Чтение онлайн

— Ничего страшного, господин Кикунаэ. Когда я говорил про производство консервов из морской капусты, то имел ввиду не Сахалин. У нас на побережье Баренцева моря тоже произрастает ламинария. Называется она — ламинария сахаристая. Мне бы очень хотелось, чтобы вы, человек который разбирается в переработке подобного продукта, возглавил консервный завод в городе Порт-Романов. Морская капуста, рыба и ваш усилитель вкуса. Что скажете?

— Это очень неожиданное предложение, господин Хухта. Я никогда раньше не знал, что в Северном океане произрастает ламинария. Может, вы что-то путаете?

— Давайте сделаем так. Я выделю средства на экспедицию. И вы вместе с господином Хондой слетаете на дирижабле и всё проверите. Но если это именно ламинария — вы согласитесь на моё предложение?

— А я смогу перевезти сюда свою семью и родственников?

— Конечно. Даже больше, мы всем вашим родственникам предоставим служебное жильё.

— Тогда я согласен, молодой господин, — и маленький японец, проворно выскочив из-за стола, поклонился.

……

— Кха-кха-кха, — закашлявшись, нарушил тишину генерал Рамзай. — И так из-за моей болезни я не смог вовремя провести совещание по ревизии пограничной бригады. Поэтому сегодня мы заслушаем отчёты начальника интендантского управления и моего личного порученца Матвея Хухты. Но, первым делом, мы должны с вами решить вопрос, что нам делать с этой треклятой английской башней, которая уже полгода загораживает подъезды к трём причалам в порту. Я просил Андрея Андреевича, — кивнул Георгий Эдуардович в сторону адмирала Вирениуса. — Взять на себя вопросы размещения и охраны английских боеприпасов и артиллерии. Будьте любезны, доложите что и как там.

— В марте этого года, английские специалисты демонтировали башню главного калибра левого борта линейного корабля «Дредноут», который сел на мель в декабре прошлого года между островами «Ключевой» и «Стрелковый». До этого на берег было перевезено девятьсот снарядов главного калибра и почти три тысячи — трёхдюймового. Кроме этого, с линкора сгрузили все полузаряды и пороховые картузы. Все боеприпасы передали в вашу бывшую цитадель на острове Никольский. А саму башню, два орудия главного калибра и две трёхдюймовых противоминных пушки погрузили на плашкоуты и вывезли в Гельсингфорский порт. Где их и сгрузили.

— Ну хоть боеприпасы — это теперь не наша головная боль, — краешком рта улыбнулся генерал Рамзай. — А что адмиралтейство? Они или англичане планируют забирать эту груду железа?

— Не могу знать, Георгий Эдуардович. Я и так превысил свои полномочия, собирая сведения.

— Я вас понял, Андрей Андреевич. Спасибо и за это. Но что делать с этими тоннами стали я и ума не приложу. На мой запрос адмирал Авелан не ответил. У него сейчас и так проблем гора и маленький холмик после истории с модернизацией подводных лодок на верфи «Хухта-групп». Матти, может расскажешь, что у вас там произошло?

Так как никто с меня обещания молчать про случившееся не брал, то я довольно подробно объяснил из-за чего в Петербургском адмиралтействе такой переполох. А в конце рассказа предложил:

— Ваше высокопревосходительство, я как раз закончил книгу, которую ждут от меня английские принцы и принцесса. Давайте, я вместе с книгами, напишу и отправлю письмо королю Георгу с вопросом о судьбе башни?

— Ха! Умеешь ты удивлять, Матти! Письмо королю? А что! Напиши. Только текст со мной сначала согласуй. Хорошо?

— Вряд ли англичане потянут это всё назад, на остров. Резали они неаккуратно, так что башня теперь пригодна только как сухопутная. А двенадцатидюймовых стволов 'Mk-X’у них произведено достаточно. Эти орудия используются как основные и на броненосцах, и на линкорах, и даже на крейсерах. Так что, боюсь, что вам придётся их резать на металл, — вставил и свои пять пенни адмирал Вирениус.

— Ладно, что будет — то будет, — махнул рукой генерал Рамзай. — Давайте вернёмся к нашей основной теме — ревизии пограничной бригады. Господин Франссон, прошу вас. Матти, готовься, ты — следующий. Андрей Андреевич, спасибо что посетил наше совещание, но не уходи, — остановил Георгий Эдуардович собравшегося покинуть совещание адмирала Вирениуса. — Мы с тобой потом съездим в одно очень интересное место.

