Чтение онлайн

Но вместо этого она лежит, уставившись в потолок и пытаясь подавить в себе приступ злости, и иногда ей это удается, но чаще нет, потому что мужчина рядом, тот самый, что только что сполз с нее и теперь закуривает сигарету, вдруг что-то такое произносит, потому что так положено, не молчать же в самом деле, и тогда вибрировавшее внутри нее раздражение, от которого она совсем недавно хотела сбежать, вырывается смерчем наружу и разбивается о гору плоти, вздымающейся подле нее, и хлещет несчастного мужика так, что сначала он едва не давится сигаретой, а потом, чаще всего даже не успев застегнуть рубашку или толком натянуть майку, вылетает за дверь, вопя: «Ну, ты и дура!» — или что-то в этом роде… в общем, чего там они орут, когда до них наконец доходит, что она вовсе не разделяет их убежденность в совершении ими великого подвига и что (и это вполне логично) встречаться им в будущем совершенно не обязательно.

Но то, что произошло в Пардубицах, отравлять ей жизнь не будет: уж этого-то мужчину она точно никогда больше не увидит. Только вот отвращение к себе, неприязнь к собственному телу, полному гадких, постыдных желаний, останутся при ней, хотя она и вымоется тщательно душистым гостиничным мылом, пенящимся даже между пальцами ног, отмывающим все, кроме ее памяти, которая сохранит грязь и жирный налет позора, и потому она, Дора, какое-то время не будет копаться в ней, не будет даже думать об этом, неделю, две, три, пока снова не ощутит желание, которое толкнет ее однажды вечером в объятия первого встречного. И она снова будет надеяться, что в этот-то раз все пойдет иначе, что между ними проскочит искра и в ней, Доре, что-то вспыхнет и будет гореть, и она сможет отдаться мужчине, как абсолютно нормальная женщина, как положено, как заведено, как правильно, ну наконец-то…

В пятницу утром она опять была первой записавшейся в книге посетителей. Том с делом Сурмены архивариус для нее уже приготовил.

— Сегодня я только до обеда, — сказала Дора. Архивариус лишь равнодушно пожал плечами. Дора поспешила на свое привычное место и погрузилась в чтение. Надо успеть как можно больше до последнего поезда, с которым она должна уехать за Якубеком.

126

В Районное отделение Государственной безопасности, Угерске Градиште, III отдел

реф. Шванц, в собственные руки

ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА:

дело Сурменова Терезия Подготовил: тайный осведомитель Маслёнок

В воскресенье 11 ноября 1976 г. дежурная медсестра тов. Кудлова Франтишка пресекла попытку посещения пациентки Сурменовой Терезии. Пройти к ней пыталась девушка приблизительно двадцати лет, среднего роста, с длинными каштановыми волосами и карими глазами. Она утверждала, что является родственницей Сурменовой Терезии, однако никаких подтверждающих это документов не предъявила. Дежурная медсестра не отрицала, что Сурменова находится в отделении, но отказалась пропустить к ней посетительницу без необходимых документов. Девушка спросила, какие документы требуются, и сестра ей это сообщила. Затем девушка ушла.

В кратчайший срок жду дальнейших указаний, чтобы я мог проинструктировать медсестер, как поступить в случае, если вышеупомянутая повторит попытку посещения Сурменовой.

142

В Районное отделение Государственной безопасности, Угерске Градиште, III отдел

реф. Шванц, в собственные руки

Составил: Оперативный псевдоним /

Папка: ГАДАЛКА /15701

Вид сотрудничества: оперативный работник Контролирующий отдел ГБ: Угерске Градиште

Отчет о встрече с тайным осведомителем Маслёнком

10 декабря 1976 г. состоялась встреча с тайным осведомителем, оперативный псевдоним Маслёнок, как всегда, в придорожном ресторане «Мир» на шоссе № 47, направление на Кршеновице. Вышеназванный на встречу явился по обыкновению вовремя. В ходе беседы вел себя дружелюбно и благожелательно.

В начале встречи обсуждалось дело Сурменовой Терезии. На мой вопрос касательно ее состояния Маслёнок ответил, что после четвертой серии электрошоков ее состояние стабилизировалось и не вызывает опасений. Он добавил, что хотя у пац. наблюдаются типичные последствия лечения, такие как тремор и эпилептические припадки, но их удается держать под контролем.

Далее Маслёнок спросил, как ему следует действовать в отношении посещений. Он пояснил, что Сурменова находится в открытом отделении, при ее состоянии контакты не противопоказаны, так что главный врач уже обдумывал этот вопрос и несколько раз обсуждал его с Маслёнком как с лечащим врачом. В настоящее время, когда посещения Сурменовой добивается родственница, если она встретится с главврачом, то ей, считает Маслёнок, нельзя будет помешать. Вместе с тем он исключил возможность перевода Сурменовой в закрытое отделение для серьезно больных, так как это вызвало бы подозрение.

