Чтение онлайн

Еще через день, 21 июля в 12 ч 10 мин недалеко от Железного порта (район Николаева) «…взорвалась и затонула на нашем минном заграждении шедшая с грузом зерна парусномоторная шхуна «Ленин». Погибло три и спасено два человека. Самолет МБР-2, прилетевший спасать людей, при посадке разбился. Экипаж был подобран» (Хроника ВОВ на ЧФ, Выпуск 1, стр. 35). Позже шхуна «Ленин» была поднята немцами и введена в состав их транспортной флотилии.

Процесс, что называется, пошел… Через два дня, 23 июля, шхуна «Дзыпша», следовавшая без лоцмана в Керченском проливе, сошла с фарватера, подорвалась на нашем минном заграждении и затонула.

27 июля в 19 ч 09 мин из Севастополя вышел конвой в составе транспортов «Ленин», «Ворошилов» и «Грузия». Охранял их всего лишь один сторожевой катер СКА-026. Магнитные компасы, забортный лаг и электролаг на «Ленине» не были выверены. Свежий ветер вызывал дрейф судна, течение за мысом Фиолент из-за своей переменчивости затрудняло определение курса. В результате судно оказалось на краю фарватера у нашего минного заграждения. В 23 ч 20 мин пароход потряс сильный взрыв в районе между трюмами № 1 и № 2. Через 10 минут все было кончено. Судно затонуло на глубине 94 м.

На грузопассажирском пароходе «Ленин» (бывший «Симбирск») вместимостью 2713 брт по официальным данным находилось 700 призывников, 458 эвакуированных и 92 члена команды. Кроме того, на борту было около 400 тонн цветного металла в слитках и активы одесского госбанка. На самом деле, на «Ленине» находилось гораздо больше людей. По официальным данным погибло 650 человек, по неофициальным – от 2000 до 2500 человек.

Из дневника адмирала Октябрьского: «Принял у себя на БФКП (Береговой флагманский командный пункт) капитана парохода «Ленин» тов. Борисенко и нашего военного лоцмана тов. Свистуна. Оба остались живы после этой ужасной катастрофы. Очень много погибло женщин, стариков и детей. А сколько? Капитан не знал, сколько у него на борту было людей. Это непостижимо, но это так. Будут уточнять в Одессе…». Душевный ты наш, как же мы тебе сочувствуем…

Продолжаем читать дневниковые записи. 31 июля 1941 года: «Наконец, кое-что уточнили в связи с походом из Одессы на Кавказ парохода «Ленин». Все шло по линии гражданской и Морфлота (не поздно ли уточнять взялись, товарищ командующий флотом?). Пароход «Ленин» взял на борт около (точно никто не знает) 1250 пассажиров и 350 тонн груза (цветные металлы в слитках). На борт прибыл наш военно-морской лоцман тов. Свистун, и пароход «Ленин» вышел из Одессы…».

Исключительно важное уточнение. Быть может, вас интересует дальнейшая судьба капитана Борисенко и лоцмана лейтенанта Свистуна? Да, осерчал на них Филипп Сергеевич… И не только на них, неразумных… Чему только Cвистуна 4 года в училище учили, за что ордена тов. Борисенко давали? К вопросу гибели парохода «Ленин» мы еще вернемся.

15 августа в открытом море в 150 км к югу от Тендры погиб на мине нашего заграждения буксир «Снег». Это сколько же сорванных штормами мин по морю «гуляло», если они в 80 милях от берега встречались?

22 сентября в 5 ч 55 мин на нашем минном заграждении у Новороссийска подорвался транспорт «Крым» вместимостью 4867 брт. Погибли два человека. В 14 часов транспорт был отбуксирован в Новороссийский порт.

1 сентября эсминец «Совершенный», проходивший ходовые испытания на Херсонесской мерной миле, подорвался на нашем минном заграждении и получил пробоину в правом борту площадью 30 кв. м. Были затоплены 1-е, 2-е котельные и 1-е машинное отделения. Эсминец отбуксировали в Севастополь, где позже он был добит германской авиацией.

