Чтение онлайн

Целыми днями пропадал на оружейном заводе и доводил до ума легкий пулемёт, который у меня случайно получился при попытке создать пистолет-пулемёт на базе моего карабина. За основу я взял итальянскую «Беретту М1918». Но сколько я ни мучился с воссозданием по памяти полусвободного затвора, так и не смог довести этот механизм до приемлемой работы. Пришлось обращаться за помощью к моему старому учителю Александру Бьярнову.

Дядька Александр за последний год изрядно сдал, у него начались проблемы с ногами и зрением. И ему пришлось оставить должность главного технолога, передав её, всё-таки приехавшему из Германии, Хуго Шмайссеру.

Старший Шмайссер перевёл датчанина на линию по производству пружин, где не требовалось бегать и напрягать глаза. Но от моего предложения помочь в проектировании и создании ещё одной стрелковой системы он не отказался. А когда я ему показал свои чертежи и несколько полуготовых вариантов пулемёта, с радостью включился в работу.

Кроме работы на оружейном заводе я в своей мастерской при нашем Улеаборгском доме пытался собрать из «Sisu» трехколесный мобиль. Что-то типа пакистанского или индийского «тук-тука» (моторикша) из моего мира. Наш завод практически перестал выпускать первую версию автомобиля. Йорген Расмуссен почти полностью перешёл на выпуск модели «Sisu-F». А первая модель пока выпускалась только в виде пожарного автомобиля. После вполне успешной демонстрации в Париже заказы на пожарную модификацию пока не прекращались.

Освобождавшиеся мощности из-за переноса производства грузовиков и тракторов в Або, надо было чем-то заполнить, и я пообещал, что вскоре предоставлю Расмуссену на суд новую и перспективную разработку. Но, учитывая погодные условия в княжестве, мотороллер нужно было проектировать и создавать сразу с кабиной и отоплением.

Вот этим я и занимался. На авиационный завод я старался не соваться. Там стоял дым коромыслом из-за возведения парашютной вышки, строительства настоящей бетонной взлётно-посадочной полосы и постоянных испытаний всё новых и новых моделей парашютов. А при моём появлении меня засыпали тысячей вопросов и пытались сделать независимым арбитром в спорах, чего я старался избегать всеми силами.

Знакомцы Чеслава Танского из Варшавы не просто приехали, а привезли ещё с собой два воздушных шара. Вот с них постоянно кто-то прыгал — испытывая новую разработку или просто швыряли весовой макет с ранцем-парашютом.

Младший Рунеберг вовсю готовился к поездке на выставку в Казань, а его отец, как ужаленный, носился между Петербургом и Улеаборгом, контролируя перевозку станочного парка. Один из гидропланов для русского флота уже достроили, и из столицы империи за ним приехал капитан второго ранга Николай Фёдорович Фогель. И застрял у нас на целый месяц, обучаясь летать и обслуживать этот аппарат.

И только в конце июня стало немного потише. Авиаторы уехали, кто в Казань, кто в Петербург. И даже поляки прекратили свои прыжки. Но не потому, что устали, а потому, что у нас начались дожди. А вот у Расмуссена на автомобильном заводе, наоборот, началась активность. Он готовился поучаствовать в августовском автопробеге Петербург-Рига-Петербург и вовсю к этому готовился. Его подготовка не обошла стороной и меня.

— Ты сам поедешь на автомобиле? — удивился я, услышав его желание.

— Ну, не сам. А возьму с собой сменного водителя. А что? Что тебя так удивило?

— Да как бы, незнакомый маршрут. Да и дороги наверное не очень хорошего качества.

— И что? Все так едут.

— Да я не о том. Возьми с собой в эту гонку, ещё и грузовик наш.

— Зачем?

— Во-первых — реклама, а во-вторых — в грузовике можно везти запас колёс, топлива, масла, воды питьевой и провизии. А то скушаешь чего местного, отравишься и вместо гонки просидишь всё это время в клозете.

— Да ну тебя, — улыбнулся Йорген. — Хотя, идея здравая. Не-не, я не про отравление, — поспешил разъяснить датчанин. Я про… А! Я понял! Ты же в Париже в почти подобной гонке участвовал и как раз на грузовике. И здесь хочешь?

— Если возьмешь с собой, то не откажусь. И Теодора Фростеруса с собой возьму, чтобы он всё заснял на свой синематограф.

— Вот же. А я даже и не подумал про подобное. Матти, ты его заранее пригласи, пусть он и нашу подготовку снимет.

— Обязательно. Вот как только он вернётся из Казани, так сразу и приглашу.

……

Киев. Август 1909 года.

Мишка засыпал на верхней полке поезда Киев — Москва самым счастливым человеком на свете. Он даже и не думал, что сможет попасть в эту поездку. Отец наотрез отказывался брать своего младшего сына в столь дальнее путешествие. Пока Мишка не пошёл на хитрость и пообещал маменьке, что если та уговорит отца, то он сам, добровольно, согласится играть в её самодеятельной театральной трупе.

А всё началось с похода в кинотеатр «Экспресс» на фильм «Полёт Чайки». И это был фильм не про птиц, а про гидроаэроплан, который построили в далёкой и таинственной Финляндии. Отец и старший брат Фердинанд, а в сокращении, просто Фердя, никогда не пропускали подобные фильмы. А вот Мишку, что обидно, брали с собой не всегда.

Впрочем, в большинстве подобных случаев он был сам виноват. То штаны порвёт, то двойку по греческому схлопочет в гимназии. Ну, не давался ему греческий язык. Зато немецкий он знал почти в совершенстве. Что и не удивительно в семье русских немцев. И если отец — Фёдор Фердинандович Андерс знал его не очень, то матушка — Клара Дресслер владела им в совершенстве. И сына заставила выучить. Правда, Мишка не понимал почему заставили учить именно его, а не старшего брата.

Так как поход в кинотеатр был запланирован на два часа пополудни, то мальчишка с чистой совестью отправился на Днепр, на рыбалку. Они с приятелями недавно обнаружили отличное место где в изобилии водился голавль. Только добираться до крепостной водокачки, где и было это чудесное место, приходилось кружным путём, но оно того стоило.

Рыба там клевала практически в любое время дня. А когда солнышко начинало сильно припекать, то можно было и искупаться, благо, рядом были мостки для крепостных лодок. И солдаты особо не гоняли. Гонять не гоняли, но через саму крепость, ещё ни разу не пропустили в город.

Вот и в этот раз не пропустили, и для того, чтобы успеть на сеанс, Мишке пришлось отдать свой улов и удочки приятелям и бежать прямо на Крещатик, не заглядывая домой.

Успеть-то он успел, но вот отец остался им недоволен за взъерошенный и неопрятный внешний вид и пообещал вечером серьёзный разговор. Что сулило как минимум лишения сладкого на неделю. Впрочем, когда начался киносеанс, мальчишка напрочь забыл про возможные неприятности.

Фильм состоял из четырёх частей. В первой был показан взлёт и посадка этого необычного летательного аппарата, а так же полёты в Ревеле в присутствии императора Николая II и президента Франции. Во второй части были показаны полёты в Париже, разбрасывание с самолёта рекламных листовок и награждение пилота Рунеберга французским орденом. В третьей части был показан недавний полёт императора в качестве пассажира на международной Казанской выставке. Фотографии с царём в аэроплане и возле него напечатали, наверное, все газеты и журналы империи, а теперь Мишка увидел это действо и в живую. Четвёртая часть была самой короткой. В ней рассказывалось о подготовке к автомобильной гонке Санкт-Петербург — Рига — Санкт-Петербург.