Чтение онлайн

После стычки у Бенгази Годвин—Остин был настолько разочарован методами командования Ритчи, что попросил Окинлека освободить его от должности. [28] Главнокомандующий сделал это, и, как писал Барнетт, «8–я Армия потеряла способного, сильного генерала и уважаемого человека…» [29]

У.Г.Э. Готт, ветеран войны в пустыне и бывший командир 7–й бронетанковой дивизии, заменил Годвин—Остина на посту командира XIII корпуса 6 февраля. А в конце месяца сэр Фрэнк Мессерви, бывший командир 4–й индийской дивизии, заменил генерал—майора Дж. К. Кэмпбелла (который погиб, когда его бронеавтомобиль перевернулся возле прохода Хальфайя) в качестве командира 7–й бронетанковой. Оба назначения оказались неудачными. [30]

Генерал—майор сэр Фрэнк Мессерви был строевым офицером, известным своей дерзостью и бесстрашием. Его описывали как «высокого, атлетически сложенного человека, на лице которого ясно читалась целеустремленность». [31] Он также был глубоко религиозен, и это чувство помогало ему поддерживать ставшую легендарной отвагу. Но на сэра Фрэнка весной и летом 1942 года обрушилась череда неудач. Старый солдат индийской армии, в годы Первой Мировой войны он служил в кавалерии, сражался на Соме, в Палестине, Сирии и Курдистане. Еще молодым человеком во время учебы в Итоне он прославился своими эскападами. В 1927 году он женился на Патриции Куртни, дочери армейского полковника, успокоился и зажил мирной и счастливой семейной жизнью. Когда началась война, у полковника Мессерви была 9–летняя дочь и двое сыновей — 5 и 2 лет. Но, как и большинство отцов, он просто обожал свою дочь.

После того как Мессерви помог сформировать и обучить 5–ю индийскую дивизию, его направили в Африку, где он командовал иррегулярным «Газельим Соединением» численностью около 1000 человек в Судане и Эритрее, отличившись в боях. В 1940 году он получил звание бригадного генерала и стал командиром 9–й индийской бригады в составе 5–й индийской дивизии. В конце апреля он стал генерал—майором и был назначен командиром 4–й индийской дивизии, которой командовал во время операции «Крусейдер».

А в это время Розмари Мессерви случайно выпала из окна в школе и серьезно повредила спину. Один позвонок был сломан, еще несколько сместились. Ее отец был страшно испуган, так как дочь могла остаться инвалидом на всю жизнь.

26 февраля, когда в аварии погиб Джок Кэмпбелл, сэр Фрэнк летел на самолете в Индию, где должен был принять командование 1–й индийской бронетанковой дивизией. Хотя ему приказали как можно быстрее возвращаться в Африку, Мессерви добрался до Калькутты на другой стороне полуострова, где в госпитале лежала его дочь. Вид несчастной девочки, лежащей в гипсе и растяжках, был просто ужасен, и измотанный в боях отец вынес это с огромным трудом. Мессерви покинул Индию в подавленном состоянии. Вдобавок ко всем прочим беспокойствам японцы начали наступление на Индию с востока, и в любой момент могли начаться бомбежки Калькутты. В мае 1942 года у командира «Пустынных крыс» оказалось много забот, может быть, даже слишком много. Его сердце рвалось на восток, а приказ гнал его на запад, как раз в те решительные дни, когда Эрвин Роммель обрушился на линию Газала.

Уильям Генри Эверт Готт, ставший во главе XIII корпуса, как человек был лучше, чем как командир корпуса. Он родился в Скарборо 13 августа 1897 года в семье викария. Военное образование он получил в Хэрроу и Королевском Военном Колледже в Сандхерсте. Служить он начал в короля Королевском Стрелковом Корпусе (ККСК) в 1915 году, когда ему исполнилось всего 18 лет. Во время боев во Франции он был ранен и попал в плен. В конце Первой Мировой войны Готт был освобожден и межвоенный период провел в Индии и Египте, где командовал 1–м батальоном ККСК.

