Чтение онлайн

Руфус с недавних пор побаивался меня, лишний раз не трогал и вообще обходил стороной. Он знал, что кошка выжила и теперь обитала в моих покоях. Однажды он сунулся туда с палкой, очевидно, чтобы добить её. Но кошка так его исцарапала, что это была его первая и последняя попытка. Я назвала её Айлин, что означало "жизненная сила". Она стала моей единственной настоящей подругой в этом неприветливо месте. Кошка знала, что обязана мне жизнью, и хотя она теперь хромала и потеряла один глаз, в остальном мне удалось её вылечить. Кошка оказалась очень умной и ласковой, легко понимала мои слова и команды, всегда с нетерпением ждала моего возвращения, а потом долго тёрлась о ноги и мурлыкала, лёжа на моих коленях. Рядом с ней и я отдыхала и набиралась сил. Её окрас был трёхцветный, рыжий в основе с дымчато-серыми пятнами по всей шерсти, а на мордочке имелось пятно в виде сердечка прямо вокруг розового носика. Я находила это очаровательным и души не чаяла в своей питомице. Я пообещала и ей и себе, что никогда её не оставлю, что бы ни случилось.

На границе осени и зимы в замке появился новый человек.

Однажды вечером мы сидели у камина со свёкром и Руфусом, я читала им одну из своих книг, что привезла в качестве приданого. Когда дверь в залу открылась и повеяло холодом, мы все обернулись. Человек в плаще прокашлялся, отряхнул налипший на него снег и снял плащ, передав его кастеляну. А затем улыбнулся. От него почему-то веяло морем и солью.

— Дорогой племянник! Я уже думал, ты решил зимовать в других местах! — граф поднялся и пошёл ему на встречу, заключив в объятья и похлопав по спине.

Вскоре я узнала, что племянник моего свёкра родился от внебрачной связи его почившего брата со служанкой. С таким огрехом в рождении юный двадцатилетний Гастон не имел никаких привилегий дворянства и путь в жизни ему пришлось пробивать самостоятельно. К моему удивлению в свои 23 он оказался подручным капитана на морском торговом корабле и полностью сам себя обеспечивал, а к дяде наведывался, чтобы перезимовать, когда морские путешествия прекращались из-за льдов и холода. Это объясняло специфический запах от его кожи и одежды.

С того дня свёкр часто закрывался с племянником в своём кабинете, куда нас с Руфусом не приглашали. Я с нескрываемым интересом подслушивала под дверью его рассказы о плаваниях по морям в далёкие земли, таинственную Индию и Америку, о пиратах, приключениях и разных чудесах. Но однажды мой несносный жених выдал меня и с позором втолкнул в комнату, где дядя и его племянник беседовали. Дядя принялся отчитывать, упрекая, что достойной девушке в голову бы не пришло такое низкое занятие, как подслушивание. А Гастон усмехнулся и пригласил посидеть в уголке у камина, только слушать молча. Никогда ещё я не была так благодарна. Мой жених ускакал на своей деревянной палке-лошади пугать слуг, ему было скучно.

Для меня же это была самая интересная зима в моей жизни.

Я уже говорила, что была самая интересная зима в моей жизни? Руфусу до меня не было дела, он катался на своих деревянных лошадках и продолжал донимать слуг. А меня теперь часто приглашали послушать истории. Граф неодобрительно смотрел на эту привилегию, но так как я сидела молча, опустив взор на рукоделие, и почти не задавала вопросов, он вскоре перестал замечать моё присутствие.

