Чтение онлайн

Ельцин интуитивно выбрал Гайдара и поручил ему разработку стратегии и тактики развития страны, а потом дал ему краткий карт-бланш на реализацию планов. Это еще одна историческая заслуга Ельцина. Гайдар был совершенно нетипичным руководителем для советского номенклатурного госаппарата. Он был умен, хорошо образован, обладал личным мужеством и твердым несгибаемым характером, несмотря на свою негероическую внешность. Он совершенно не держался за власть. Она была нужна ему только для реализации того, что, как он считал, было необходимо для блага страны. Гайдар готов был реализовать неизбежные, правильные, но непопулярные решения и потом лично за них ответить. Он прекрасно понимал, что положительные результаты будут позже в силу естественной длительности экономических и социальных процессов, а неудобства и трудности – сразу, сейчас. Был готов стать козлом отпущения для врагов, ничего не понимающих и страдающих обывателей, завистников и дураков всех мастей. Он был честным и порядочным человеком. Так его воспринимал и воспринимаю я и многие мои товарищи. Это плохие качества с точки зрения сохранения власти и места в номенклатурной иерархии, но для общества, на службе которого такой человек, – это большая удача.

Кроме того, у него были новые идеи и план действий, обещавший выход из катастрофы. Он сумел внятно и убедительно объяснить его Ельцину. Ведь тот должен был принять или не принять план и взять на себя главную личную ответственность за решение.

Вот основное, что было сделано в тот короткий период, когда Гайдар руководил экономикой России.

1. Бесплатная приватизация жилья, стартовавшая с принятия законов 1992 г. В одночасье практически все жители страны стали настоящими частными собственниками. Не просто собственниками – миллионерами. Сегодня вряд ли найдешь квартиру, которая стоит меньше миллиона. Это был первый в многовековой истории России случай, когда власть сделала людям подарок, так резко изменивший их материальное положение. Люди, правда, почти тут же об этом забыли и стали воспринимать эту грандиозную революцию как должное. А ведь то, что людям стало что терять, помимо решения ключевого вопроса советского человека – жилищного – явилось одной из важнейших причин невозможности коммунистического реванша и в большой степени предотвратило кровавый кошмар новой гражданской войны.

2. Ваучерная приватизация 1992–94 гг. Каких только гадостей не было сказано с самых разных сторон об этом событии. Приватизацию называли несправедливой, бандитской, называли обманом, грабежом народа. Сейчас пена немного схлынула. О непримиримом противостоянии правительства Ельцина-Гайдара и Верховного Совета, в условиях которого принималась программа приватизации, забыли. Что же осталось в сухом остатке? Я думаю, что это было первое и, боюсь, единственное честное и справедливое распределение государственной собственности между всеми жителями страны за всю ее историю. Впервые каждый гражданин России получил документ, юридически подтверждающий право на владение долей так называемой общенародной собственности (она же государственная, она же феодальная). Чтобы был понятен революционный смысл этого события, расскажу одну личную историю.

В конце весны 2015 года к нам в гости пришла родственница. Время было нервное. Только что Центробанк во главе с Набиуллиной блестяще провел более чем двукратную девальвацию рубля. Кризис, падение экономики, начало санкционной истории. В доме был включен телевизор. По нему показывали знаменитый рекламный ролик: «Газпром – народное достояние». Родственница, посмотрев на телевизор, произнесла: «Деньги нужны. Где моя доля нефтегазовых доходов?» Сказано было так искренне и серьезно, с такой уверенной надеждой, что я понял: вопрос надо решать.

«Вопрос непростой, но решаемый, – ответил я ей, – у меня хорошие юристы. Придется повозиться, но мы получим с Газпрома все, что тебе причитается. Мне нужны юридические документы, подтверждающие твое право собственности на долю в Газпроме – акции, другие документы: облигации, возможно, твой договор с Газпромом, по которому он обязан отчислять тебе долю своих доходов или прибыли. С этими бумагами мы пойдем в Газпром, а если там начнут юлить, то в суд».

