Чтение онлайн

– Значит ждём врагов, а тем временем прожираем и пропиваем заработанные с таким трудом деньги?

– Я перестану за тебя платить, если не прекратишь портить мне аппетит.

– Да не жури ты его, ведьмак.
– заступился за поэта Ярпен- Он тоже подзаработал, кой чего.

Вернер прыснул. Прошлым вечером корчмарь дал Антоану пять оренов и бесплатный стакан вина, лишь бы тот прекратил распевать свои баллады. Местная публика не отличалась утонченностью.

Третью ночь бард спал плохо, вернее сказать откровенно поршиво. Он то и дело проваливался в чёрное и липкое ничто, из которого его раз за разом вырывали холодящие кровь крики козодоев. К рассвету у него разболелась голова, а настроение было хуже чем у мертвеца на похоронах.

Остальные уже были внизу, завтракали. Похоже настроение было у них не многим лучше.

Ведьмак выскребал деревянной ложкой остатки омлета, а краснолюды пили водку. Антоан не стал спрашивать с чего водка в такой час, ведь не досчитался за столом Петора Тимонда.

– Он?

– Нет, пока.
– буркнул Золтан- Но вот именно что пока.

Ведьмак осушил стакан, стукнул им об стол.

– Идём, поэт, пройдёмся. Хочу проверить ловушки.

– А завтрак?

Взгляд Вернера был куда красноречивее слов.

Они вышли на улицу. Тут же налетел ветер, принёс с собой тучу мошкары от пруда. Облака быстро неслись по небу, то прятали свет солнца, то вновь открывали.

Ведьмак пошёл к стоилу, отыскал своего исполина, вытащил стальной меч спрятанный под попоной.

– Думаешь они придут сегодня?
– вздохнул бард.

– Слышал как ночью козодои бесились? Много крови прольeтся.

– Не думал что ты веришь в приметы.

– И верно, не очень то. Но любой человек достаточно поживший на этом свете скажет тебе что именно эта примета правдива. А я, поверь, уже не молод.

Вернер повесил меч на спину, проверил хорошо ли он ходит в ножнах. Проделал тоже самое с кордом.

Весь день они ходили по округе. Ловушки были в полной готовности, но ведьмак всё равно досконально проверил каждую. Краснолюды тоже бродили, распугивая деревенских хмурыми физиономиями.

– Вижу! На кромке леса шевеление!

– Да ты уже третий раз за час там что-то видишь, Фалон.
– отмахнулся Золтан, когда уже минуло за полдень.

Всё село затихло, даже углежоги у печей, обычно шумно ругающиеся, сейчас молчали.

– Да нет, говорю вам, мелькают силуэты!

Ведьмак взобрался на возведённый впритык к частоколу помост.

– И точно, готовятся.
– сказал он.

– Ну и милости просим. Пущай идут, ноги в твоих ямах ломают.
– хмыкнул Мунро Бруйс.

– Ага, а ты, ведьмак, их ещё бомбами сверху угости.
– оскалился Ярпен Зигрин

– Антоан, давай дуй отсюда, скоро начнётся бой.

Поэт кивнул Вернеру, пожелал удачи краснолюдам, но далеко не ушёл. За первым же углом нос к носу столкнулся с Тимондом. Выглядел он совсем неважно. Лицо бледное, желтоватое, покрытое испариной. Красные воспаленные глаза. И трясущиеся руки. Всё это, однако, не помешало Петору оттолкнуть трубадура обухом топора и похромать к остальным.

– Я тоже буду драться! Я воин, мать вашу! И не смейте мне говорить что мне покой нужен и тому подобное. Думаете я не вижу ваших кислых мин, не слышу перешоптываний?! Я не жилец, знаю, но хер вам в рыло, я умру как воин, в бою!

Спорить никто не стал.

Что то щёлкнуло в дали. Со свистом за частоколом приземлилась стрела, войдя в грунт на десять дюймов. К стреле было что то привязано. Отрезанная крысиная голова с выколотыми глазками. Антоан почувствовал что колени начинают ослабевать.

– Это ещё что? Колдовство какое-то?
– испугался Фалон Бендайн, крепче сжимая рукоять короткого копья.

– Предупреждение.
– нахмурился Вернер, словно что-то вспомнив- "Вот что будет с вами, дх'ойне".