Имевший рост 6 футов 2 дюйма «Стрэйфер» Готт производил внушительно впечатление, все отмечали «пронзительные голубые глаза». Готт обладал незаметной, но очень ценной способностью внушать уверенность солдатам. Он служил начальником оперативного отдела штаба 7–й бронетанковой под начальством Хобарта и командовал дивизионной Группой Поддержки (артиллерия и батальон мотопехоты) в начале 40–х годов. Он очень умело командовал войсками во время отступления перед армией Грациани и отличился под Сиди—Баррани во время первой кампании в Киренаике. Когда летом 1941 года была сформирована 8–я Армия, Готт стал командиром 7–й бронетанковой дивизии, хотя во время боев зимой 1941–42 года не снискал лавров. Тем не менее, после прошения об отставке Годвин—Остина именно Готт был назначен командиром XIII корпуса.

Очень быстро Ритчи обнаружил, что ему приходится сражаться не только с Эрвином Роммелём. Его окружали гораздо более опытные командиры корпусов. Готт, имевший огромный престиж, сражался в пустыне с первых дней войны, а Норри был во всех отношениях старше Ритчи. Корелли Барнетт позднее писал: «Норри гораздо лучше знал танковые войска, чем Ритчи. Он был слишком сильной фигурой: вежливый, хладнокровный, общительный. Норри проявлял свои таланты, как и положено джентльмену, слегка небрежно». Окруженный такими людьми, как Готт и Мессерви, Норри и Окинлек, Ритчи терял уверенность в себе.

После того как отступление англичан завершилось возле Газалы, Окинлек всерьез задумался о смене Ритчи. Он вызвал своего старого друга бригадного генерал Эрика Дорман—Смита, преемника Ритчи на посту заместителя начальника штаба, [32] и приказал ему посетить 8–ю Армию. Формальным поводом была проверка работы штаба, но на самом деле Дорман—Смит должен был выяснить, насколько Ритчи соответствует своей должности, и опросить командиров дивизий. Дорман—Смит не питал ни малейших симпатий к Ритчи. Он вернулся в Каир 16 февраля и, хотя это был холодный и серый день, Окинлек пригласил его на пикник на озеро Фаюм, чтобы они смогли переговорить без свидетелей. Дорман—Смит не пожалел красок. Он сказал, что генералы разочаровались в Ритчи, что тот проявляет нерешительность и неопытность, а штаб 8–й Армии попросту пижонит. [33] В заключение он сказал, что Ритчи «недостаточно быстро соображает и вообще не слишком умен», чтобы командовать армией, и рекомендовал сместить его.

Окинлек был потрясен докладом Дорман—Смита, но ответил: «Я уже снял одного командующего армией. Если в течение 3 месяцев снять второго, это подорвет дух войск».

Если бы сэр Клод Окинлек обладал талантом правильно выбирать людей, он не позволял бы личным чувствам брать верх над чисто военными соображениями. И тогда он сегодня числился бы среди величайших командиров Второй Мировой войны. Однако, проигнорировав совет, который сам же попросил, Окинлек подготовил одно из самых крупных поражений англичан в этой войне.

Роммелю тоже пришлось произвести несколько перестановок. Во время боев в ноябре и декабре 1941 года в ходе операции «Крусейдер» он потерял трех талантливых командиров дивизий: генерал—майор барон фон Равенштейн, командир 21–й танковой дивизии, был захвачен в плен, когда его автомобиль 29 ноября случайно натолкнулся на позиции новозеландцев; генерал—майор Вальтер Нойманн—Силков, командир 15–й танковой дивизии, был смертельно ранен 6 декабря во время артобстрела и скончался через 3 дня; генерал—майор Макс Зуммерманн, командир 90–й легкой дивизии, был убит во время арьергардных боев возле Мамали в ходе отступления из Киренаики. Наконец, Людвиг Крювель, который так хорошо командовал Африканским корпусом во время операции «Крусейдер», был назначен заместителем командира Танковой армии «Африка», поэтому Африканскому корпусу тоже был нужен новый командир. [34]

Новый командир Африканского корпуса был одним из лучших танковых командиров всех времен: генерал—лейтенант Вальтер Неринг. Он много работал вместе с Гейнцем Гудерианом, «отцом» блицкрига, в первые годы создания танковых войск и служил начальником штаба Гудериана во время боев в Польше и Франции. После этого он отличился, командуя 18–й танковой дивизией на Восточном фронте, перед тем как 9 марта был переведен в Африканский корпус. [35]

Генерал—майор Густав фон Верст, бывший командир 2–й стрелковой бригады, был назначен командиром 15–й танковой дивизии. Очень способный командир панцер—гренадеров, он получит 2 раны, дважды будет повышен в звании и через 10 месяцев станет командиром 5–й Танковой армии. [36]