна из болотных ведьм не решилась на такой риск, за исключением Айриш, сестры моей прабабки. В возрасте ста двадцати лет вскружил ей голову оборотень. Раненным нашла она его в Болотных топях. День и ночь Айриш выхаживала мужчину, пока тот не пошел на поправку. По уши влюбилась она в зверя, который оказался им не только снаружи, но и внутри. Слезно просил оборотень отправиться с ним. Обещал весь мир положить к ее ногам. Айриш ни на секунду не сомневалась в искренности его чувств, потому и отдалась оборотню накануне их отъезда. А на рассвете его и след простыл. Не осталось при ней и дара.

Болотные ведьмы отвернулись от предательницы, что пошла на поводу у своих чувств. Остаток своих дней провела она в одиночестве. С каждым днем ее красота и молодость улетучивались, тело покрывалось морщинами, а черные как смоль волосы редели и приобретали белесый оттенок. Спустя десять лет Айриш покинула этот мир, корчась в страшных муках и проклиная того, кто отнял у нее дар и сердце.

Я отогнала дурные воспоминания о своей предшественнице, о которой поведала мне покойная бабка. Убедить меня в том, что замужество это верная смерть, у нее хорошо получилось. За это я была ей очень благодарна. Любовь, вовсе не то чувство, о котором можно слагать стихи и песни. В первую очередь это оружие. Это яд, которым мы добровольно травим свою душу.

— Никогда тому не бывать, — сказала я, искренне веря в то, что говорю.

Встав с кровати, я направилась к шкафу. Все эти дорогие ткани, меня словно хотели очернить. Превратить в ту, кем я не являюсь. Забрать самое дорогое, что я с малых лет хранила как зеницу ока.

Я принялась срывать с вешалок длинные платья, бросая их к своим ногам. Такого отвращения к предметам гардероба я не испытывала никогда в жизни. В эту же кучу отправились и туфли, поблескивающие среди бархата и шелка.

Когда все содержимое шкафа оказалось на полу, я успокоилась. Выдохнув, я собрала все те наряды, в какие хотел облачить меня Алвис, и вынесла их за порог комнаты. После чего, демонстративно хлопнув дверью, вернулась в свои покои, чтобы разработать дальнейший план действий.

В качестве протеста в течении всего дня я не выходила из своей комнаты. К моему удивлению никто не поднялся в Северную башню пригласить меня ни к обеду, ни к ужину. С одной стороны, я совершенно не хотела видеть никого из этой сумасшедшей семейки некромантов. Но с другой, пустой желудок уже давал о себе знать.

За окном сгущались сумерки. К вечеру моросящий дождь превратился в ливень, сопровождаемый раскатами грома и отблесками молний. Капли стучали по стеклу. Стекая вниз, они оставляли после себя мокрые дорожки.

Отворив одну из оконных створок, я вдохнула свежий воздух. Жаль, что из Северной башни не видно ничего, кроме простирающегося на несколько десятков метров сада, плавно перетекающего в кладбище с перекошенными деревянными крестами и каменными надгробиями. Где-то вдалеке виднелся неспокойный Старый океан.

Я взяла с прикроватного столика горшочек с мандрагорой и, вытянув руку, подставила его под нещадные струи дождя. Немного опешив от столь неожиданного душа, растение зашевелило коротенькими веточками, а после принялось поглощать живительную влагу.

— Так-то лучше, — сказала я, возвращая мандрагору на место.

За спиной послышались едва уловимые шаги. Кто-то легкой поступью приближался ко мне. Я обернулась, готовясь в любой момент отразить атаку, которая могла последовать от незваного гостя.

— Мадам, у вас все в порядке? — чуть подавшись вперед, поинтересовалась темная худощавая фигура Ключника. Ну конечно, кто еще кроме него мог столь тихо проникнуть в мои покои? — Я обнаружил ваши вещи смятыми за дверью.

— Это не мои вещи, — отрезала я, глядя как он силится удержать смятые платья.

— Но мадам, Хозяин меня лично просил подготовить ваши наряды. Привести в порядок платья, начистить до блеска туфли…

— Мне он не Хозяин, — ответила я, обогнув темный силуэт.

— Но мадам, что мне делать с этими нарядами? — спросил Ключник, все еще держа в руках эту кипу дорогих вещей.

— Выброси, — ответила я, равнодушно пожав плечами.

— Вы первая, кто равнодушен к щедрым подаркам Хозяина, — не скрывая своего удивления, заметило темное существо.

— Хоть десятая, — отмахнулась я. — Мне ничего от него не нужно.

— Значит все-таки выбрасывать? — с сожалением в голосе, уточнил Ключник. Видимо ему было жаль потраченных сил на чистку платьев и обуви, а быть может и потраченных средств Алвиса.

— Нет, — сказала, немного поразмыслив.

Существо встрепенулось, подумав, что я наконец-то одумалась, уступив место здравому смыслу.

Лучше сожги, — добавила я, уже предвкушая, как будут полыхать дорогие ткани под окнами Южной башни.

Фигура, молча чуть склонив голову на бок, уставилась на меня (как мне показалась).

— Что? — раздраженно спросила я.

— Ох, простите, — смутился Ключник и слегка тряхнул головой, будто прогоняя наваждение, — совсем запамятовал, что мой облик уже не тот, что прежде. Хоть я и не помню ничего о себе: ни имени, ни родственников, ни возраста, но при мне остался мой профессионализм. Так пожелал Хозяин. К чему обучать с нуля, если можно часть знаний сохранить? — рассмеялось существо.

Я не совсем понимала, что он хочет мне этим сказать.

— Так вот, — продолжил говорить темный силуэт, присев на краешек кровати, где видимо уже заприметил Фердинанда. — Любому дворецкому должно быть известно, что в случае чрезвычайной, непредвиденной ситуации следует чуть поднять бровь. Профессионал своего дела, всегда должен оставаться невозмутим, — не без гордости добавил он.

— М-да, — протянула я, — с мимикой у тебя конечно сейчас беда. Почему твой Хозяин не вернул тебе человеческий вид?

— О, мадам, я понятия не имею, — пожало плечами существо, отложив в сторону платья. — Я не имею права просить у него, о чем бы то ни было. Он дал мне новую жизнь, и я благодарен ему за это.

— Разве это жизнь? — воскликнула я. — Как он может обрекать тебя на столь жалкое существование?

Ключник дотронулся до сухой, пупырчатой кожи моего жаба. В этот раз я не стала мешать ему. К тому же мой любимец был явно не против.

— Я не имею права мечтать о большем, — ответило существо, при этом (по крайней мере, мне показалось именно так) грустно улыбнувшись.