С Гастоном у нас получилось удивительное взаимопонимание. Стоило мне во время его рассказа поднять на него удивлённый взгляд, как он дополнял именно эту часть с большими подробностями. Так что мне не приходилось даже спрашивать. Я была ему безмерно благодарна. Моя фантазия не знала границ и я стала мечтать, что когда-нибудь смогу выбраться из этого сырого замка и уплыть за океан, посмотреть дикие земли.Иногда я представляла, что юный Гастон с его умом и обаянием был бы куда лучшим графом, чем старик Себастьян, и уж точно лучшим, чем этот мракобес Руфус. И выйти за него замуж было бы куда приятнее. Но всему этому мешало его происхождение от служанки. А значит, мне стоило прекратить эти глупые мечты. Никогда не стать ему графом, даже если всё семейство умрёт.Однажды я работала в саду трав, погода в ноябре была холодной и ветреной, но снег ещё не выпал. И я решила почистить садик, насколько возможно, убрав очевидные сорняки и высохшие до корней растения, которые всё равно уже не оживут. А весной займусь им основательнее, наведу порядок, подсажу новые растения, буду ухаживать и тогда он расцветёт и станет очень полезным.Гастон какое-то время наблюдал за мной, пока я не замечала, и я даже испугалась, внезапно заметив его.– Вы напугали меня, сэр, – улыбнулась я парню. Он мог бы подумать, что я хочу ему понравиться, но я сомневалась, что такой состоявшийся молодой человек заинтересуется нескладной девчонкой.– Простите, не хотел. Мне стало скучно и я вышел прогуляться немного. Слуги здесь ленивы и нерасторопны, а вы постоянно в движении, всегда находите себе работу.– У этого замка давно не было хозяйки, поэтому слуги разленились. Но я для них пока никто, поэтому меня они не слушают. Вот и приходится делать всё самой.– Никто, потому что свадьба ещё не сыграна?– Думаю, что так.– Но вы молодец. Я заметил, что многие слуги за вами наблюдают и обсуждают вас. В основном по доброму.– Надо же. Спасибо за эти слова. Надеюсь, что обрету здесь верных людей со временем.– Так и будет, поверьте. Что ж, не хочу мешать. Если меня спросят, я отправился на охоту.– Лучше сообщите об этом кастеляну или экономке.– А вы осторожны. Это тоже хорошо, – Гастон подмигнул мне и удалился. Позже я узнала, что он действительно предупредил и кастеляна Дрока и госпожу Сиур о своих планах, а меня просто проверял.В декабре у Гастона был день рождения. В этом году зима началась рано, ещё в октябре, и к декабрю вокруг замка намело огромные сугробы. Холод стоял такой, что даже скот завели в закрытые помещения и старались их обогревать жаровнями. Зато продукты на таком морозе долго не портились и их можно было хранить прямо во дворе. Я решила приготовить что-нибудь особенное в честь такого события.Недавно слуги забили барана, я выпросила себе рёбрышки и пару кастрюль. Кухарка с восторгом смотрела за моей суетой, сложив пухлые руки на объемной груди. Я нашла в кладовой небольшой сундучок с пряностями. Они были не очень свежими, однако лучше, чем ничего. На кухне графа обычно ограничивались солью и местными травами. Кухарка призналась, что в жизни не видела пряностей и не знает, что с ними делать.В сундучке оказался красный перец, редкая паприка, черный перец, зерна горчицы, немного мускатного ореха, корицы и гвоздики. Корень имбиря к сожалению полностью сгнил и его пришлось выбросить.Обжарив рёбрышки в кастрюле, я добавила туда порезанные заранее грибы, благо урожай этой осенью собрали приличный, щепотку красного перца, немного фенхеля. Затем в отдельной посуде закипятила красное вино и влила в ребрышки. Туда же попала сушёная петрушка, чабер и горсть ягод можжевельника. Отдельно я приготовила рагу из овощей и кореньев по личному рецепту матушки. В этих краях ничего подобного не готовили и мне удалось удивить господ за ужином.Граф сдержано похвалив меня за ужин, и подарил отрез плотного хлопка зелёного цвета в честь Рождества, которое как раз совпало с днем рождения Гастона. Руфус ограничился коротким"с рождеством". А Гастон преподнес мне небольшую шкатулку с яркими шелковыми лентами. Это было настоящее богатство! Подумать только – шёлк! Я с ужасом и восторгом представила себе сколько это стоит и тут же зажмурилась от бури чувств. Такой подарок достоин королевской особы! Даже стало немного стыдно, ято мой подарок ему заключался в простом ужине. Граф, как мне известно, одарил именинника отрезом ткани на новый костюм, а Руфус зачитал ему выученную балладу. Надо признать, у него был талант к декламации.Ужин закончился быстро, я удалилась в свою комнату, чтобы насладиться лентами. Долгое время я их разглядывала, трогала, разматывала и даже примеряла, но в итоге сложила в шкатулку и решила оставить до лучших времён.***Граф Себастьян был человеком довольно прижимистым, не любил тратить что-либо сверх необходимого для выживания. Например, свечи здесь доставали только по праздникам, а дрова заготавливали самых простых и доступных видов деревьев и по минимуму. В поленнице в основном лежали дрова из осины, хвойных деревьев и старых яблок из графского сада. Не лучший выбор, и я решила поговорить об этом с кастеляном.– Граф не велит рубить много дров, да и лесорубов у нас всего 7 человек. И то, один из них старик.– Но ведь им приходится чаще заготавливать дрова! То есть они тратят в 2 раза больше сил, чем могли бы – возмутилась я. – Разве вы не знаете, что осина трудно разжигается и даёт мало тепла? А хвоя сильно чадит и выделяет смолу, которую потом трудно очистить. И дым от них тяжёлый, едкий. Яблочные деревья уже старые, пересохшие, поэтому прогорают очень быстро.– Но не рубить же молодые?! – спорил кастелян. – Откуда мы тогда возьмём достаточно яблок для сидра, сушки и прочих заготовок? Госпожа, не лезли бы вы туда, где не разбираетесь.– Я сейчас не о яблоках. Почему вы не рубите другие деревья? Березы, дубы, ольху?– Леса у нас преимущественно хвойные. Дубы есть, но их долго и сложно рубить, древесина плотная. Берёз мало, их рощи за два дня пути отсюда, а ольха не нравится господину графу.– Почему не нравится? Для обогрева она больше всего подходит.– Не мне знать, что в голове у господина графа, госпожа. Да и заготовка дров не женское дело.– Но хозяйское. А я ваша будущая хозяйка.Он лишь хмыкнул, повёл косматой бровью и, небрежно поклонившись, ушёл, оставив меня без ответов. Но я была бы не я, если бы не настояла на своём.Тогда я попросила Гастона найти пару дубов или ольху и людей, чтобы срубили их. Заготавливать дрова было уже поздновато, но зима только началась, а я не собиралась мёрзнуть или задыхаться от смолистого дыма. Гастон кажется мою затею оценил, и как только наступила короткая оттепель, взял лесорубов и отправился в ближайший лес. Хотя ему не бывать здесь хозяином, люди его любили и без вопросов выполняли всё, что он попросит.Как выяснилось и ольха и дубы росли тут в изобилии, но по какой-то причине в этих местах они не были популярны. За долгие десятилетия дубы сильно выросли, понятно, что такие крупные деревья быстро не срубить, особенно по холоду. Поэтому Гастон выбрал более тонкую ольху и уже через пару дней привез в замок полную подводу. Он щедро доплатил лесорубам за их труд из своего кармана. А когда дрова накололи, сам принёс немного мне в комнату.– Спасибо огромное! – я расплылась в улыбке. – Вы просто спасли меня! Я выросла в других местах, у нас хвоей вообще не топили и мне очень трудно привыкать к другим порядкам.– На самом деле вы правы. В своих странствиях я тоже наблюдаю, что люди топят в основном тем, что растёт рядом. Однако же если есть выбор, то его стоит сделать в свою пользу. Ольха не чадит и не смолиста, поэтому вам будет приятно топить ею. А насчёт дубов я поговорю с дядюшкой, и в следующем году сам проконтролирую, чтобы их нарубили. Уверен, дядя оценит такой комфорт.Он был прав и я не знала, что ещё сказать, только стояла и глупо улыбалась. Как же всё-таки жаль, что он бастард! Но не хочу о грустном…

