Чтение онлайн

Она наступала, и я машинально попятилась от этой сумасшедшей. Да она же броситься готова! Не то, чтобы я боялась, но не устраивать же банальную склоку! Ну Елизар, морда каменная, ну попадёшься ты мне!..

– Послушайте, меня пригласили...

– А ты покорно прибежала!..
– зарычала она и...

– Джули! Сена!
– рядом с нами затормозил запыхавшийся Феликс. Судя по всему, княжич летел на всех парах, заметив нас из окон дворца. Или служанки подсказали.

– Фэл!
– разом растеряв свой гнев, незнакомка скользнула к язычнику. Положила ладонь на его грудь и спросила почти жалобно.
– Почему ты ничего не сказал?..

– Великий Род, отец богов! Джули!.. Ты не поняла! Сена - невеста Елизара. Не моя, слышишь!..

Я с пыхтением, аки чайник кипящий, упала обратно в садовое кресло. Ну конечно, я же сама застукала Феликса за ранними свиданиями в саду!.. Господи, как можно было так оплошать?!

"Нищенка-дешёвка с титулом, языческая невеста?"

А надо ли обижаться, что она просто констатировала факты?..

Настроение, поднятое любимой работой и цветущей сиренью, поползло вниз. Не то, чтобы я ждала распростёртых "объятий" в столице, но из грязи в князи прыгать тоже не планировала. Сижу тихо, никуда не лезу - ан нет, и тут "благожелатели" нашлись!

– Кхм, Феликс, представь нас, - сквозь вату донёсся голос незнакомки, - я, кажется, была немного резкой.

Я тихо зашипела. Немного?!

Феликс сжал руку своей зазнобы и проводил её к соседнему креслу. Ну прямо не князь языческий, а примерный мальчик-лакей! Он был младше скандальной Джули – и та, кажется, умело пользовалась его неопытностью. Большие умоляющие глаза, охи-вздохи… фу! Маменька охотно прибегала к женским уловкам, а мне не нравилось строить из себя дурочку.

– Джули, это графиня Ксения из рода Сириновых, она приехала на смотрины к моему брату, - бойко начал Феликс… и почему-то замялся. Джули стянула перчатки и с улыбкой поманила язычника к себе.

– Фэл, мне безумно хочется кофе и пирожных, - кончики её пальцев скользнули по мужской гладковыбритой щеке, - распорядись, пожалуйста.

Как зачарованный, он присосался к её пальцам и бросился исполнять каприз. Джули проводила его довольным взглядом и повернулась ко мне:

– За провинцию извиняться не буду, - сообщила она, подставляя лицо солнечным лучам, - столицей в тебе и не пахнет, это очевидно. Остальное, признаю, выдала сгоряча.

– Чего же во мне такого «провинциального»? – не сдержалась я, и Джули издала высокомерный смешок.

– То, что любая столичная барышня на твоём месте сделала бы реверанс. Требовать у княжны ответа, какой моветон. Можно и на каторгу за оскорбление правящей семьи, а?..

Разумеется, в Ладанье знали, как выглядит её высочество Юлиана. Я тоже знала. Но в ревнивой девице, проникшей в чужие владения, было сложно заподозрить княжну. На портретной карточке её изображали «чахоточной» барышней – утомлённой, осанистой и бледнокожей. В реальности же Юлиана могла и меня в бараний рог скрутить!

Боже Великий, как Феликс ухитрился подцепить великую княжну?!

Поднявшись, я сделала неуклюжий реверанс и склонила голову.

– Плохо, - посетовала Юлиана, - для невесты князя, даже языческого, никуда не годится. Ты же графиня, Сена. Тебя должны были обучать.

– Её высочество обозначила меня как «нищенку» – и была недалека от истины, - я прикусила губу, но поздно – слова облачком повисли между нами. Княжна поморщилась:

– Ой-ой, какие мы обидчивые. Я же признала, что погорячилась. Впрочем, гордая птица Сирин не побоялась и Темногорскому перечить, как мне донесли.

Меня словно обухом по голове ударило. Нет!.. Я не сомневалась, что Марьяна донесёт княжне о ситуации в театре – но зачем же говорить про Елизара?! Ведь Маря явно догадалась о моём непростом положении.

Закинув ногу на ногу, княжна указала мне на кресло:

– Садись. Реверансы и поклоны у тебя всё равно паршивые, - она подцепила ногтем записи, притянула к себе и вдруг лукаво улыбнулась, - знаешь, твой почерк запал мне в душу. Помню, читала и удивлялась. Вроде девица из глухомани, а буквы аккуратные, ровные – просто мечта столичной гувернантки! Почерк тебя выдал, Сена.

Не Марьяна. Я мысленно выдохнула, радуясь, что не ошиблась в новой знакомой. А почерк у меня действительно приметный, с этим не поспоришь. Шутка ли – с детства по ночам скрипеть пером.

– Но объясни мне одну любопытную деталь – продолжила княжна, склонив голову к плечу, - каким образом моя птица Сирин оказалась языческой невестой? Это я нашла жемчужину в куче… «дарований», это я пригласила неизвестную писательницу в столицу и собиралась ей покровительствовать. В какой момент, дорогая Сена, в наших отношениях появился языческий князь?! Я гневаться изволю, между прочим!

Несмотря на неудовольствие Юлианы, я рассмеялась. Слегка нервно, но уже без страха. Обида княжны могла дорого мне обойтись, однако ж гроза вроде бы минула.

– Речь идёт о смотринах, а не о помолвке, - отозвалась я, - с Елизаром меня познакомил дядюшка. Мы прибыли позавчера.

– А, смотрины по желанию семьи, - потянула Юлиана, - ну если будут сильно настаивать – обращайся. Верданские… они богатые землевладельцы. Традиционные в своих устоях, но пока нейтральные по отношению к короне. При желании князья Верданские могут стать опорой трону или же опасными противниками, поэтому отец пыхтит, но не запрещает мне дружить с Феликсом. К чему я веду… Великая княжна глубоко равнодушна к языческим традициям, ибо любой подданный империи перейдёт в мою семью, а не я в его. Но у маленькой птицы Сирин из провинции нет княжеских привилегий. Она станет частью языческого рода, в который даже император вмешивается в самых редких и вопиющих случаях. Фэл, он довольно современный. Елизар же… ой-ой. Не влезай – шибанёт, как любит говорить маменька. Пусть эгоистично, но мне не хочется терять свою писательницу. Хорошенько подумай насчёт помолвки.

Заметив Феликса с двумя чашками кофе, она аж расцвела.

– Ах да! – Юлиана вовсю улыбалась и махала язычнику, но её шёпот прозвучал остро-серьёзно. – Будь поаккуратнее с Лёшей, с Темногорским. Там такие упырики в голове, лучше не призывай их лишний раз!

* * *

За кулисами театра

Конечно, Жани устроила истерику. В расход пошли дешёвые веера с перьями, старые языческие кокошники и другой реквизит. И конечно же, Жани закатила истерику ему. Как будто его мнение в театре что-то значило!..

Ник широко зевнул, удерживая виноватое лицо как маску. Эта маска искренней поддержки часто выручала его, помогала слыть спокойным и надёжным. Внутренне же Ник кривился, злясь на идиотку Жани. Какого умертвия она уступила этой… фрейлине?! Не могла сыграть нормально, а не вываливать на Ясинского порочные взгляды вкупе с родинкой на декольте?! Ежу было понятно, что язычник не купится!

Это рушило к упыревой матери все планы!

Самое обидное, что сыграть Жани могла не хуже Марьяны. Но за последний год, увлёкшись поисками «спонсора», растеряла все мозги!