Пока начальник интендантского управления подробно отчитывался, я вспоминал, как провёл месяц в армии. Как после прибытия мне доверительно сообщил начальник штаба пограничной бригады, а по совместительству мой кузен Нильс Викстрём, я был отправлен генералом Рамзаем не столько с проверкой, сколько для того, чтобы пройти курс молодого бойца. Ознакомиться с уставом, строевыми приёмами и командами.

— Если бы я знал…

— Если уж генерал сделал тебя собственным порученцем — то ты должен соответствовать, — осадил Нильс моё протестующее бурчание. — Много от тебя не ждут, но как выполнять и подавать команды — ты должен знать. Поэтому в течение месяца с утра и до обеда ты будешь заниматься с новобранцами. А после обеда будешь снова превращаться в прапорщика и проверять всё, что тебе вздумается. Отказы не принимаются. Брат, я очень прошу тебя — не разочаруй меня и генерала.

После такой просьбы мне и возразить было нечего. И пришлось целый месяц заниматься шагистикой, верховой ездой и стрельбой. Но кроме этого я почти каждый вечер встречался с нижними чинами в бригадном клубе, где рассказывал про свои книги. А ещё, именно в этот период, мне удалось закончить вторую книгу о приключениях Питера Пэна и приступить к переводу текста на английский, русский и шведский языки.

— Во многом мои выводы по поводу отопления помещений пограничной бригады совпадают с выводами Матвея Матвеевича, — господин Франссон кивнул в мою сторону и на этом закончил свой доклад.

— Гхм, — прочистил горло генерал Рамзай. — Господин фенрик, ваша очередь.

Мстя военным за подставу с командировкой, в которой мне пришлось большую часть времени заниматься нелюбимой, ещё со времён советской армии, шагистикой, я пришёл на совещание в цивильном костюме. А поэтому, не отреагировал на приказ, а довольно вальяжно вылез из-за стола и начал доклад.

— За время моего прибывания в пограничной бригаде я успел найти немало недостатков. Но выделю всего два. О них я уже подробно доложил командиру бригады Мозесу Эриковичу Мурману. Первая проблема — это, как и говорил господин Франссон, устаревшая система отопления и чрезмерные траты на топливо. Постройка котельной и оборудование всех помещений батареями отопления позволят перейти на более экономичные виды топлива — уголь, нефть или торфо-опилочные брикеты. Нынешняя система отопления ведёт только к перерасходу выделяемых средств, так как цены на дрова постоянно растут. Кроме всего прочего, по четыре-шесть печей на одну казарму увеличивают риски возникновения пожаров. Как за ними ни следи, а рано или поздно это произойдёт. К тому же, постройка котельной позволит производить горячую воду в достаточном количестве для помывки личного состава ежедневно, а не раз в неделю, что благотворно скажется на медико-санитарной ситуации в бригаде.

— Каждый день? Зачем им мыться каждый день? — удивился генерал Рамзай.

— Пограничники, в отличие от других родов войск, постоянно двигаются. Ежедневно совершают многокилометровые рейды для проверки границы. Как пешком, так и верхом. Кроме этого, в бригаде очень распространена тактика засад и секретов. И именно во время подобных засад, когда нижние чины находятся неподвижно по много часов, есть большой шанс укуса клещей. А ежедневный моцион позволит проводить и ежедневный осмотр с выявлением, и удалением насекомых. Как правило, сейчас нижние чины за помощью обращаются слишком поздно, когда у них начинается температура и путается сознание. Пострадавших приходится госпитализировать и тратиться на лечение. Легче заниматься профилактикой, чем лечением. То же самое касается и проблем с зубами. Пограничникам выдают зубные щётки и порошок, но никто не контролирует процесс чистки зубов. Чаще всего нижние чины меняют порошок на табак или пиво у местных жителей.

— Вот подлецы, — возмутился командир бригады. — Матти, а ты мне про это не докладывал.

— Копию этого доклада, — я потряс кипой бумаг в руке. — Я оставил вам перед своим отъездом. Скорее всего, вы, Мозес Эрикович ещё не ознакомились с ним в полном объёме, — попытался я сгладить ситуацию.

— Так получилось, — развёл тот руками, на вопросительный взгляд генерала.

— Ладно, потом разберёмся. Это всё, Матти? — спросил барон Рамзай.

— Никак нет, ваше высокопревосходительство. Разрешите продолжить? — как-то само собой вырвалась из меня уставная речь, на которую генерал только махнул рукой, разрешая.