Следующие два года пролетели бы незаметно, если бы мой подрастающий жених не начал проявлять ко мне внимание. Он дёргал меня за волосы, задирал юбки, подсматривал, когда я мылась или переодевалась и даже пару раз стащил бельё, пока я купалась в реке летом. Я жаловалась свёкру, но всё безрезультатно, казалось, он поощряет проделки своего сына. Зато Гастон меня защищал и проводил с Руфусом важные беседы. Это очень выручало, так что моя благодарность племяннику графа росла с каждым годом.На зимовку Гастон не приехал и не прислал никаких писем. Я решила, что он просто решил остаться в другом месте или задержался в рейсе. Он служил помощником капитана на торговом судне, иногда бури или другие проблемы могли сбивать их график. Видимо, так и случилось в этот раз. Свёкр решил, что Гастон погиб. Уж не знаю, откуда у него такие мысли, я об этом даже думать не хотела.Этой зимой граф Себастьян сильно болел, дольше месяца у него не проходил свистящий кашель. От моих отваров он сперва отказывался, но когда ночью едва не задохнулся от кашля, велел меня разбудить и срочно сделать ему отвар. Кривился правда, горькая всё же штука, зато эффективная. Буквально через неделю у него всё прошло.В конце мая он снова подхватил простуду. По правде мы все болели, несколько слуг в том числе, а один даже умер. Впечатлившись, граф вызвал к себе капеллана, чтобы тот причастил его на случай внезапной смерти. Мои отвары на сей раз даже мне не особо помогали, сильная хворь попалась. В итоге обошлось, правда с тех пор Руфус был бледнее обычного, и под глазами пролегли тени. Но к лету он оправился и, казалось, даже обрел больше энергии, чтобы доставать меня. Правда тени под глазами полностью не исчезли.В сентябре мне исполнилось 15. Я заметно вытянулась и теперь была выше Руфуса почти на голову. Моё тело изменилось, округлилось в положенных местах, и уже несколько месяцев приходили регулы, а это означало, что мне можно было становиться матерью. Перспектива страшила. Я ненавидела своего мальчика-жениха и с опаской представляла, как поведёт себя граф, когда я стану им семьёй. Останется ли он ко мне так же терпим или станет строже? Смягчит ли его появление наследника? При условии, что мой мальчик-муж вообще будет знать, что делать.В октябре граф объявил, что мы едем ко двору.– Ваша светлость, а по какому поводу, позвольте узнать? – при слугах граф требовал, чтобы я обращалась к нему по статусу.– Король устраивает рождественский бал в честь праздника и чтобы поддержать королеву. Она снова беременна, однако первый раз был выкидыш. Но его величества полны оптимизма.– Тогда нам нужны придворные наряды.– Полагаете, мой праздничный костюм не подойдёт?– Боюсь, он может оказаться слишком прост. А у меня и вовсе праздничного платья нет. Что же до Руфуса, он ведь с нами едет, я полагаю?– Безусловно, я должен представить королю своего наследника и получить его согласие на ваш брак. Без одобрения короля сыграть свадьбу в следующем году мы не сможем.– Вот как. Что ж, тогда ему тоже необходим соответствующий наряд.– Вы ведь умеете шить, дорогая?– К несчастью только простые одежды, годные для ежедневной носки. Увы, мне неизвестны требования моды при дворе, ваша светлость.– Что ж, это затруднительно будет. Большие траты на ткани и на пошив, в наших краях нет нужных мастеров.– Можно взять ткани из моего приданого, – предложила я. – Это вполовину уменьшит траты.– А ведь прекрасная идея! – тут же загорелся граф.Позже мы вместе спустились в подвал, открыли сундуки и я едва не лишилась чувств. Оттуда вылетело целое облачко моли.– Что это?! – возмущенно воскликнул будущий свёкр, громко чихнув.– Это от сырости, ваше сиятельство, здесь слишком мокро, – сразу нашлась я, указав на влажные стены подвала с небольшим налётом плесени.– Выходит, ткани испорчены? – он явно был недоволен ситуацией и вины своей не видел. Не стоило помещать сюда сундуки. Если б я знала заранее, какие тут условия…– Позвольте мне со слугами вытряхнуть их и оценить ущерб. Может всё не так плохо?– Делайте. Не представляю, как нам теперь ехать в столицу.Вот же ворчун! А ведь если бы я не сказала про приданое, он бы нашел деньги. Старый скряга.Позвав свою служанку Дейзи, я велела принести корзины для белья, а потом мы вместе вытащили в них ткани и вынесли на солнце во двор. Рядом с лекарственным садом располагались верёвки для сушки одежды. Там мы развесили ткани и я принялась их тщательно рассматривать.К моей радости повреждения и правда оказались не смертельными. Если вырезать несколько полос, то остальное можно использовать для шитья. Об этом я поспешила уведомить графа, за что получила удовлетворённую улыбку.Надеюсь, этого хватит на три наряда.Я оставила ткани на ярком солнце, чтобы истребить оставшихся там вредителей и их личинки, велела Дейзи тщательно выбить всё. А пока достала из своих запасов засушенные веточки лаванды и листья мяты. Когда ткани просохнут и прогреются, я сложу их, переложив этими веточками и даже если какая-то тварь останется, этих ароматов она точно не вынесет.Дорога в столицу оказалась непростой. Старая карета жутко скрипела и заваливалась на левый бок, где разместили меня. Рядом зевал Руфус, а его отец сидел напротив. Мне казалось, что даже в простой телеге по дороге сюда было не так тяжело, как в этой скрипучей колымаге.Я впервые видела королевский дворец, а разместиться мы должны были не много ни мало в Уайтхолле. Все приглашенные дворяне селились там, чтобы быть ближе к королю и запланированным развлечениям. Впереди белело гигантское в своей протяжённости трехэтажное здание, занимавшее территорию целого городка. Город в городе. Я прилипла к окну, Руфус занял противоположное.– Впечатляет, дорогая? – спросил у меня будущий свёкр.– Весьма.– Это самый большой дворец в мире! Там 1500 комнат, множество залов, свой театр, спортивные корты и много всего еще, – горделиво вещал граф, словно хвастался своими познаниями.– А мы не потеряемся в нём? – я вдруг испугалась. У меня не было опыта посещения таких сооружений, я и в замке могла заплутать.– Для этого есть куча слуг, которые будут нас водить, куда нужно.– А вы уже были тут, ваша светлость?– Не доводилось, я бывал в другой резиденции.Наша карета остановилась перед одним из входов, свёкр вышел первым и показал дворцовой страже письмо с приглашением. Позвали распорядителя, затем слугу. Выяснилось, что нам нужно к другому в ходу и еще час мы искали нужное место. Я так замаялась, что хотела уже выйти из кареты и пройтись пешком, но граф не позволил. Да и погода на улице не радовала.Наконец пытка кончилась. Нас пустили внутрь и повели длинными коридорами. Ну и как тут не заплутать?! Внутри коридоры не отличались друг от друга, равно как и двери в комнаты. Где-то запахло едой и мой желудок жалобно заурчал.– Завтраки, обеды и ужины у нас по расписанию. Я вам покажу обеденный зал, не опаздывайте, иначе останетесь голодными, – объяснял сопровождавший нас слуга.Выделенные нам комнаты оказались очень маленькими и тесными, с небольшими окошками. Здесь присутствовал запах затхлости и стояла духота. Первым делом я проветрила отведённую мне каморку. В ней имелась узкая кровать, тумбочка для вещей и крохотный стол. Граф будет жить с Руфусом, и между нами имеется еще крошечная гостиная. Мою служанку Дейзи граф брать отказался, сославшись на неразумные траты и тот факт, что обычно с одеждой и уходом за собой я прекрасно справляюсь сама.