Лена была изумлена и обижена до глубины души: «Ты с ума сошел! Какие документы? Ты же видишь по телевизору! Это же общенародное достояние, принадлежит всем нам. Я же гражданка России!» Мне пришлось объяснить, что, если мои юристы придут в Газпром или суд с телероликом, их сочтут за сумасшедших или американских провокаторов. Телеролики, речи руководителей госкомпаний и правительства об общенародной собственности не могут иметь никаких юридических последствий. Они не предназначены для организации конкретных финансовых транзакций между госкомпаниями и жителями страны. Задача их медицинская, терапевтическая. Они должны успокоить нервных жителей, придать им уверенности, дать им надежду. Денег нет, но вы держитесь. Все хорошо. Вообще-то мы все богаты. У нас богатая страна. Это такая позитивная социальная реклама. Она нужна не для того, чтобы мы получили деньги, а чтобы деньги на свои нужды (инвестпроекты) получил Газпром. Он же наш, общенародный.

Но Лена не сдавалась. «А как же конституция?» – выложила она последний аргумент.

Старые опытные ГИПы в НПО «Уралсистем», вместе с которыми мы проектировали и внедряли АСУ на многих советских заводах, учили меня, молодого начинающего руководителя: если возникают споры и разногласия между исполнителем и заказчиком по поводу качества работ, обязанностей сторон, финансовых отношений в ходе проекта, надо брать документы (ГОСТы, технические задания, договора), регулирующие эту сферу деятельности, и читать их так, как они написаны, а не так, как понимает или хочет понимать кто-то из участников.

Мы определили, что у Лены на руках паспорт гражданки Российской Федерации. У меня, по счастью, дома есть Конституция РФ. Больше никаких документов, относящихся к этому делу, у нас нет. Мы сели и внимательно от начала до конца постранично прочитали оба документа. Мы не нашли ни слова про Лену, Газпром и их отношения. Ехать с этими бумажками в Газпром или суд было бессмысленно. От моих попыток объяснить, что общенародная государственная собственность ни Лене, ни мне не принадлежит, что это собственность феодальная, принадлежащая монарху, и доходами на законных основаниях распоряжаются поставленные им управляющие, стало только хуже. Лена была удручена, обижена, а, главное, мне показалось, что в глубине души она верит, что это не так, что Газпром принадлежит ей и что каким-то, пусть пока неизвестным, чудесным образом, и она и все мы должны и можем получить «живыми» деньгами свою долю нефтегазовых доходов страны безо всяких юридических глупостей.

Этот простой пример показывает, насколько революционно, честно и последовательно действовал Чубайс и все правительство Ельцина, раздавая ваучеры – документы, юридически обязывающие, юридически подтверждающие собственность владельца на долю в госсобственности, в том самом общенародном достоянии. С ваучерами можно было пойти не только в суд. С ними люди пошли на предприятия, и 40 миллионов человек стали акционерами советских государственных заводов и фабрик.

Можно обвинять Чубайса, Гайдара и Ельцина в том, что кто-то неправильно вложил ваучеры и не заработал, кто-то поменял их на бутылку водки, а кто-то, наоборот, собрал пакет ваучеров и стал владельцем заводов, газет, пароходов. Хорошо ли перекладывать свою ответственность собственника страны на других? Шанс был дан всем – равный и справедливый. Ни у кого ничего не забрали, напротив, всем дали юридическое право на общенародную собственность.

