Чтение онлайн

К концу второго штурма в Севастополь было доставлено большое количество боезапаса, артиллерии, гвардейские минометы, танки тоже были. «Демонстративная» составляющая этого наступления предназначалась исключительно для отчета командования СОР перед командованием фронта. Во всяком случае, складывается такое впечатление. Уж больно слабым был «кулак», собранный командованием СОР для наступления.

Вот ведь незадача какая, можно сколько угодно материться про себя, но всякий раз обращаемся к мемуарам П.А. Моргунова: «6 января в 11 часов утра после артподготовки 172-я и 95-я стрелковые дивизии перешли в наступление на фронте IV сектора в направлении Аранчи – Азис-Оба, но встретили упорное сопротивление врага. В результате ожесточенного двухдневного боя наши войска овладели деревней Бельбек, вышли к северным отрогам долины Бельбек и закрепились на рубеже: 500 м восточнее дер. Бельбек, южные скаты высоты 103.9 и 1,5 км севернее дер. Любимовки…». Опять тот же лукавый прием: «172-я и 95-я стрелковые дивизии» на деле представляли собой сводные батальоны из состава 514-го и 161-го полков общей численностью чуть более тысячи бойцов. Потеряв до половины личного состава в кровопролитных атаках, эти батальоны смогли продвинуться вперед лишь на 700-900 метров и вынуждены были залечь под плотным огнем немецкой артиллерии. Атаковать такими силами немецкие войска, занимавшие господствующие высоты правого берега реки Бельбек было, мягко говоря, неразумно. Если бы атакующие части поддержал 1-й Севастопольский полк, ранее входивший в состав 172-й дивизии, можно было рассчитывать на успех, но... история не терпит сослагательного наклонения.

Действия по высадке десанта в Евпаторию и переходу в наступление были предприняты явно несвоевременно. Только 8 января Военный совет Кавказского фронта отдал директиву, по которой войска 51-й и 44-й армий должны были перейти в наступление 12 января (!!!) и к 14 января выйти на намеченные рубежи. Одновременно с Крымским фронтом должна была начать наступление Приморская армия, нанося удар левым флангом в направлении Дуванкой – Бахчисарай и к 14 января выйти на р. Кача. Черноморскому флоту предписывалось высадить тактический десант в Евпаторийском заливе, тем самым воздействовать на правый фланг бахчисарайской группировки противника, а также провести демонстративные высадки в Алуште и Ялте. Кораблям предписывалось поддерживать артогнем 44-ю армию в районе Коктебель – Судак и Приморскую армию в районе Евпатория – Саки. Но к этому моменту десант в Евпатории уже погиб, а части, брошенные в наступление на Бельбеке, понесли серьезные потери. Кто виноват в этой несогласованности – сейчас сказать сложно. Скорее всего, большая часть вины лежит на командующем СОР, который упорно не желал наладить конструктивные отношения с командующим и установть деловое сотрудничество со штабом Кавказского фронта.

10 января Ф.С. Октябрьский доложил командующему Кавказским фронтом о нецелесообразности высадки десантов, намеченных директивой от 8 января, так как флот несет большие потери, а поставленные цели не достигнуты.

Командующий фронтом в уточнение директивы от 8 января предложил высадить небольшие десанты в районе Мамашай – Кача (т.е., в отличие от «опытного флотоводца» и «признанного стратега» Ф.С. Октябрьского, предложил тактически грамотное, диктуемое обстановкой решение) с целью воздействовать на тылы противника. Но и это предложение было отвергнуто командованием СОР. Севастопольский оборонительный район перешел к глухой обороне.

Пассивность советских войск в районе Севастополя для немецкого командования явилась полной неожиданностью. Подождав пять дней, 14 января, немецкие войска провели разведку боем с целью выяснить причину этого бездействия. Части севастопольской обороны «мужественно отразили» вражеские атаки, предпринятые силами трех немецких взводов (!) с южных скатов высоты 103.9, и вдоль Качинского шоссе.

К 15 января после интенсивной переписки удалось договориться с Крымским фронтом о взаимодействии и о совместном наступлении. Правда, действия командования СОР оригинальностью не отличались. Удар был намечен в том же месте, на стыке 3-го и 4-го секторов и... опять явно недостаточными силами. К этому времени немецкими войсками были восстановлены захваченные еще осенью советские укрепления, и в этот район было стянуто большое количество артиллерии. Утром 16 января после очень непродолжительной артподготовки перешли в наступление части 95-й и 172-й дивизий. Опять атака велась силами двух сводных батальонов, не обеспеченных резервами для развития и закрепления успеха. Одновременно перешли в атаку части 3-го сектора, причем, атаковали они по всему фронту, без сосредоточения усилий на каком-то одном участке. В середине дня в наступление перешел второй сектор в районе горы Гасфорта. Такое распыление сил опять не принесло успеха нашей стороне. Упорные бои продолжались весь день. К вечеру части II сектора вели бой на высоте с Итальянским кладбищем, войска III сектора овладели высотой 1 км юго-восточнее Камышловского оврага, а войска IV сектора вели упорный бой на рубеже: южные скаты высоты 103.9 (высота над дер. Фруктовое) – 2,5 км севернее дер. Любимовка. Т.е. ни на одном участке решающего успеха достигнуть не удалось. Потери атакующих советских войск были очень велики. Только за один день боев в госпиталя поступило более тысячи раненых.

