Чтение онлайн

— Не грусти, ладушка, — улыбнулся ей охальник, придерживая за талию. — Не стар князь Всеслав, и не так уж страшен, как болтают злые языки…

Вместо ответа Ясиня вскинула руку и резко, со всей мочи, впечатала ладонь в гладкое лицо злодея. Громкий звук оплеухи звонким мячиком проскакал меж гладко обтёсанных, тёмных стен. Дружинник вздрогнул, удивленно моргнул, да и выпустил добычу из рук.

Ясиня бросилась вниз по лестнице, всем телом налетела на массивную дверь и выскочила во двор.

Жадно хватая ртом жаркий полуденный воздух, торопливо отдышалась. Жарче жаркого горели её щёки, а на губах не утихал пожар недавнего поцелуя.

Издалека завидев Ясиню, старый, дворовый пёс Полкан, торопливо заперебирал узловатыми лапами. Жалея беднягу, девушка время от времени приносила ему небольшие угощения. Вот и теперь, с улыбкой наклонившись к истово машущему хвостом псу, Ясиня отломила половинку от пирожка и протянула Полкану.

— На вот, держи, дружок!

Пёс жадно, одним махом, проглотил подачку и потянулся носом ко второй, буйно пахнущей потрошками, половине.

— Ах ты, бедолага, — покачала головой Ясиня, погладив длинную, худую морду. — Оголодал совсем…

Отдав Полкану вторую половину пирожка, девушка отряхнула крошки с рук и оглядела широкий двор. Малушки было не видать…

Обойдя хозяйственные службы и конюшню, Ясиня отыскала Малушку в курятнике. Подоткнув сарафан и закатав рукава рубахи, раскрасневшаяся, потная девица бодро орудовала метлой.

— Глядикось, кто к нам пожаловал! — с усмешкой откинула она растрепавшуюся прядь с потного лба. — Неужто самолично великая княгиня?!

Осторожно, стараясь не испачкать чужой, непривычно праздничный наряд о густо покрытое куриным помётом сено, устилавшее пол, Ясиня подошла к подруге. Укоризненно покачала головой,

— Вольно ж тебе потешаться, Малушка! Не искала я этой свадьбы. Да против воли батюшки не пойдёшь.

— Да разве не рада ты выбору приезжего князя? — удивилась Малушка, отбросив насмешливость.

— Да чему ж тут радоваться, Малуш? Чужая сторона меня ждёт, чужие люди. Неспокойно мне, тревожно…

Малуша отставила метлу и, подхватив подругу под локоть, шагнула вон из птичника, под привольное, ласковое солнышко.

Усевшись на узкую завалинку, устремила на Ясиню твёрдый взгляд,

— Рассказывай! Да пошустрее! Варвара хуже петуха раскричится, коль узнает, что я от работы отлыниваю, да лясы с тобой точу.

— А не будет тебе наказания, коли увидит кто здесь, со мной? — забеспокоилась Ясиня.

— Трём смертям не бывать, да одной не миновать, — беззаботно пожала плечами Малушка. — Так верно, что не по сердцу тебе Всеслав?

Ясиня тяжело вздохнула. Смутные волнения теснили её грудь.

— Боязно мне, Малуш. Ведаешь же, что за разговоры ходят о половском князе.

— Что колдун он?! — фыркнула Малышка. — Так брешут о том, знамо дело!

Немного подумав, она с усмешкой хмыкнула,

— А коли и правда всё, так что за беда?! Поди, не оборотит Всеслав тебя в жабу али в утку. На кой ему жена — жаба?!

Малушка звонко рассмеялась, и на сердце у Ясини стало чуть легче.

— Тебе бы всё шутки шутить, — с лёгким укором посмотрела она на подругу, сдерживая невольную улыбку. — А коли окажется Всеслав кривым, страшным и злым?

