Чтение онлайн

die 15 mens. Jul. anno 1245 post Resurrectionem [29]

Касательно:

Мастера Искусств, магистра магии

Сореля Альберта Амадора Дегерлунда

Honoratissime [30] Гроссмейстер,

без сомнения дошли до Капитула слухи относительно инцидентов, имевших место летом anno currente [31] на западных рубежах Темерии, в результате каковых, как предполагается, лишилось жизни около сорока – точнее установить невозможно – человек, по большей части неквалифицированных работников лесной отрасли. Инциденты это связывают, к нашему сожалению, с личностью магистра Сореля Альберта Амадора Дегерлунда, члена исследовательского коллектива Комплекса Риссберг.

Исследовательский коллектив Комплекса Риссберг разделяет скорбь с семьями жертв инцидентов, хотя едва ли жертвы, стоявшие весьма низко в общественной иерархии, злоупотреблявшие алкоголем и ведшие аморальную жизнь, состояли в каких-либо семейных отношениях.

Хотели бы напомнить Капитулу, что магистр Дегерлунд, ученик и подопечный Великого Магистра Ортолана, является выдающимся ученым, специалистом в области генетики, достигшим огромных, буквально неоценимых результатов в направлениях трансгуманизма, интрогрессии и создания видов. Исследования, который ведет магистр Дегерлунд, могут оказаться ключевыми для развития и эволюции всей человеческой расы. Как известно, человеческая раса уступает нечеловеческим в отношении многих качеств физических, психических и психомагических. Эксперименты магистра Дегерлунда, основанные на гибридизации и соединении пула генов, имеют целью сперва уравнять человеческую расу с расами нечеловеческими, а в дальнейшей перспективе же – через создание нового вида – обеспечить доминирование над ними и полное их подчинение. Полагаем, что не стоит объяснять, какое грандиозное значение имеют эти исследования. Полагаем крайне нежелательным, чтобы какие-то мелкие инциденты прогресс вышеупомянутых научных работ замедлили или остановили.

Что же касается самого магистра Дегерлунда, то исследовательский коллектив Комплекса Риссберг принимает полную ответственность за медицинскую опеку над ним. У магистра Дегерлунда ранее уже были диагностированы нарциссические склонности, отсутствие эмпатии и легкие эмоциональные расстройства. Непосредственно перед деяниями, в которых его обвиняют, это состояние обострилось вплоть до появления симптомов аффективного биполярного расстройства. Можно утверждать, что в момент совершения инкриминируемых ему деяний магистр Дегерлунд не контролировал своих эмоциональных реакций и был ограничен в способности отличать добро от зла. Можно постулировать, что магистр Дегерлунд был non compos mentis, eo ipso [32] временно утратил вменяемость, а потому уголовной ответственности за приписываемые ему деяния нести не может, поскольку impune est admittendum quod per furorem alicuius accidit [33] .

Магистр Дегерлунд помещен ad interim [34] в место секретной локализации, где подвергается лечению и продолжает свои исследования.

Полагая дело закрытым, хотим обратить внимание Капитула на личность констебля Торкила, ведущего следствие по делу инцидентов в Темерии. Констебль Торкил, подчиненный бейлифа из Горс Велена, известный, между прочим, как честный служащий и ревностный поборник закона, проявляет в вопросе инцидентов в вышеупомянутых селениях излишнее рвение и движется решительно неверным с нашей точки зрения следом. Следовало бы повлиять на его вышестоящих, дабы те несколько этот его запал пригасили. А если бы это вдруг не подействовало, то стоило бы изучить досье констебля, его жены, родителей, детей и других членов семьи под углом личной жизни, их прошлого, криминальной истории, дел имущественных и предпочтений сексуальных. Рекомендовали бы контакт с адвокатским бюро «Кодрингер и Фенн», услугами которого, если будет позволено напомнить Капитулу, пользовались три года назад в целях компрометации и дискредитации свидетелей по делу, известному как «зерновая афера».

