Чтение онлайн

Крёстный отец цесаревича Алексея прибыл в княжество с новой командой аккурат под Рождество, и мне пришлось снова забросить учёбу и все дела, для того чтобы сопровождать генерала и русских атлетов. Правда, на этот раз, русская команда решила не участвовать в «соревнованиях военных патрулей», а ограничилась только лыжными гонками и фигурным катанием.

Благо, лыжные трассы и учебный каток мы уже подготовили, и на них тренировались наши лыжники и фигуристы. Я же в зимних играх следующего года решил не участвовать. Так как просто потерял форму и боялся облажаться перед своими пионерами. Да и не особо любил все эти лыжные забавы. Но в сборную княжества я сумел пропихнуть пятерых пионеров, четверо из которых и будут участвовать в соревнованиях по биатлону в компании с лыжниками из пограничной бригады.

Глава же нашей сборной, Ээро Эркко, лишь пару раз появился в тренировочном лагере. При встрече русской команды и при их отъезде. Всё остальное время он пропадал в парламенте, где внезапно на аграрную партию обрушился коррупционный скандал. Причем это слово — «коррупция», главный редактор и владелец «Финской правды» спёр у меня из текста моей же статьи, которую я готовил для публикации в «Пионерской правде». Ему понравилось, что одним словом можно объединить мздоимство и лихоимство. В итоге, из аграрной партии и из парламента выперли семь человек. И на Пасху назначили довыборы в Эдускунту.

……

Новый 1910 год я опять встретил в Гельсингфорсе. Но на этот раз хотя бы не проспал. Да мне бы и не дали. В нашем особняке собралась толпа народу. Приехали отец с матерью и привезли с собой Петера и Лукаса. Заявился дед Кауко. Пришли обе семьи Саари, старшая с тётей Хеленой и дядей Вэйккой, и младшая с моим кузеном Томми и его супругой Софией. Из Кеми приехал Нильс Викстрём с женой и младшим сыном Ларсом.

Совершенно случайно к нам присоединились и родители Катарины, жены моего старшего брата Кауко, которые опоздали на поезд и решили отложить поездку к своей младшей дочери в Або.

Я же собирался встречать Новый год вместе с Миккой и Фоккером на студенческой ёлке в императорском университете. Но за пару часов до этого события довольно сильно подвернул ногу, гоняясь по заснеженному саду за Петером и Лукасом. И встречать пришлось в сугубо семейной обстановке, неуклюже шкандыбая с тросточкой, и вместо танцев с юными студентками развлекать себя игрой в «монополию» с племянниками, племянницами и братьями.

Зато вспомнил про устройство регулируемых подмышечных костылей на шпильках. Которые тут же и зарисовал в своём блокноте, чтобы про них не забыть. Немного поразмышляв, понял, что со шпильками у меня ничего не получится. Алюминий нынче дорог и костыли придётся ваять из металла и древесины. Поэтому, шпильки заменил на струбцину.

Моими чёрканиями в блокноте тут же заинтересовался дедуля.

— А ты чего это тут придумываешь? — спросил он, внезапно подкравшись ко мне со спины, из-за чего я непроизвольно дёрнулся и, стукнувшись больной ногой, выругался.

— Перкеле! Ну, ты! Деда! Не можешь нормально подойти. Надо обязательно меня напугать? Чтобы я больной ногой стукнулся?

— Ха! А когда ты деда своего пугал отвалившимся хвостом, ты думал о том как я перепугаюсь? А? — ехидно спросил старик и явно ещё хотел поворчать, но ему не дала этого сделать мелкая Клара, дочка брата Каука.

— Деда, а у кого хвост отвалился? — поинтересовалась эта пигалица, непонятно каким образом материализовавшаяся возле нас.

— У твоего дяди Матти. У него до восьми лет хвост был, а потом отвалился. Вот так. Беги Клара, поиграй с другими детьми, — потрепал по голове правнучку дед Кауко.

Мелкая, с квадратными от удивления глазами, заторможено кивнула и тут же рванула к остальным детишкам, резвившимся возле елки, делиться узнанной новостью.

— Спасибо, деда. Они же теперь с меня не слезут, пока я им про хвост не расскажу, — укоризненно покачал я головой. — Ну ты и злопамятный.

— Как и ты, внучек. Весь в меня пошёл, — с гордостью констатировал старик. — Не то что эти, — он кивнул в строну остальных взрослых. Из тебя крепкий хозяин получится. Вот помру я…

— Деда! Не надо! Не умирай, — заголосила опять подкравшаяся к нам Клара.

— Да это я так. Пошутил, — покраснел дед и неожиданно рявкнул на мелкую. — А ты не подслушивай! Иди играй! У нас тут дела.

— Ну вот. И ребенка напугал, — пожурил я старика, провожая взглядом убежавшую племянницу.

— А вас пока не напугаешь или не накажешь, толку от вас не дождёшься. Так чего ты там рисовал-то в своём блокноте? А?

— Костыли. Вот. Смотри, — развернул я перед ним рисунок и принялся объяснять принцип уменьшения и увеличения размера при помощи сменных винтов со струбциной.

— Да. Умеешь ты удивлять, внучек. Это же золотое дно. Сколько у нас хромых, одноногих и кривых. Может тебя почаще надо ронять, чтобы ты дельные вещи придумывал?

— А когда я не дельные придумывал?

— Да это я так, — смутился старик. — К слову пришлось. И это, Матти, я не просто так к тебе подсел. Разговор есть серьёзный.

— Я это уже понял. Ты всегда серьёзные разговоры с какой-нибудь херни начинаешь. Что опять случилось?

— Твоему брату Кауко помощь нужна в парламенте.

— А я здесь каким боком? Мне ещё пять лет ждать до возраста, когда я смогу избираться.

— Да нет. Тут просто когда Эркко выгнал тех корпуци… корупуци… тьфу, понапридумывают слов. Короче, когда он из своей партии выпер тех любостяжателей, вместе с ними вылетели и их помощники. Вот и хотим тебя помощником устроить. Вернее, не то что хотим, а надо. Так как именно тебя там и хотят видеть.

— Брррр, — помотал я головой. — Деда, ты меня вконец запутал. Зови Кауко, пусть он сам объяснит. И прихвати своему больному внуку чего-нибудь вкусненького, — дедуля на меня недовольно зыркнул, но пошёл за братцем.

— Держи, брат, — принёс мне младший Кауко бокал с шампанским.

А старший Кауко, видимо из вредности, так как не сочеталось с напитком, принёс тарелочку с рыбьими шкварками, картофелем и жаренным луком.

— Я помню, что ты это любишь, — заявил дедуля.

— Угум, — согласился со стариком, зачерпнул ложечкой вкусняшку и, отправив в рот, запил шампанским.

— Тут такое дело, Матти, — братец, подтащив стул, уселся напротив меня. — У нас в парламенте есть различные комитеты. Впрочем, ты это и сам прекрасно знаешь. Наша партия полностью контролирует комитеты связи, почты и образования. А в других мы просто присутствуем. Лео Лайне, которого выгнали за получение взяток, входил в военный комитет. Возглавляет комитет хорошо тебе известный Александр Туринг. Но он депутат от шведской народной партии, а та, после коррупционного скандала, не хочет видеть представителей нашей партии в составе этого комитета. Но когда Ээро Эркко предложил полковнику в качестве альтернативы твою кандидатуру, то тот сразу согласился.