— Бают, мол, храбрый и щедрый витязь половский князь, — задумчиво ответила Малушка. — Любят его в народе, поди и ты полюбишь, Ясинь. Такая у нас бабья доля…

Всё существо Ясини воспротивилось словам подруги. Но сдержала девица рвущееся наружу возмущение. Знала — права Малушка. Против судьбы и воли отца не пойдёшь. Поэтому, лишь нахмурилась она, да спросила,

— А коли позову, поедешь ты со мной, Малушка?

— Куды это?! — удивлённо вскинулась подружка.

— В Половск. Коли княгиней стану, всё по-моему будет! Захочу — возьму тебя к себе в богатый княжий терем. Будешь в соседней горнице жить. Сестрой своей тебя объявлю. Никто не посмеет слово дурное против вымолвить…

— Не место свинье в калашном ряду, — покачала головой Малушка. — Не поеду я, Ясинь. Куды ж мне — сенной девке в княжьих хоромах жить? Отца с братишками на кого оставлю? Да и Твердята обещал до вересеня сватов ко мне прислать… Любый он мне, весёлый, пойду за него. Детишек родим, дом новый справим…

Речь Малушки прервал громкий шум, доносящийся с княжьего двора. Средь галдящей мужской перебранки почудился Ясине зычный отцовский голос. Рывком поднявшись, бросилась она мимо загонов для скота, хозяйственных клетей. Шустрой белкой пролетела мимо конюшни. Влетела в широкий двор, да и замерла, разглядывая немалое число народа толпящегося возле парадного крыльца. Говор и главт стояли нешуточные, однако не могли они перебить громкую речь князя Бориса.

Стоя на высоких ступенях крыльца, важно вещал Борис о радостной вести — сговоре на брак его старшей, любимой дочери Ясини с половским князем Всеславом. В честь этого славного союза, велел Борис выкатить во двор четыре бочонка медовухи, да объявил о пире, что состоятся нынче же вечером.

Новость о пире вовсе не порадовала Ясиню, но внимание её внезапно привлекла стайка мальчишек, столпившихся в противоположном углу двора. Размахивая руками, ребятишки оживлённо обсуждали что-то лежащее на земле перед ними. Любопытство разобрало Ясиню. Забыв об отце, она подошла к мальчишкам, осторожно заглянула через худенькие детские плечи…

Да и отшатнулась в ужасе, зажав рот рукой. Сдавленный хрип вырвался вместо громкого вскрика. Глаза Ясини наполнили солёные, жгучие слезы.

— Как то случилось? — тихо выдохнула она, глядя на распростёртое в сухой, пыльной траве тело Полкана.

— Подох вот, — деловито сообщил Мокша — белобрысый, мелкий мальчишка. — Видал я всё — по-перву делу пена из пасти у него пошла, а потом закачался весь, затряяся, да и бух на бок. Подошёл я — а из него уж и дух вон…

— Старый был, вот и помер… — равнодушно бросил проходящий мимо Яшка.

Ясиня стиснула кулаки, сдерживая порыв ударить ненавистного мужичонку. Присев на корточки, осторожно коснулась она свалявшейся шкуры пса прощальной лаской.

— Похороните его в берёзовой роще, что возле реки, — приказала Ясиня мальчишкам и, быстро поднявшись, решительно направилась к княжьему терему. Пора было готовиться к пиру, но из головы всё не шла лживая улыбка Златы и румяные, ещё горячие, пирожки…

Богато гуляли в просторных княжьих хоромах. Громко звенели складные переборы гуслей, вторя весёлым напевам свирелей. Длинный княжеский стол ломился от угощения, но взгляды всех гостей приковывала главное диво застолья — облачённая в сверкающую золотую парчу и яркие самоцветы хрупкая девичья фигурка, что едва виднелась между грузным князем Борисом и приезжим старым князем. Драгоценным даром, что переходит из одних рук в другие, восседала Ясиня между сговорившимися князьями. Молча, не поднимая головы, на которую давил тяжёлый, усыпанный дорогими каменьями, высокий венец — подарок от жениха, прислушивалась Ясиня к разговору, что вёл её отец с князем Рогволодом.