Оказалось, что обед мы пропустили и теперь надо ждать ещё несколько часов до ужина. Руфус заныл, что он голоден. Граф нехотя вызвал кучера и велел запрячь карету, чтобы съездить на рынок, где можно купить еды, а заодно поискать толкового портного. С собой мы привезли только обычные наряды, которые я как умела, украсила лентами и кружевами. Стало понаряднее, конечно, но для двора маловато.Множество людей на рынке снова повергло меня в шок и испуг, я едва не вцепилась в сюртук графа от страха потеряться здесь. Рынок оказался не меньше дворца. Сотни торговых лавочек и уличных торговцев рыбой, мясом, зеленью и овощами. Разные сладости, орехи, выпечка мелькали перед глазами, пока мы шли. По соседству продавалась посуда, диковинки из других стран и даже книги. Руфус где-то заприметил торговца пирожками с мясом и потащил нас к нему. Наверное, первый раз в жизни я была ему благодарна. От голода уже сводило живот.Насытившись, мы спросили у местных, как найти квартал портных и снова отправились гулять по рынку. Корзина с тканями, которую всё время несла я, уже заметно оттягивала руку, я устала и была бы рада избавиться от своей ноши. Но ни граф, еи тем более Руфус помощи не предложили. Теперь мой жених ныл, что у него устали ноги и вообще надо бы нам вернуться, но граф был неумолим.– Дядя? Граф Бат! – окликнул свёкра знакомый голос.– Племянник! Какими судьбами?! Я уж думал, вы погибли в шторме по пути в Индию, – было видно, что граф на самом обрадовался родственнику.– Риски были, но бог миловал. А вы какими судьбами?– Так рождественский бал и мы приглашены. К тому же надо представить его величеству наших голубков и получить согласие на брак.– Вот как, – Гастон посмотрел на меня и на какое-то время просто застыл с нечитаемым взглядом. Я искренне была рада увидеть его, поэтому широко улыбнулась.– Что скажете в своё оправдание? – спросил свёкр, когда молчание затянулось.– Я собирался к вам, как обычно, но в порту нас посадили на карантин, на целый месяц! Не разрешали уходить с корабля и никого не пускали на борт, даже письма отказались доставить. Так что пришлось терпеть и ждать.– По какому поводу карантин?– В Голландии чума, как говорят. Все суда, прибывающие оттуда, ставят на карантин, чтобы не допустить заражения.– Но я думал, ты плаваешь в Индию.– Обычно да. Однако в этот раз надо было кое-что забрать в голландском порту для нашего двора. Вот и пришлось зайти. Но никто из наших заболел, ни одного случая за месяц. Так что теперь, я надеюсь, вы примете меня?– Что ж, если опасность миновала…– Будем надеяться. Карантины очень эффективны. Но что вы ищите здесь?– О, нам нужен портной, чтобы сшить придворные наряды. Ткани у нас с собой, а вот специалиста нет. Хотелось бы, чтобы не обокрали и сделали качественно.– Могу порекомендовать, – сказал Гастон.– Правда? Ты нас очень выручишь. Полдня уже тут торчим, замёрзли и проголодались. А во дворце нельзя пропускать ужин.Гастон прекрасно ориентировался на лондонском рынке и в его окрестностях. Нам он пояснил, что по торговым делам часто здесь бывает. Запрошенная за наряды сумма возмутила моего свёкра, и он потребовал сводить нас еще к паре портных. Но те запросили еще больше и граф сдался. С нас сняли мерки, приняли наши ткани и предложили через 3 дня прийти за готовыми нарядами. Очень быстро! Мне, чтобы сшить платье требовалась в среднем неделя. Но тут работало много белошвеек, и они уже научились работать проворно, ведь мы не единственные, кто приехал без придворных нарядов.– Где вы остановились, племянник?– Я снимаю комнату недалеко от центра. Скажу вашему слуге, если что понадобится, пришлите его.– Вы не дворянин и конечно не можете быть приглашены на королевский бал, – начал граф, который никогда не упускал возможности бравировать своим статусом, – но возможно вы бы хотели побывать на нём?– К чему вы клоните, дядя?– Мы люди скромные и в столице бываем редко. Связей здесь у меня нет, современные нравы я не знаю. Думаю, для меня было бы полезно ваше присутствие. А вам станет компенсацией посещение места, для вас недоступного, и возможность лично лицезреть короля.Гастон хмыкнул и задумался. Однажды мы с ним говорили об этом. Для Гастона власть и даваемые ею привилегии были чем-то неважным. В своих путешествиях и по торговым делам он много общался с самыми разными людьми, узнавал последние новости и в целом человеком был осведомлённым. В отличие от графа Гастон слишком хорошо знал подноготную королевского положения и не прельщался возможной выгодой. Так он говорил мне, по крайне мере.– Что ж, предложение весьма заманчивое, дядя. Надеюсь, оно не исключает вашего гостеприимства дома?– Разумеется нет! – поспешил ответить граф.Я очень обрадовалась, что Гастон пойдет с нами на бал. Я не могла никому в этом признаться, но дико волновалась, даже была напугана. Так что присутствие друга мне будет исключительно полезно.Мы с Гастоном пошли вместе на некотором расстоянии от графа и его наследника. Такого соблюдения этикета требовал мой будущий свёкр, хоть я по титулу выше, по статусу всего лишь невеста и третья дочь герцога.– Гастон, я никогда вас прежде не спрашивала. Почему вы так дорожите зимовками у своего дяди? Мне казалось, вы имеете возможности найти жильё получше.– Действительно, мог бы. Но сейчас я коплю деньги, хочу купить патент капитана.– Ох…– Чшшш! Это пока что секрет. Прошу не говорите им, – он мне заговорчески подмигнул и взглядом показал на впереди идущих.– Не буду, – прошептала я в ответ. – Говорят, королева снова беременна.– Да, ходят такие слухи. Первый раз у нее случился выкидыш. Это и без прочего тяжело, а тут рядом любовница короля родила сына и конечно королева расстроена.– Королева знает о любовнице? – с удивлением спросила я.– Хуже. Любовница входит в число её фрейлин.– О боже. Как король это допустил?– Он сам её туда назначил.У меня не нашлось слов, поэтому я просто ошарашенно уставилась на мужчину.– Да, кстати. Раз уж вам придётся посетить это сборище, будьте осторожны.– Чего именно мне опасаться?– А вы не понимаете?– Боюсь, что нет.– Сама невинность, – улыбнулся Гастон. – Вы очень расцвели за то время, что мы не виделись.Я смущенно потупилась.– Зачем вы такое говорите? Ну да, я немного подросла и… округлилась. Не более того. Красавицей я никогда не считалась.– И тем не менее. Вы попадёте в общество весьма свободных нравов и многие мужчины будут проявлять к вам интерес.– Вы считаете?– Блэр, вы очень красивы, даже если так не считаете. И ваша внешность довольно выразительная, даже запоминающаяся.– Поверю вам на слово. Мне неловко от таких разговоров. Не будь вы моим другом, я бы не смогла…– Просто будьте осторожны, хорошо? Особенно, если вами заинтересуется король.– Разве король заметит меня, когда у него и жена и любовница?– Наш правитель весьма любвеобилен. О его связах уже легенды ходят. А королева, к сожалению, дурнушка.– Как вы можете так говорить?!– Увидите сами, поймёте.К этому времени мы подошли к карете, ожидавшей нас на входе на рыночную площадь. Гастон откланялся, а кучер повез нас во дворец. Мне нужно было над многим подумать, начиная с того, что моя внешность может считаться красивой, и заканчивая возможным интересом короля. Впрочем, насчет первого возможно Гастон просто польстил мне по старой дружбе. Второе я и вовсе считала невозможным.