С утра 17 января наши войска продолжали наступление, но встретили яростное сопротивление врага. Бои приняли ожесточенный характер вплоть до штыковых атак, но продвинуться частям, атаковавшим по всему фронту, не удалось. В боях 16-18 января 172-я дивизия потеряла большую часть своего личного состава. По состоянию на 19 января в ней оставалось всего... 350 «штыков«. Понесли потери и другие части СОР.

19 января Военный совет СОРа дал телеграмму командующему Кавказским фронтом: «Продолжать наступательные действия под Севастополем из-за отсутствия боезапаса невозможно, прошу выделить боезапасы. 19/1 – 42 г. Октябрьский, Кулаков».

«…С 18 января по 26 февраля в некоторых (?) секторах СОРа происходили «бои местного значения за улучшение рубежей обороны и по отражению разведывательных действий мелких групп противника» (из обзорной сводки). Что значит: «в некоторых секторах»? На момент написания донесения видимо не выяснили, в каких… Несмотря на эту обтекаемую формулировку, потери за этот «отчетный» период в Севастопольском оборонительном районе составили 5272 человека! В том числе невозвратные потери превысили две тысячи человек. Для «боев местного значения» цифра очень высокая. Совершенно очевидно, что войска СОР продолжали безрезультатно атаковать противника. В противном случае объяснить столь высокие потери просто невозможно.

Вопрос требует более тщательной проработки, но некоторые эпизоды этого периода известны. Так, 28 января батальон 7-й бригады морской пехоты попытался атаковать. Продвинувшись всего на 100 м западнее гребня высоты 154.7 атакующие попали на минное поле, после чего были накрыты плотным минометным огнем. Однако и немецкие части, атаковав на следующий день на этом же участке, понесли серьезные потери. Второго февраля ударная группа в составе двух рот 90-го полка попыталась атаковать противника в 1,5 км от Любимовки, но, потеряв до трети личного состава, была отбита. Пятого февраля в третьем секторе два взвода 25-й дивизии в процессе атаки левее хутора Мекензия попали в окружение. Из семидесяти бойцов обратно к своим пробились только трое.

Из воспоминаний участника боя: «В январе-феврале мы рвали оборону немцев на куски, закреплялись на отбитых рубежах, но немцы почти мгновенно перебрасывали подкрепления и закрывали дыры. Тогда многие наши попали в плен...».

Но ни в одном официальном источнике об окружении наших частей в этот период не пишется. Откуда же такое количество потерь при ведении боев «демонстративного» характера?

Все это время, вплоть до начала марта, в Севастополь поступал боезапас и подкрепления. Во многих мемуарах указывается, что снабжение города в январе – феврале ухудшилось. Это не соответствует истине, все заявки командования СОР в этот период по мере возможности выполнялись. Было доставлено много боезапаса, артиллерии и маршевого пополнения. Войска готовились вместе с Крымским фронтом перейти в совместное наступление.

10 февраля в связи с подготовкой наступления в Крыму начальник Генерального штаба запросил командование СОРа о его Силах и средствах. 11 февраля командующий СОРом Ф.С. Октябрьский донес о составе войск:

«1. Приморская армия в составе: 7 стрелковых дивизий, 1 кавалерийской дивизии, 2 танковых батальонов, 2 армейских артиллерийских полков, 1 отдельного минометного дивизиона и 1 гвардейского минометного дивизиона («катюши») общей численностью 69853 человека, в том числе штыков 21 454, сабель – 1173, в артиллерии 14 883 человека и в автобронетанковых частях – 450 человек.

7-я, 8-я и 79-я бригады морской пехоты, 2-й Перекопский и 3-й полки морской пехоты, находящиеся в оперативном подчинении Приморской армии,– 12128 человек.

– Береговая оборона численностью 4096 человек (артиллерийские и специальные части).

– Части ВВС и противовоздушной обороны; всего в ПВО – 3153 человека.

– Охрана водного района и корабли флота, базирующиеся на Главную базу.

Протяженность фронта – 36 км. Плотность на 1 км фронта: Орудий разных калибров – 5,3. Средних и крупных минометов – 10,8. Станковых пулеметов – 13,6. Ручных пулеметов – 22,0. Из этого количества 30% пулеметов эшелонировано в глубину во 2-й и 3-й линиях обороны в стационарных точках. Плотность артиллерии показана без учета артиллерии береговых батарей и артиллерийских дотов Береговой обороны, а также артиллерии ПВО. Обеспеченность материальной частью артиллерии составляла к штатному составу: в противотанковой артиллерии – 37,2%, в полевой артиллерии – 44,4%, в минометах крупных и средних калибров – 44,3%».

Стоит обратить внимание на то, что в документе кроме «штыков» еще указано количество «сабель» – 1173. Полный численный состав 40-й кавалерийской дивизии на 10 февраля составлял 2225 человек. Это означает, что единственная в СОР кавалерийская дивизия была пополнена почти до первоначального состава. Почему на это стоит обратить внимание? Потому, что в марте дивизия будет расформирована, и в ее составе останется всего... 56 человек, да и те погибнут по пути на Кавказ на потопленном немецкой авиацией транспорте.