Чтение онлайн

— Здравствуйте, господин полковник, — поприветствовал я бывшего начальника штаба Санкт-Михельского стрелкового батальона Александра Туринга.

— О! Матти! Заходи, — улыбнулся мне полковник и с удовольствием отложил в сторону счёты, на которых до моего прихода что-то считал.

Познакомился я с этим господином вживую, только после возвращения финских стрелков из Квантунской области. А затем он несколько раз в компании с Аймо Кахмо, племянником Ээро Эркко, приезжал к нам в кемпинг на рыбалку и охоту. Но, в отличие от почти всех офицеров бывшей «Китайской бригады», не продолжил служить, а подал в отставку и пошёл в политику.

— Направили меня к вам. Сказали, что вам помощник нужен, — заявил я плюхаясь на соседний с бывшим военным стул. — Правда, я даже и представить не могу, чем буду вам полезен.

— Чем полезен? Ты же умеешь печатать на этих новомодных печатных машинках?

— Умею, — согласился я. — Только зачем вам ещё и я? Насколько я помню из статьи в «Парламентском вестнике», у вас трудится более двадцати пишбарышень.

— Так-то оно так, — согласился со мной Туринг. — Но всё дело в том, что в военно-пограничном департаменте запрещено работать женщинам. А нам необходимо получать оттуда отчеты.

— А как раньше обходились? И что, у вояк нет пишущих машин? Насколько я помню, у Мартина Берглуда, секретаря генерала Рамзая, есть этот агрегат. И он довольно быстро на нём работает, — попытался я съехать с темы, когда понял, что из меня хотят сделать машинистку.

— Всё верно. Мартин Берглуд умеет печатать. Но на шведском и финском. Но не на русском. Ты же знаешь, что уже почти четыре года у нас в княжестве документооборот только на русском языке.

— Ну, я это и имею ввиду. Как вы в парламенте два года вели отчетность?

— Хм. Нам присылали отчёт, написанный от руки. А мы здесь его уже перепечатывали. Но если ты не хочешь, то я уведомлю Пера Свинхувуда о том, что ты нам не подошёл, — полковник мне улыбнулся и подмигнул.

Блин. Если я откажусь, то подставлю сразу и профсоюзную и аграрную партии. И Эркко, и Свинхувуд будут недовольны и могут затаить обиду. Оно мне надо?

— Да я не против, господин полковник. Я просто сомневаюсь, что смогу справиться. Ведь я ещё и в университете учусь.

— Ой, Матти, не бойся, там объём небольшой. Я сейчас напишу письмо барону Рамзаю и езжай в департамент.

— А каковы будут мои обязанности? — решил я всё-таки уточнить рамки своей деятельности.

— Твоя главная задача — напечатать документы на русском, которые передаются нам. А всё остальное, запросы и передача, это уже не твоя головная боль. Объёмы там невелики, так что спокойно уложишься в один день в неделю, — успокоил меня Александр Туринг. — Хотя у барона Рамзая на тебя могут возникнуть и другие планы.

Но эту оговорку я пропустил мимо ушей. И как оказалось, зря.

……

Не откладывая это дело в долгий ящик, я сразу направился в департамент. Мартин Берглуд, прочитав сопроводительное письмо, занёс его в кабинет генерала Рамзая. А ещё через пять минут пригласил и меня туда же.

— Хо-хо-хо, а вот и наш малыш Хухта, — хрипло пробасил генерал и, махнув рукой, почти приказал. — Давай, Матти, садись поближе, разговор есть. Туринг мне уже телефонировал, так что я в курсе про твой приход.

Поближе так поближе. И я нагло уселся на ближний к генералу стул в ряду таких же за длинным столом для совещаний. Если мне память не изменяет, то это место постоянно занимает Мозес Мурман, командир пограничной бригады.

— Так. Мне полковник вкратце объяснил, зачем он тебя к нам направляет. Но у меня есть к тебе встречное предложение. Как насчёт того, чтобы послужить в моём департаменте?

— Я же учусь, ваше высокопревосходительство. Да и мне всего семнадцать лет.

— Это не важно, мой мальчик. Нам очень нужен человек, который может пользоваться этой современной адской машинерией и печатать тексты на русском. Очень нужен. Тем более, что ты уже оформлен как помощник в военную парламентскую группу. А мы тебе ещё и оклад положим. Письмоводители немного получают, но мы оформим тебя как каптенармуса (Rustmastare). Что скажешь?

— Нет! Я не могу бросить обучение в университете. Извините, господин генерал, — набравшись наглости выпалил на одном дыхании я. — На мне же ещё висит подготовка части олимпийской сборной…

— Ха. Так и знал, — перебил меня барон Рамзай. — Ты меня не так понял. Это всё временно и только после твоих занятий. Три-четыре часа во второй половине дня с понедельника по четверг. Мы уже отправили на переобучение пару письмоводителей, но они вернутся только к Пасхе. Пока министром статс-секретарём был Карл Лангоф, у нас принимали отчёты на финском. А сейчас, с возвращением графа Витте, у нас нет выбора. А девиц-машинисток набирать не хочется. Они мне тут всю службу парализуют. И к тому же, Матти, с тебя должок, — напомнил мне генерал. — Ведь с проблемами своего цветочного дела ты к нам пришёл и мы тебе помогли. Теперь и ты нам помоги.

— Я вам благодарен за помощь, ваше высокопревосходительство. И согласен помочь вашему департаменту. Но, оговорюсь сразу, если мне потребуется занять весь день на учёбу…

— Ты его займёшь, — опять перебил меня генерал. — Но предварительно предупредишь нас. Я сейчас телефонирую господину Франссону. К нему в распоряжение ты и поступишь. Это помощник казначея. — И взмахом руки директор департамента отпустил меня.

Эдвард Франссон оказался тем самым чиновником, который хвалил меня и нашу корпорацию, когда я ждал приема к генералу Рамзаю в памятной истории с полицейскими вымогателями. И первым делом, я под его диктовку написал расписку, в которой обязался не разглашать узнанную здесь информацию.

А информации этой было просто море. За следующие два месяца я узнал, наверное, все военные тайны и секреты военно-пограничного департамента. Например, мне стало известно, что на их балансе находится самый настоящий минный крейсер «Ханко». Седьмой из серии «Казарский». Судно достроили в 1892 году на верфи «Крейтонъ и К» в Або. Но по какой-то причине так и не включили в состав императорского флота. И тогда ещё военному департаменту пришлось выкупить крейсер и передать финскому флотскому экипажу (Мерикасарми). Сам экипаж через год по указу Александра III распустили, а судно вернулось на баланс департамента, где до сих пор и числилось.

— А куда мы его денем? На нём нет паровой машины. И продать не можем из-за указа Адмиралтейства. Осталось дождаться 1912 года и тогда мы его просто спишем, — пояснил мне Эдвард Франссон.

— А в каком он состоянии? Его можно в Гельсингфорс отбуксировать?

— Так он здесь и находиться. На бывшей базе морского экипажа на «Паромном острове» (Lauttasaari).

— Мне почему-то подумалось, что он в Або, — смутился я. — Если судно в нормальном состоянии, то может его отбуксировать к набережной в Северной гавани?