Погода перед Рождеством совсем испортилась, так что даже прогуляться на свежем воздухе было невозможно. Равно как и находиться в душной комнате. Вдвоём с Дейзи было бы ещё душнее, хотя мне она пришлась бы кстати. Одеваться и раздеваться самой было довольно сложно. Но свёкр решил, что присутствие личной служанки — это излишние траты, а во дворце короля достаточно слуг, которых можно попросить о помощи.

Только он видимо не знал, что задаром эти самые слуги даже бровью не поведут. А денег на них у меня не было, всеми финансами заведовал граф. Приходилось мучиться и изобретать. Благо корсажи платьев шнуровались спереди, но завязывать все эти тесёмки и лямки было настоящей пыткой. В домашних платьях у меня был более простой крой. Но в тех, что понаряднее приходилось соблюдать все приличия. Поэтому я решила некоторые тесёмки завязывать заранее и уже потом просовывала руки и голову. К счастью верхнее платье скрывало все недостатки одежды и мне было удобнее так.Через два дня нам доставили придворные наряды. Свёкр как всегда ворчал про излишние траты, Руфусу было безразлично, в каком виде он предстанет перед королём. А меня напугало то, что этот наряд я уж точно не смогу надеть самостоятельно, хотя получилось очень даже красиво. Последняя мода требовала ещё большего числа завязок и ленточек, которые дама ну никак сама на себе не завяжет. Они еще и располагались в довольно труднодоступных местах, чтоб красивее выглядело.

В отчаянии я попыталась завязать их с помощью магии, но ничего не получилось. Это у одной из моих сестёр не было проблем с перемещением предметов, она гоняла по кухне плошки, тарелки и даже графины с напитками, заставляя их плавать по воздуху. Она могла бы заставить эти тесёмки и завязки подчиниться. Но к моей магии они, к сожалению, остались равнодушны. Словно смеялись надо мной. Да и применять её в таком большом дворце при огромном скоплении народа — себе дороже. Охота на ведьм еще не окончена, а я жить хочу.

