Чтение онлайн

— Тогда нам надо и своё охранное агентство, — сразу сообразил Усениус.

— Я этим уже озадачил Гюллинга. Он начал процедуру регистрации. Ты будешь директором агентства. Со всеми вытекающими плюсами. С ещё одним окладом, служебным автомобилем и прочим.

— А как же мои боевики? Я не хочу ребят бросать.

— Так и не бросай. Контролируй. Ты же не сам весь воз на себе тянешь? У тебя же заместители есть. Дай им себя проявить. Тебе же всё равно из числа пионеров людей набирать и в охрану, и в агентов, и в негласных наблюдателей.

— Однако, — ошарашенно произнёс Артур, закончив записывать мои распоряжения и хотелки. — То не было ни пенни, а тут целая «мама» привалила.

— Ты как, потянешь всё это? Может, мне Ялмара Стрёмберга тебе на помощь из Яали вызвать?

— А ты знаешь? Не помешает. Ялмар — парень сообразительный и образованный. Вызывай. И, если нетрудно, попробуй уговорить Ичиро Хонду к нам переехать.

— Он-то тебе зачем? — удивился я.

— А ты знаешь как он дерётся? И не только руками, но и ногами, и палками. Дзю, что-то там. Не запомнил. У нас никто так не может. Пусть моих людей обучает. Да и я потренируюсь.

— Дзюдзюцу и бодзюцу, — вспомнил я названия этих боевых искусств, про которые мне рассказывал Котаро Хонда. — Почему нет? Поговорю с его отцом и оплачу Ичиро обучение в университете. А заодно он будет и твоих парней тренировать.

……

— Редко ты у нас бываешь, Матти, — выговаривала мама, попутно подкладывая мне в тарелку ещё один кусочек бекона. — Да и приезжаешь всего на несколько дней. Вот как сейчас. Я-то думала, что хоть пол-лета с нами проведёшь. А ты приехал — и сразу уезжаешь.

— Так я не виноват. Откуда же я мог знать, что меня пошлют в пограничную бригаду? Но в августе точно пару недель проведу с вами.

— Скажешь тоже — с нами. Со своими пионерами, да на заводы каждый день будешь мотаться. Ой, сейчас же Лукас начнёт передачу, — подхватилась мама и, вскочив с места, побежала к транслятору, чтобы сделать погромче.

— Мама! Я бы и сама сделала! — укоризненно бросила ей вслед сестрица Анью.

«Доброе утро, Яали! С вами, как обычно, с самого начала вещания и до полудня я, Лукас Хухта, и мой помощник, Джон Райт. Время в студии, шесть часов, и сегодня прекрасное солнечное субботнее утро, 15 июля 1911 года. Нас с вами сегодня ждут музыкальные паузы, уроки английского языка и даже чтение очередной главы романа Захариуса Топелиуса „Рассказы фельдшера“. А сейчас, по традиции, нашу трансляцию открывает хор церкви преподобного Мартина с песней „Мой дом на небе“».

И сразу после слов моего приемного брата послышался громкий непонятный щелчок, шипение, и из транслятора полились слова песни, исполняемой а капелла.

Мой дом на небе, за облаками,

Где жизни новой уж нет конца,

Друзья, родные где будут с нами

Петь песни славы там у Отца.

О дом небесный, где быть желаю,

Туда стремлюсь я, чтоб вечно жить;

Там буду Бога я вечно славить

И в свете чудном Христу служить.

Проводное радиовещание началось в Яали всего четыре месяца назад. Первый раз — на Пасху. Сначала трансляторы были установлены только в общественных местах. В городской управе, полицейском участке, библиотеке, больнице, парке и на рынке. Но постепенно они стали появляться и в частных домах. А в начале лета мода на наличие транслятора стала повальной. Благо, что в рамках эксперимента вещание, как и предоставление оборудования на территории города и Кирпичного посёлка, было бесплатным.