Item [35] , хотели бы обратить внимание Капитула, что в обсуждаемый вопрос, к сожалению, оказался вовлечен ведьмак, известный как Геральт из Ривии. Оный имел возможность лично наблюдать инциденты в селениях, а также у нас есть поводы предполагать, что он связывает эти события с личностью магистра Дегерлунда. Также и этого ведьмака следовало бы приструнить, если начал бы разрабатывать вопрос слишком дотошно. Обращаем внимание на то, что антиобщественная позиция, нигилизм, эмоциональная неустойчивость и непредсказуемая личность упомянутого ведьмака могут привести к тому, что одно лишь предупреждение может оказаться non sufficit [36] , и необходимы окажутся средства экстремальные. Ведьмак находится под постоянным нашим негласным наблюдением, и мы готовы такие средства применить – если, разумеется, Капитул это одобрит и посоветует.

В надежде, что вышеприведенное разъяснение окажется для Капитула достаточным для закрытия дела, bene valere optamus [37] и остаемся с наивысшим к вам уважением

за исследовательский коллектив Комплекса Риссберг

semper fidelis vestrarum bona amica [38]

Бирута Анна Маркетт Икарти manu propria [39]

– В самое время, ведьмак, – мрачно сказал Франс Торкил. – Ты успел как раз на представление. Сейчас начнется.

Он лежал на кровати навзничь, бледный, как беленая стена, с волосами мокрыми от пота и прилипшими ко лбу. На нем была лишь рубашка из грубой льняной ткани, которая Геральту сразу напомнила саван. Левое бедро, от паха до колена, обматывал пропитанный кровью бинт.

Посреди комнаты поставили стол, накрыли его простыней. Невысокий человечек в черном камзоле без рукавов выкладывал на стол инструменты – по очереди, один за другим. Ножи. Клещи. Долота. Пилы.

– Одного мне жаль, – скрипнул зубами Торкил. – Что я их достать не сумел, сукиных детей. Воля богов, не было мне суждено… И уже не будет.

– Что произошло?

– То же самое, псякрев, что в Тисах, Роговизне, Сосновке. Разве что нетипично, на самом краю чащи. И не на поляне, а на тракте. Напали на прохожих. Троих убили, двух детей похитили. Ну и повезло мне быть с отрядом поблизости, мы сразу кинулись в погоню, вскоре уже видели, за кем гонимся. Два здоровяка размерами с быка и один какой-то корявый горбун. И этот горбун из арбалета в меня и выстрелил.

Констебль стиснул зубы, коротким жестом указал на забинтованное бедро.

– Я своим приказал, чтоб меня оставили и гнались за теми. Не послушались, псякрев. И в результате те и ушли. А я? Что с того, что спасли? Если мне сейчас ногу оттяпают? Да лучше б мне было, курва, сдохнуть там, но успеть еще увидеть, как они ногами в петле дрыгают, перед тем как глаза б мои погасли. Не послушались приказа, собаки. Теперь сидят там, стыдятся.

Подчиненные констебля, действительно, все до единого с несчастными лицами, занимали скамейку у стены. Соседкой у них была никак не вписывающаяся в компанию сморщенная старушка с венком на голове, абсолютно не подходящим к ее седине.

– Можем начинать, – сказал человечек в черном камзоле. – Пациента на стол, привязать крепко ремнями. Посторонние пусть покинут комнату.

– Пусть останутся, – рявкнул Торкил. – Хочу знать, что они смотрят. Стыдно мне будет кричать.

– Минутку. – Геральт выпрямился. – Кто постановил, что ампутация необходима?

– Я так постановил, – черный человечек тоже выпрямился, но, чтобы взглянуть Геральту в лицо, ему все равно пришлось сильно задирать голову. – Я мессер Луппи, лейб-медик бейлифа из Горс Велена, специально прислан сюда. Исследование показало, что рана заражена. Ногу требуется ампутировать, другого спасения нет.

– Сколько берешь за операцию?

– Крон двадцать.

– Вот тебе тридцать. – Геральт добыл из мешка три десятикроновки. – Собирай инструменты и пакуйся, возвращайся к бейлифу. Если спросит, то пациенту полегчало.

– Но… Я должен протестовать…

– Собирайся и возвращайся. Какого из этих слов ты не понимаешь? А ты, бабка, двигай сюда. Разверни бинт.

– Он, – старушка указала на лейб-медика, – запретил мне к раненому прикасаться. Что я, дескать, знахарка и ведьма. Грозил, что донесет на меня.