Ещё хуже оказалось то, что у придворных появилась мода на локоны, а я их никогда не делала. Мои волосы слегка вьются от природы, но для придворного образа этого недостаточно. Эх, мне бы Дейзи сюда. И то не уверена, что она умеет завивать. Что же делать?Бал был назначен на завтра. Я решила прогуляться по дворцу, возможно познакомлюсь с кем-нибудь, кто поможет мне. Желательно без оплаты. Наверняка здесь найдутся такие же скромные семьи, как наша, и кому-то возможно потребуется помощь взамен. А если нет, попробую поискать добрую служанку и подарю ей что-нибудь в благодарность.Я уже знала, что Уйатхолл выстроен в форме квадрата с параллельными переходами во внутреннем дворе. И все они были соединены так, что можно было обойти весь дворец без выхода на улицу. Поразительно! Я довольно быстро сориентировалась в ближайших коридорах, заглянула в пару залов, опешив от богатства их убранства и снова пошла коридорами.Дворец кишел людьми, как собака блохами. Я здоровалась со всеми, кто казался мне приветливым, в надежде, что с кем-нибудь смогу завязать разговор. Сновали слуги, камердинеры носили одежду, перекинутую через руку, служанки – подносы с чаем и закусками, накрытые вышитыми салфетками корзины, люди неизвестной мне профессии с некими странными предметами иногда попадались. Проследив за одним таким, я смогла подсмотреть в дверную щель, что он делал причёску благородной даме.Точно! Причёска! Если с платьем еще можно что-то придумать, то завивать меня бесплатно точно уж никто не станет. Да и дело это не быстрое. Надо бы сказать графу, но я была уверена, он скажет, что я и так соответствую требованиям при дворе. Но другие ведь засмеют. Что же делать?В этот момент из соседнего коридора за поворотом раздались непонятные звуки, словно кто-то скрёбся в дверь когтями, а позже я услышала собачий лай. И тут на меня одновременно налетело около 10 собак, буквально сбив меня с ног. Не сопротивляясь, я уселась прямо на полу, позволив собакам лизать моё лицо, волосы и руки, а сама гладила их шелковистую шерсть и чесала бока и уши. Собаки оказались дружелюбными, игривыми и очень милыми. Такую породу я прежде не встречала. Приплюснутые мордочки, длинные уши, три цвета окраса я успела насчитать, когда из-за поворота вышла целая делегация мужчин.– Боже, какое очарование! – воскликнул один из них, увидев меня. Это был довольно высокий мужчина, худощавый, с большими глазами, довольно притягательной внешности. Остальные не так цепляли глаз. В его улыбке и манерах было нечто…особенное.– Это ваши собаки, милорд? – вежливо поинтересовалась я, поднимаясь на ноги и приседая в реверансе.– Мои, дорогая. А вы чьих кровей будете?– Третья дочь Джона Сеймура, герцога Соммерсета, милорд. Простите, а с кем имею честь?– Она прекрасна, не находите? Герцог Соммерсет, говорите? Этот тихоня, не вылезающий из дома и растящий шестерых дочерей?– Так и есть, милорд.– Что ж, милочка, вам представился случай порадовать своим прекрасным личиком короля Карла.– Вы – король?! – я ошарашенно уставилась на него, а потом вспомнила о манерах, извинилась, опустила глаза в пол и присела в самом глубоком реверансе, какой умела делать.– К моему прискорбию да. Быть королем не так весело, как мне казалось в детстве. Поэтому я как могу исправляю это недоразумение. Например, развожу этих весёлых пёсиков. Что вы о них думаете?!– Разводите? – себе под нос прошептала я. А вслух ответила: – Они прекрасны, ваше величество. И очень ласковы.– Просто вы им очень понравились, дорогая! Обычно они не облизывают первого встречного.– Простите, если я…– Нет, нет, прекратите! Всё в порядке. Это скорее комплимент. Если мои питомцы воспылали к вам внезапной нежностью, значит вы – хороший человек. Собаки не ошибаются.– Ваше величество…– Не будем вас больше задерживать, леди Сеймур.И король со своей свитой отправился дальше, свистнув собакам, которые тут же с радостью возглавили это шествие. С пылающими щеками я бросилась в отведенные нам покои, потому что боялась встретиться еще с кем-то важным и так же бездарно себя показать.Но и в покоях меня ждал сюрприз.– Гастон! – воскликнула я, едва закрыв за собой дверь. – Вы здесь какими судьбами?– Мисс Сомерсет! – возмущённо воскликнул мой будущий свёкр. – Что это с вами? Почему вы в таком неподобающем виде?! Немедленно вернитесь в свою комнату и приведите себя в порядок.Я впервые видела его таким недовольным, это даже можно было посчитать гневом. Со своим сыном он был куда добрее. Уже за дверью своей комнаты я слышала, как Гастон оправдывает меня, утверждая, что ничего страшного в моём внешнем виде нет. Подумаешь, немного растрёпана, да щёки покраснели. Зеркала здесь не имелось, поэтому мне реакция Гастона очень помогла. Разобрав пальцами волосы я осознала, насколько они запутались пока я бежала сюда, а перед тем играла с королевскими питомцами. Умывшись холодной водой в тазу, я промокнула лицо полотенцем и оглядела платье. Оно всё имело следы пыли от пушистых лапок и немного шерсти. Отряхнув насколько возможно, я поняла, что придётся переодеться. Платье окончательно испорчено и его придётся стирать. Переодевание заняло какое-то время.Наконец, я смогла снова появиться перед мужчинами.– Ну вот, теперь вы выглядите прилично, дорогая, – смягчился граф. – Присоединяйтесь.– У нас обед в покоях? – уточнила я, заметив, что они что-то пьют.– Это новая мода при дворе, – пояснил Гастон. – В прошлом году появилась. Наша королева привезла её с собой из Испании. Называется чай. При дворе его теперь все пьют. Попробуйте.Я осторожно взяла чашку с дымящимся напитком и поднесла к губам. Аромат был необычным, вкус еще более.– Интересно, – заключила я, голодным взглядом пожирая крохотные угощения на тарелке. Вся эта прогулка и эмоции потратили много моих сил и теперь я зверски хотела есть. Но до ужина ещё пара часов. Правильно истолковав мой взгляд, Гастон добавил:– Королева утверждает, что чай вкуснее, если с ним подавать закуски или сладости. Вы должны оценить разницу, – и он протянул мне тарелочку. Меня не нужно было заставлять и я попробовала все три вида угощений.