Чтение онлайн

С удивлением взглянул парень на поблёскивающее в свёртке украшение. С сомнением нахмурился.

— Бери, не сомневайся! То приданое Малушки! — уверенно заявила княжна. — Сохрани. Съездишь, продашь в ближайшем городе. Справишь дом новый, приведёшь в него жену… А сейчас ступай, — подтолкнула Ясиня кузнеца в дом, — ждёт она тебя!

Мнилось Ясине — она едва смежила веки, а за плечо уже грубо, настойчиво трясли, выхватывая из сладкого сна.

— Просыпайся, княжна, — тормошила её Любава. — Идём со мной! За тобой послали…

До рассвета было ещё далеко, первые петухи ещё не прокричали, а Ясиня уж торопливо поднималась следом за Любавой в княжьи палаты. Маленькой пронырливой мышкой скребло тревожное предчувствие на душе княжны от упорного молчания Любавы. Обычно словоохотливая девица на все вопросы Ясини уклончиво отвечала: «Там узнаешь…».

Вот приоткрылась дверь княжеской спальни и, быстро поклонившись, Любава пропустила Ясиню вперёд, пробормотав: «Вот, привела…»

Приподнявшись с резного кресла, княгиня Варвара досадливо махнула на девушку рукой,

— Молодец, а теперь прочь пойди! Да помалкивай, слышишь!

Любава мгновенно исчезла за закрывшейся дверью, и Ясиня осталась одна, перед широкой княжеской постелью. В свете свечей она разглядела заметно побледневшее лицо отца, погребённого среди пышных перин и подушек. С тихим вздохом, Борис подозвал к себе дочь.

— Пришла? Подь сюда, дщерь моя…

Ясиня подошла ближе, вгляделась в раздувшееся, нездоровое лицо князя. Почтительно склонила голову,

— Звал, батюшка? Стряслось что?

— Да, вот видишь, захворал я. Занедужил, — ответил князь слабым голосом. — Видать, грибочков мочёных за ужином переел. С вечера животом маюсь. Немощь, проклятущая, одолела. Не встать мне с постели, не сесть на коня… Однакож не могу я нарушить слово своё перед Всеславом. Видать придётся тебе, Ясинюшка, поутру самой отправиться в Половск, с моим родительским благословением. Несколько моих надёжных людей, да дружинники Рогволода будут тебе защитой в пути…

— Но как же оставлю я тебя здесь одного, недужного?! — взволновалась Ясиня.

— А то не твоя забота! — внезапно вступила в разговор Варвара. — Сказано тебе — с рассветом отправляешь в Половск. Подводы уж собраны, лошади запряжены. Княжьи люди ждут внизу, во дворе…

Затрепетала Ясиня, гладя на холодное, будто каменное, лицо мачехи. Всю последнюю седьмицу не встречалась она с княгиней вот так, лицом к лицу. Видно не желала Варвара видеть лицо ненавистной падчерицы, а потому передавала Ясине распоряжения и тюки с приданым черед дворовых девушек. Сейчас же неверный свет свечей метался в ледяном блеске глаз княгини, что недобро смотрела на девушку.

— Поеду я, если такова воля батюшки, — после короткого колебания кивнула Ясиня. — Однако же и ты, Варвара, пообещай мне позаботиться об отце.

— Не тебе, девке, учить меня ухаживать за мужем, — фыркнула княгиня. — Князь объявил тебе свою волю. Ступай! Время пришло.

— Сперва попрощаюсь с отцом, — покачала головой княжна и припала губами к бессильно опущенной на покрывало руке князя. — Прощай, батюшка! Стрибог пусть даст тебе сил побороть хворь и всех твоих недругов…

Борис снисходительно погладил дочь по голове и, обессилено откинувшись на подушки, закрыл глаза. Единый миг ещё смотрела Ясиня на его лицо, запечатывая в памяти, а потом порывисто шагнула к двери…

Последние сборы заняли немного времени и, с первыми проблесками зари, малый отряд с двумя подводами выехал из распахнутых ворот княжьего подворья. Восседая на сафьяновых подушках в добротной, нарядно расписанной повозке, Ясиня в последний раз оглянулась на отчий кров, который покидала навсегда. Перед глазами всё стояли лица сестёр, вышедших на крыльцо проститься. Младшая — Умила, кутаясь в просторную шаль, пролила несколько слезинок и пихнула в руки Ясини малую котомку со снедью,

— На вот, путь дальний…

Злата же лишь потупила сумрачный взгляд, да пробормотала,

— Прощай. Не поминай лихом…

Борясь с подступившим к горлу комом, Ясиня торопливо обняла их обеих на прощанье,

— Берегите батюшку! Не на месте сердце у меня…

… И вот сейчас последний раз смотрела Ясиня на дом, в котором оставляла свою прежнюю жизнь: первые неуверенные шаги и счастливый детский смех на руках батюшки, шутливые проказы на пару с Малушкой, сладкие пирожки Агафьи и шумные, веселые девичьи хороводы… Будущее маячило впереди сплошным серым туманом, беспокоя этой глухой, непроглядной неизвестностью. Как встретят её в Половске? Как примет невесту загадочный князь Всеслав? Каков он собой? Добр ли, приветлив, али наоборот — суров и угрюм?

Рой настырных вопросов жужжал в голове Ясини под шум колёс, громыхающих по пыльной, выжженной палящим летним солнцем, дороге. Как и обещал Борис — повозку сопровождали трое конных дружинников, оставленных Рогволодом. Придерживая коней, они весело переговаривались между собой и беззлобно подшучивали над молодым, неуклюжим парнем по прозвищу Заяц, управлявшим второй повозкой. Та была доверху нагружена немалым приданым княжны.

На облучке повозки, рядом с Зайцем, сидел Буян — коренастый, чернявый мужик в летах, вооружённый коротким мечом. Хоть седина уже посеребрила его лохматую бороду, был Буян ещё крепок и ловок в бою. Оттого и отрядил его князь Борис сопровождать свою старшую дочь в Полоцк.

Дорога была дальней, однакож погода благоволила путникам. Разгорающийся день принёс с собой безоблачную синеву над головой. Солнышко ласкало лица путешественников мягким, ещё только набирающим силу, летним жаром. Сидящий впереди Ясини возница — высокий, добродушный мужик Вышень что-то расслабленно мурлыкал себе под нос.

Золотящиеся колосьями поля постепенно сменялись берёзовыми рощицами и перелесками, а потом окончательно уступили место густому, дремучему лесу. Дорога здесь стала уже и угрюмее. Полуденный свет с трудом пробивался через верхушки вековых сосен и елей.

— Тпр-р-ру! Стой! — выкрикнул вдруг Вышень, натягивая поводья и подавая знак второму возничему остановить коня.

Ясиня и сама уж увидела — поперёк дороги лежал поваленный, широкий — в два обхвата, ствол дуба.

— Видать, грозой повалило, — задумчиво покачал головой возница, пока конные спешились возле дуба. Видя, что втроём гридням не справиться, Буян соскочил с повозки и вразвалочку направился к нежданной преграде. Мужчины недолго поспорили, как лучше сдвинуть дерево с дороги и вчетвером взялись за немалый ствол с двух концов…