Кромка леса вдруг засверкала, в ней заплясали маленькие ораньжевые светлячки, не меньше дюжины.

– Стрелы зажигают. Видать хотят нас выкурить.
– со знанием дела сказал Ярпен.

И точно, через несколько мгновений огненые стелы уже стучали о крыши хат. Смешанная с песком глина делала своё дело, но у одного из домов вспыхнула кучка сена.

– Быстро к печам!
– Вернер едва не пинком поторопил поэта. Антоан побежал.

Уже взбираясь к укрытию послышались крики, он оглянулся. Три волчьи ямы уже зияли чёрными кругами, похоронив в себе двух эльфов и одного краснолюда с заплетеной в косы чёрной бородой. Низушек наступил в ноговертку и теперь страшно орал, пытаясь вытащить безнадёжно искалеченную кончность.

Ведьмак махнул рукой и рядом с бегущей к воротам группой громыхнул взрыв. Один эльф перекувыркнулся в воздухе, разбрызгивая кровь. Второй рухнул навзничь, не прекращая ужасно кричать. Ещё один низушек зацепил растяжку, снова грохнуло. Краснолюд с рёвом кинулся бежать, когда спрятанная в траве доска с вбитыми гвоздями с размаху ударила ему в лицо. Ведьмак швырнул ему в след бомбу, скоя'таэль больше не мог бежать, даже если был жив.

Антоан почувствовал как у него щиплет глаза, а рот наполняется солоноватой слюной. Это была бойня. Белки отступали, тянули за собой раненных.

Бард отвернутся и поклялся себе что не напишет об этом ужасе ни единого слова. Едва переставляя ноги поплелся к печам.

В реальность его рывком вернул крик. Полный боли и страха вопль умерающего. Но не из-за спины.

Люди в панике бегали между большими пузатыми горнами, а за ними бесшумными, изящными, смертоносными тенями скользили эльфы, обогряя землю. Какая-то женщина завопила, прикрыв собой ребёнка. Высокий эльф в низко надвинутом Лисьем колпаке и почти полностью закрывавшей глаза маске пронзил их мечом, обоих. Длинноногая эльфка выскользнула казалось из ниоткуда, ударом зериканской сабли срубила голову кмету, пытавшемуся защитить двух детей. Мальчика залило кровью с ног до головы. Он завопил, схватил маленькую, лет пяти, сестру и кинулся в сторону Антоана. Эльфка крутанула саблей и полоснула его по спине. Дети упали. Мальчик не подавал больше признаков жизни, его сестра плакала, вся залитая кровью. Эльфка замахнулась вновь.

Антоан не понял почему в его руке оказалась длинная железная приблуда, что среднее меж кочергой и лопатой. Сейчас он вообще мало что понимал.

От удара эльфка пошатнулась, но оружия не выпустила. Она явно не ожидала что тощий почти мальчишка сможет прыгнуть к ней с такой скоростью и уж точно не ожидала что огреет еe с такой силой. Белка неуклюже мотнула саблей, не попала. Снова получила удар, на этот раз по руке, потом снова по голове.

Краснолюд с заплетeной в толстую косу рыжей бородой вынул топор из чьего-то черепа. Низушек верещал, нанося удары кричащей и захлeбывающейся кровью старухе. Высокий эльф с закрытым лицом обернулся к барду. Успел увидеть как его соратница мешком оседает на землю и с виска у неё бьeт алая струйка.

– Нейель!
– рявкнул он.

Эльф скользнул к нему, рубанул от острого уха. Бард успел заслониться импровизированным оружием, но удар был такой силы что опрокинул его на задницу. Руки на секунду заныли, а потом их словно парализовало. Эльф с размаху пнул его в лицо, размахнулся для нового удара.

– Миран, берегись!
– крикнул ему борода-коса и как нельзя вовремя.

Вернер налетел как ветер, нет, как угаран. Удары меча посыпались с такой периодичностью что звон стали о сталь мог сойти за перезвон "песни ветра". Рыжебородый кинулся на помощь, но упал с арбалетным болтом в глазнице. Антоан привстал на локтях. Через него тут же перепрыглули Фалон Бендайн и Золтан Хивай, с рёвом обрушились на выскачивших из-за печей белок.