– Действительно вкуснее. А как вы считаете, ваша светлость?– Мне больше понравился просто чай, – чопорно ответил граф. – Племянник, вы довольно хорошо ориентируетесь в манерах и моде двора. Вы могли бы стать достойным придворным, если бы родились дворянином.– Благодарю за столь высокую оценку, дядя, – улыбнулся Гастон.– Я тут подумал, ваши знания очень пригодились бы нам во время главного бала. Очевидно, что вы хорошо осведомлены так же и обо всех сплетнях, ориентируетесь в людях. Не хотите ли посетить бал в качестве нашего слуги? Думаю, в этом случае никто не станет возражать.Я с мольбой в глазах уставилась на Гастона. Он и правда мог быть нам полезен, особенно мне, являясь моим единственным другом здесь. Посмотрев на меня, он улыбнулся графу и сказал:– В сущности у меня не запланировано дел в день бала. Думаю, я смогу вам помочь.– Это замечательно! – обрадовалась я и захлопала в ладоши, но быстро перестала под грозным взглядом будущего свёкра. Слишком яркие эмоции он не признавал.– Что ж, я рад. Пойду поищу Руфуса и сообщу ему эту новость.Как только граф скрылся за дверью, я шепотом заговорила.– Гастон, мне очень нужна ваша помощь!– Чем могу быть полезен? – мужчина приветливо улыбнулся.– Мы не взяли мою служанку Дейзи, граф счёл её присутствие слишком обременительным. Но без неё мне не удастся собраться на бал. Платье сшито так, что одеть его самостоятельно я не смогу. А ещё хуже то, что я не смогу сделать причёску. Пока гуляла по дворцу, я заметила, что многие леди здесь делают локоны и у них есть те, кто им помогает с этим. Я никогда не делала ничего подобного. Раньше не было моды на локоны.– Действительно, эта мода появилась совсем недавно. Но думаю, что смогу вам с этим помочь. Что же до платья, вы не пробовали попросить местных служанок?– Пыталась. Но им всем надо платить, а граф не дает мне денег. Он считает, раз я раньше одевалась сама, то проблемы не существует.– Ох уж мой прижимистый дядюшка, – засмеялся Гастон. – Что ж, думаю, с этим я тоже вам смогу помочь. Не ходите сегодня на ужин. Завтра будет представление перед королём с утра и бал вечером. Сегодня я приведу человека, который вам поможет.– Спасибо большое! Я буду вам очень обязана.– Блэр, запомните раз и навсегда. Вы мне ничем не обязаны.– Но как же… я ведь понимаю, что это будет стоить денег и…– Не беспокойтесь об этом, траты не так уж велики. А я хочу отблагодарить вас за вкусную еду в периоды моей зимовки и за приятные беседы с вами. Так я смогу это сделать.– Да что вы, ничего особенного здесь нет.– Вы могли не уметь готовить. Могли не захотеть ничего делать для меня. Многие благородные леди слишком благородны, чтобы снисходить к незаконнорожденным родственникам. Но вы станете очень хорошей хозяйкой для этого замка.– Вы меня смущаете, Гастон. Никогда не думала об этом.– Подумайте. А ещё подумайте о том, что при дворе довольно вольные нравы и вам надо быть осторожной, чтобы не скомпрометировать себя. Не думаю, что граф с вами об этом говорил.– Не говорил. О чём вы?– Ах, сама наивность, – Гастон так странно посмотрел на меня, что я снова смутилась, а он только засмеялся в ответ.– Никогда не оставайтесь наедине ни с кем, особенно если вас куда-то пригласит мужчина.– Ой да кто меня пригласит, – я всплеснула руками.– Блэр, вы себя недооцениваете.– Ну, например, если меня пригласит кто-нибудь прогуляться в саду, разве это опасно?– Очень. Если там не будет хотя бы слуг, к вам могут приставать и это погубит вашу репутацию.Я в ужасе посмотрела на мужчину.– Что же мне, никуда теперь не выходить?– Одной – да.– Но я выходила сегодня, гуляла по дворцу и всё было в порядке.– А почему вы были так взволнованны?– Ах это. Я гуляла по коридорам, искала служанок или небогатых леди, с которыми мы могли бы друг другу помочь.– Но не нашли?– Увы. А леди здесь такие гордые, что даже не здороваются в ответ.– Вот видите. Так что произошло?– Ну... я натолкнулась на стайку собак.– Случайно не королевских спаниэлей?– Как вы узнали?Гастон протяжно вздохнул и откинулся в кресле, прикрыв рукой рот, задумчиво глядя на меня.– Это тоже плохо для моей репутации? – осторожно спросила я.– Само происшествие нет. Но, полагаю, там был король?– Да, он шёл следом со своими приближёнными.– И он говорил с вами?– Немного. Я извинилась, что трогала его собак, но похвалила их.– А что король ответил?– Что я очаровательна, – я опустила глаза, щёки горели и я боялась посмотреть другу в глаза.– А вы что думаете о короле?– Он интересный мужчина. Необычный.– Запомните, Блэр, король сластолюбив. У него несколько любовниц и он не способен устоять перед женской красотой. Раз он заметил вас, он может захотеть познакомиться поближе. Не соглашайтесь.– Но что же мне отвечать тогда?– Любую ерунду, найдите отговорку. Голова болит или недомогания, ваш опекун будет против и всё в таком духе.– Вы меня пугаете.– Я лишь хочу вас предостеречь и защитить от ошибки, которая может очень дорого вам стоить.– Считаете, что его величество может и меня сделать любовницей?– Только если вы согласитесь.– Кажется, его женщины чувствуют себя при дворе вполне комфортно.– Не обольщайтесь. Они все враждуют и завидуют друг другу. Вы слишком не искушены, поэтому не сможете составить им конкуренцию. Они вас сожрут. Не в прямом смысле конечно, – добавил он, увидев испуг на моем лице.– У меня действительно нет опыта жизни при дворе, так что в этот раз я доверюсь вам.– Надеюсь на ваше благоразумие, Блэр.Тут отворилась дверь и вошёл граф с Руфусом. Мой жених выразил бурную радость от того, что Гастон завтра пойдет с нами утром на прием, а вечером на бал. Гастон откланялся, сообщив, что у него еще есть дела и нужно достать достойный наряд назавтра. Перед уходом он мне подмигнул.