С первого сентября мы планировали начать уже и коммерческую трансляцию. Правда, пока только в Улеаборге. Специалисты Генриха Графтио уже укомплектовали оборудованием студию вещания и вели разводку сети по губернской столице. Первое время вести передачи должен был Лукас, который за пару месяцев работы в Яальской студии поднабрался уверенности и даже смог выработать свой стиль общения со слушателями.

Я горько усмехнулся, вспоминая сколько сил потратил для того, чтобы создать редакцию радиовещания и сценарии программ. В этом мне пригодились те крохи знаний, что я смог запомнить из прослушивания проводного, эфирного и интернет радио в моём предыдущем мире. Первоначально моего брата даже не было в списках сотрудников редакции. Программы в основном вела Элли Каура.

Лукаса и Петера несколько раз привлекали к озвучиванию детских ролей в радиоспектакле. Но Петер быстро отсеялся, а Лукас, практически прописался в редакции. Сначала он работал журналистом, мотаясь по всему Яали и собирая новости. Затем, как-то совсем неожиданно, Каура поставила читать моего брата эти самые блоки новостей. А с начала лета доверила ему и младшему Райту вести утреннюю программу.

— Какую прекрасную песню ты написал, — проворковала мама, возвращаясь к столу от транслятора, рядом с которым и провела всё время исполнения песни.

— Мам, я же тебе уже пару раз говорил, что только перевел её. Автора песни зовут Иван Проханов.

На что мама только рукой махнула и принялась опять хлопотать за столом. Транслятор же голосом Лукаса продолжил знакомить меня с городскими и мировыми новостями:

«Напоминаю всем слушателям, что сегодня вечером в шесть часов, в нашу студию придут глава города Яали Матти Каукопойка Хухта и глава городского сейма Рикки Никопойка Сайпанен с отчётом о проделанной работе за последние три года. Если вы хотите задать вопросы или у вас есть нерешённые городом проблемы, то можете позвонить к нам в редакцию по номеру два-два-два и оставить свой вопрос, который мы обязательно озвучим в эфире».

После этого объявления, я узнал о получении золотой медали нашей авиационной команды на «Международной воздухоплавательной выставке», которая прошла в Санкт-Петербурге. Так же мне рассказали о всё расширяющемся кризисе в Марокко между Германией, Англией и Францией. И допивая чай, начал слушать новость о земельной реформе Столыпина, но не успел, зазвонил телефон, и сестра, взявшая трубку, сообщила мне.

— С нашего аэродрома звонят. За тобой самолёт прилетел.

Глава 28

Глава 28

— Добрый день, господин Хухта, — поприветствовал меня с поклоном маленький и худощавый японец. — Меня зовут Икеда Кикунаэ.

— Здравствуйте, господин Кикунаэ, — вернул я ему поклон, чуть не споткнувшись на фамилии. — Извините Хонда-сан, задержался в Або. — Пожал я руку и нашему металлургу, который организовал эту встречу.

В Або мне пришлось заезжать из-за проблем на наших верфях с русскими подводными лодками. Проектируя и создавая в прошлом году новый грузовик, наша юридическая служба запатентовала и автомобильный шноркель. Немного поразмышляв, я понял, что, узрев автомобильный шноркель, народ быстро додумается и до морского для подводных лодок. Поэтому подготовил документы и отдал указание на регистрацию той системы, которую я помнил из статей в интернете.

Об этой системе я написал военно-морскому министру Фёдору Карловичу Авелану. И предложил ею воспользоваться в случае необходимости для флота. Единственное условие, которое я робко упомянул в письме, что работы желательно проводить на верфях «Хухта-групп»

И в начале лета адмиралтейство заключило с нашей корпорацией договор на установку подобных систем на четыре подводные лодки и на замену кормовых бензиновых двигателей и электромоторов. Всё бы ничего, но электромоторы нам пришлось создавать практически с нуля. Но наш «Электроприбор» справился с заказом в срок. А вот с двигателями вышла неувязка.