При этом он добавил, что в данный момент нет оснований опасаться посещений, поскольку пациентка после эл. терапии не способна связно говорить, что можно еще усилить путем назначения дополнительных лекарств. Маслёнок ожидает нашего мнения по данному вопросу.

Встречу завершил рассказ Маслёнка о взаимоотношениях по месту работы, которые, по его словам, стали лучше, с тех пор как он получил повышение и был назначен заместителем главврача. На вопрос, не происходит ли в трудовом коллективе что-либо необычное, он ответил, что нет, в настоящее время дела обстоят хорошо и все трудятся как положено. К этому он добавил, что, может быть, только один коллега, тов. д-р медицины Бро-усек демонстрирует не такое отношение к нашему соц. строю, какое ожидалось бы от врача его уровня, допуская реакционные высказывания по некоторым идейным вопросам. На просьбу уточнить, какие именно реакционные высказывания позволяет себе тов. Броусек, Маслёнок ответил, что он, например, утверждает, будто в зарубежных капиталистических странах, конкретно в Вене, положение врачей лучше, на основании чего Маслёнок делает вывод, что он негативно относится к соц. медицине, отдавая предпочтение эксплуататорской системе капиталистического Запада перед программой охраны здоровья граждан, которая сформулирована Министерством здравоохранения ЧССР. Вместе с тем Маслёнок дал понять, что его интересовало бы, каким образом тов. Броусек пришел к такому сравнению. Ему было отвечено, что этот вопрос мы у себя выясним.

Заключение: Маслёнок своими действиями по-прежнему подтверждает, что является подходящим для нас тайным сотрудником с высокой степенью мотивации и готовностью сотрудничать.

Операция завершена 10.12.1976 г. в 18.45.

Расходы составили 162 кроны.

145

Совет Местного национального комитета Житковая

В Районное отделение Государственной безопасности, Угерске Градиште, III отдел

реф. Шванц, в собственные руки

По вашему запросу направляем копии метрических свидетельств, доказывающих родство Доры Идесовой и Терезии Сурменовой, которые Дора Идесова, проживающая по адресу Житковая 28, затребовала в нашем МНК 26.11.1976 г. Далее подтверждаем, что документ, свидетельствующий об их родственных отношениях, мы выдадим, согласно вашей рекомендации, не ранее 1.5.1977 г. К сказанному добавляем, что интересующая вас Идесова затребовала также документ, удостоверяющий ее родство с Идесом Якубом, в настоящее время находящимся в Учреждении для умственно отсталых подростков Брно-Хрлице, указав в качестве причины желание оформить над ним частичную опеку.

Исполнитель: Чермачкова.

17.1.1977 г.

148

Государственное управление социальной защиты г. Брно Исх. №: Опек. 124 007/ИМК БО 02

В Районное отделение Государственной безопасности, Угерске Градиште, III отдел

реф. Шванц, в собственные руки

По вашей просьбе информируем вас о нашем воспитаннике несовершеннолетнем Идесе Якубе 16.2.1961 г. р. Вышеназванный состоит у нас на учете как полусирота с умственными и физическими отклонениями в развитии. После смерти матери он вместе с сестрой Дорой по заявлению их тетки, Сурменовой Терезии, был передан в 1966 году под ее опеку. При этом Сурменовой как опекуну лица с нарушениями здоровья было назначено пособие, выплачиваемое на основании распоряжения Министерства труда и социального обеспечения ЧССР № 182/1961 Свода законов в размере 498 крон в месяц. Вместе с тем обоим несовершеннолетним было назначено пособие по сиротству в размере 456 крон, которое до 30.6.1974 г. ежемесячно переводилось Сурменовой Терезии как их опекуну. После ее госпитализации в ГПЛ Кромержиж несовершеннолетний Идее Якуб по требованию прокуратуры г. Угерске Градиште был передан нами 18.6.1974 г. в Учреждение социальной опеки для умственно отсталых подростков в Брно-Хрлице, где он находится по настоящее время.

4.5.1977 г. в Гос. управление соц. защиты по Южноморавскому краю в г. Брно в отношении вышеуказанного несовершеннолетнего Идеса Якуба поступило заявление от Идесовой Доры, 30.10.1958 г. р., проживающей по адресу Житковая 28, о Частичной передаче под опеку третьему ли-цу. Вышеназванная приложила к заявлению свидетельство о рождении как документ, подтверждающий достижение ею совершеннолетия, а также Справку о родственных отношениях с несовершеннолетним Идесом Якубом и Справку с места оабо-ты о законно оформленных трудовых отношениях с вышеназванной и заявила, что в настоящее время она является единственной родственницей Идеса Якуба, способной взять его под опеку.