Гулять по дворцу теперь, после предупреждений Гастона я боялась. А вдруг правда попаду в неприятности? Если меня кто-нибудь скомпрометирует, граф может отказаться от свадьбы. По большому счёту я была не против, но понимала, что дома меня тоже не ждут.

Финансовое состояние моей семьи было близко к разорительному и только выгодные браки могли нас спасти. Так что рисковать мне бессмысленно.Вечером, когда граф с Руфусом ушли на ужин, в нашу дверь постучали. Это был Гастон с незнакомым мне мужчиной, который держал в руках чемодан.– Я привел вам куафёра, мисс Сеймур. Присядьте.Я подчинилась, не сводя удивлённого взгляда с Гастона и ожидая, что он пояснит мне, кто этот человек.– Этот мастер поможет вам с прической. У всех придворных дам есть собственный куафёр, который работает только на них. А есть такие, как господин Рэмси. Он принимает в городе в собственном парикмахерском салоне и ходит по приглашениям в дома, где его услуги оплачиваются отдельно.– О, значит теперь у меня будут локоны?! – я искренне обрадовалась.– Именно, милочка, – проворчал мистер Рэмси, раскладывая непонятные мне предметы на туалетном столике. Затем он потребовал кипятка и сахарной воды и Гастон убежал исполнять его поручение.– У вас прекрасные волосы, дорогая, – сообщил мне Рэмси, разбирая мои пряди и расчёсывая их так тщательно, как я сама никогда не делала.– Благодарю, – только и смогла ответить я. Гастон оставил меня наедине с мужчиной и я чувствовала себя неловко, хотя и понимала, что этот человек вряд ли станет ко мне приставать. Но мой друг появился так скоро, что я быстро успокоилась. Вместе с ним пришла служанка, которая несла ведро горячей воды и графин.Процесс создания моей прически начался и занял весь вечер. Сперва их накручивали на керамические палочки, предварительно замоченные в кипятке, потом смачивали сахарной водой. А когда палочки вынули, на моей голове красовались чёткие ровные локоны.От радости я искренне засмеялась и захлопала в ладоши.– Ну вот, прекрасные локоны, – сам себя похвалил мистер Рэмси. – Постарайтесь спать аккуратно, и не вертитесь во сне. Вместо подушки используйте валик. Есть несколько способов собрать локоны. Думаю, эта служанка вам поможет. А я удаляюсь.И с гордым видом он вышел. А Гастон подтолкнул ко мне девушку, принесшую воду, и пояснил.– Это Абигейл, она придёт завтра рано утром чтобы помочь вам с нарядом и с укладкой.Девушка присела и поклонилась.– Я очень рада, спасибо вам большое!Абигейл снова присела и сразу же попрощалась. Перед уходом она коснулась руки Гастона, они обменялись взглядами, для меня непонятными, и улыбками, а затем служанка ушла.– Гастон, я не знаю, как вас…– Перестаньте, Блэр, мы ведь уже это обсуждали. И я не могу позволить вам опозориться перед двором из-за жадности моего дяди. Считайте это подарком к рождеству.– Спасибо, – я улыбнулась так искренне, как только могла.Гастон откланялся, и я осталась одна. Есть не хотелось из-за сильного волнения. Явившийся после ужина граф похвалил моё усердие в создании прически и довольный лёг спать. Руфус традиционно показал мне язык в качестве пожелания доброй ночи. Но меня это уже давно не задевало. Я всё думала о тех взглядах, которыми обменялись Гастон с Абигейл. Что это могло означать? Наверное, он заплатил не только куафёру, но и служанке. Или между ними другая договорённость? Будет ли прилично спросить его об этом?Эти мысли и размышления о завтрашнем дне не давали мне спать половину ночи. А ещё я боялась испортить локоны, поэтому скрутила одеяло в рулон и осторожно прилегла на него. Это было не очень удобно, зато моя причёска будет в порядке.Наутро я катастрофически не выспалась. Голова болела, в том числе из-за пропущенного накануне ужина. Ведь ни граф, ни конечно Руфус, не догадались принести мне хотя бы хлеба. Рано утром меня разбудил стук в дверь. Это была Абигейл.Служанка торопливо что-то говорила, но моя сонливость не позволяла мне понять её. Подняв меня с постели, девушка сама умыла меня, нанесла какое-то средство на моё лицо, сообщив, что оно поможет лицу обрести красивый цвет, затем собрала мои локоны в два небольших пучка на висках, обвязав их лентой в цвет платья. В качестве украшения она уложила на моей голове тоненькую нить мелких жемчужин. Остальные оставила распущенными по спине.