3. Реформы Гайдара предоставили десяткам миллионов людей возможность вести самостоятельную свободную экономическую деятельность, самим зарабатывать себе на жизнь и не зависеть от государства и начальника. Это подошло не всем. Многие мои родственники, друзья, знакомые не смогли оторваться от советской заводской трубы. Свобода оказалась жестоким испытанием. Самостоятельность, навыки предпринимательской деятельности были злом, с которым Советская власть успешно боролась 70 лет и во многих душах победила. Тем не менее, миллионы рискнули и преуспели. Главное, что эти люди не только поправили материальное положение своих семей, не только стали лично и финансово независимыми, самореализовались и стали делать то, что, по их мнению, а не по мнению начальства, делает их жизнь и весь мир лучше. Они спасли и преобразовали страну: привезли еду, одежду, обувь, выпивку, бытовую технику, компьютеры, медицинское оборудование, лекарства и еще тысячи видов продукции, которые не делал, или делал плохо, или не хотел делать Советский Союз. Они построили рынки, ларьки, магазины, офисы, в которых потребители могли все это увидеть, потрогать и купить. Они пришли на деморализованные советские заводы и фабрики, разогнали красных директоров, многие из которых только и умели, что молиться коммунистическим богам, не иметь своего мнения, производить то, что велело Министерство и Госплан, не думая, нужно ли это покупателям. Эти новые предприниматели стали на заводах и фабриках хозяевами, начали отвечать за все сами и производить то, за что люди были готовы платить деньги и в чем нуждались. Конечно, среди красных директоров были дельные, самостоятельные, предприимчивые. Те, кто сегодня представляет собой славу страны и российской экономики. Конечно, среди предпринимателей или, как их называли, «новых русских», было немало амбициозных наглецов и банальных мошенников. Но именно эта разношерстная, где-то смешная, где-то страшная, где-то героическая толпа неожиданно появившихся на исторической сцене новых русских предпринимателей совершила чудо. За какие-то 6-7 лет в первой половине 90-х они накормили и одели страну, наладили работу банковской системы, начали с позиции собственников организовывать дело в промышленности, сфере обслуживания, торговле. Они и работавшие у них люди составили новый социальный слой – русское третье сословие, частный бизнес. Следует сделать важное замечание: основная масса активов (земля, объекты инфраструктуры, большинство предприятий, банков и др.) по-прежнему формально принадлежали государству, были в феодальной собственности. Но старое коммунистическое начальство вместе со старым госаппаратом разбежалось, а новые руководители страны были приверженцами частной собственности, капитализма, свободного предпринимательства и демократии как формы управления государством. Поэтому предприятия госсектора управлялись как частные (вспомним Вяхирева и Газпром и многих других). Государство практически не лезло в экономику и дало ей развиваться свободно. А само занялось восстановлением госаппарата, борьбой с криминалом, который необычайно расплодился в условиях безвластия и стал угрожать нормальному функционированию экономики и предъявлять претензии на власть, пыталось выстроить новую политическую систему партий, начало обуздывать региональный сепаратизм.

Следующим критическим моментом и точкой перелома стал 1996 год.

Год президентских выборов. Тяготы реформ для населения налицо. Результаты – в грядущем. Главное, что от людей требуется то, что всячески уничтожала в них советская власть: самостоятельность, предприимчивость, отказ от слепой надежды на государство в решении своих проблем, вера в свои силы и будущий успех, гибкость и риск, готовность к неудачам и новым попыткам в работе. Психологически это очень тяжело, ново. Многие люди со старыми навыками и компетенциями в этой новой жизни просто не нужны. Старые заслуги не в счет. Это жестоко. Это кажется, да и, наверное, является, несправедливым. А тут еще тлеющая чеченская война. И абсолютная реальность коммунистического реванша. Зюганов обещает выиграть президентские выборы и повесить на столбах всех буржуев и предателей. И тяжелая, возможно, фатальная болезнь Ельцина. И дефицит финансового и организационного ресурса у молодого правительства РФ.

Руководители администрации президента и правительства сделали единственно реально результативный, как показало будущее, ход. Призвали в качестве менеджера выборной кампании Ельцина ранее отставленного из правительства под напором оппозиции Чубайса и обратились к представителям крупного бизнеса за финансовой и организационной поддержкой Ельцина.

Далее произошло очередное чудо, в которое мало кто верил. Смертельно больной Ельцин воскрес и выиграл выборы у Зюганова, опираясь на деньги и оргресурс «семибанкирщины» [12] , поддержку частного бизнеса и тех избирателей, кто не хотел обратно в СССР.