27 октября на переходе Керчь – Новороссийск погиб на своей мине катер-тральщик № 536 «Серов».

9 ноября в 18 ч 20 мин транспорт «Десна» вместимостью 2920 брт, следуя по фарватеру, подорвался на своей мине и затонул.

17 ноября ледокол «Макаров» погиб на собственной мине недалеко от мыса Фиолент. На этом факте мы подробно остановимся в следующей главе.

11 декабря в 14 ч 20 мин танкер «Апшерон», шедший из Туапсе в Севастополь с 5000 тоннами мазута по фарватеру № 3, подорвался на советской плавающей мине (других версий не было, так как немцы ставили лишь донные мины) и в 16 часов затонул.

Новый 1942 год начался с новых потерь на своих минах. 8 января 1942 г. при перевозке войск из Новороссийска в Феодосию на своей мине в районе Мысхако подорвался эсминец «Способный». Носовая часть корабля по 41-й шпангоут была оторвана. Погибли 84 десантника и 20 человек команды. Эсминец «Железняков» с трудом отбуксировал «Способный» в Новороссийск. Ремонт эсминца затянулся почти на полтора года. В строй «Способный» вошел лишь в середине мая 1943 г. для того, чтобы 5 октября погибнуть вблизи Ялты под ударами немецких бомбардировщиков.

Транспорт «Коммунист» вместимостью 1940 брт. вышел из Новороссийска 19 февраля и должен был прийти в Севастополь 23 февраля, но бесследно исчез, приблизившись ко входу в минный фарватер. Через несколько дней транспорт «Восток», следуя в Севастополь, встретил шлюпку с двумя обледеневшими трупами членов экипажа транспорта «Коммунист».

Еще более страшная трагедия произошла 1 марта. Транспорт «Чапаев» водоизмещением 5000 т в 7 ч 13 мин из-за ошибки в определении места, вошел за кромку минного заграждения, подорвался и затонул. Погибли 120 бойцов маршевого пополнения, десять 37-мм зенитных автоматов, 1000 т боеприпасов и 240 лошадей.

Нарком Кузнецов пришел в ярость, что с ним бывало крайне редко и в телеграмме от 3 марта указал Военному совету Черноморского флота на гибель большого количества транспортов по причине плохой организации их переходов. «Последняя гибель транспортов «Коммунист» и «Чапаев», – указывал нарком, – свидетельствует о том, что Военный совет флота не обеспечил должного порядка и безопасности перевозок на своих коммуникациях при господстве нашего флота на Черном море. Народный Комиссар обратил внимание Военного совета на то, что плохая организация защиты своих коммуникаций продолжает оставаться неизменной, и приказал в кратчайший срок навести порядок. Предлагалось обратить особое внимание на проверку кадров военных лоцманов» (Хроника ВОВ на ЧФ, Выпуск 2, стр. 95).

Я представляю себе состояние капитана 2 ранга Ильи Михайловича Нестерова, ответственного за подготовку и обеспечение безопасности конвоев, и делавшего все от него зависящее для успешной проводки судов. Но, что можно было ожидать от капитанов тихоходных, маломаневренных гражданских судов, если на своих минах регулярно подрывались современные боевые корабли под командой грамотных командиров, опытных штурманов, оснащенные новейшими средствами противоминной защиты… Немалую опасность представляли и плавающие мины, сорванные штормами с якорей, и блуждающие по морю в поиске своих жертв…

6 марта, то есть через три дня после грозного приказа наркома, эсминец «Смышленый» подорвался на нашем минном заграждении в точке с координатами: Ш = 45°01ў5ўў; Д = 36°46ў. В результате взрыва было затоплено 1-е машинное отделение, и командир приказал стать на якорь. После прибытия в район стоянки эсминца лидеров «Ташкент» и «Харьков» он снялся с якоря и в сопровождении лидеров своим ходом пошел в Новороссийск. Во время перехода при сильном шторме на корабле затопило 2-е и 3-е котельные отделения. Эсминец потерял ход. Сильные волны не позволили взять его на буксир, и эсминец начало заливать.