Чтение онлайн

Он не спал полночи, поднял мамины знакомства, собрал неплохой круг актёров для эпизодических ролей… только заменить Марьяну было некем. Разве что в ущерб постановке. Юлианский театр ничего не мог предложить ведущим примам, а посредственные вряд ли переиграют Марьяну в глазах Сены и Ясинского.

– Николя!
– зарычала Жани, бросаясь к нему.
– Ты что, игнорируешь меня?!

Он с трудом сфокусировал взгляд на девушке. Липкие алые губы замерли в сантиметре от щеки, и Ник еле удержался, чтобы не отолкнуть подругу.

– Чего ты от меня хочешь?
– Его вопрос прозвучал зло и резко, и Ник, спохватившись, сбавил обороты.
– Я не режиссёр и не директор. Мне тоже не нравится Марьяна, но так решил Ясинский. Для Темногорского театр - глухой лес, и он явно не будет спорить.

Заметив в глазах актрисы хищный блеск, Ник только усмехнулся. Жани была в своём репертуаре. Она неистово верила, что способна вскружить голову любому мужчине. Даже его держала как запасной вариант, уверенная, что ей достаточно просто поманить. Ник помогал подруге по мелочам, но вздумай Жани ступить на запретную территорию, её бы ждал неприятный сюприз.

Конечно, когда он впервые увидел прекрасное видение, то был поражён. Белокурые волосы, которые волной спускались на молочные плечи, полная грудь в вырезе, тонкая талия и насквозь порочный взгляд. Обжечься можно. Увы, когда-то Ник уже обжёгся, а потому красотку оценивал с приземлённой точки зрения. Из всех студентов она подошла именно к нему - значит, ей уже рассказали про его... особенность. "Прекрасное видение" выбрало самую перспективную мишень. Посмеиваясь, Ник взял то, что щедро предлагали, и выручал Жани по мере сил... своих сил, а не тех, на которые рассчитывала начинающая актриса. К счастью, ей быстро наскучил неперспективный любовник, но время от времени Ника одаривали женской лаской. Может, чтобы не забывал и держался поблизости.

Ник относился к выходкам подруги снисходительно. Толстая игла, однажды вбитая в его сердце, научила не влюбляться. Не мечтать. Не доверять. Стать для него новой иглой у Жани не было шансов. И всё же Ник не на шутку встревожился:

– Это плохая идея, - он посмотрел на девушку в упор, - Темногорский - не твой уровень. У него ж взгляд палача!.. Там не будет ни жалости, ни мягкости. Ты, конечно, можешь поиграть в послушную собачку, но уверен, даже после ударной дозы секса Темногорский не изменит себе. Тем более, он зацепился за другую, Жень.

– Не называй меня так!..
– взвилась девушка, но, к его облегчению, неосознанно поёжилась. Вспомнила, наверно, оценивающий холодный прищур, который скользил по Сене, пока писательница не видела. Вчера, почуяв неодобрение режиссёра, да и некоторых актёров, Темногорский отступил. Но вряд ли надолго. Будут ещё попытки, Ник не сомневался.

– Знаешь, а ты прав. Пусть он занимается белоручкой. Надо выбить из неё дурь и показать место!
– Жани вскочила с его колен и принялась расхаживать по комнате.
– Ненавижу этих дурочек с титулом! Живут как Великого за пазухой!.. Соплячка!..

Она замерла, не договорив, и Ник внутренне напрягся. Иногда Жани несло - и в такие моменты она превращалась в жуткий кошмар из языческих сказок.

– Да, да! Я покажу белоручке, куда она попала! Посмотрим, оценит ли она настоящий театр!

Ник проводил подругу тоскливым взором и обречённо застонал, уронив голову на сложенные руки.

Сена

Заслышав о моих "курсах" в полдень, Юлиана хмыкнула и предложила подвезти. Мол, ей всё равно по пути - папенька ждал любимую дочь к обеду. Елизар остался недоволен такой любезностью, но промолчал - великая княжна же!.. В этот миг я в полной мере осознала слова Юлианы про языческие правила. С ней будут считаться. Со мной - нет.

Мысли, неприятные, раздражающие, накрыли меня с головой. Ещё больше меня бесил цветущий вид Юлианы - княжна мечтательно глядела в окно и поглаживала пышную розу из сада Верданских. Если честно, Юлиана показалась мне намного сложнее Феликса. Из властной княжны и немного "зелёного" княжича с хитрыми глазами выходила странная парочка... хотя не мне судить.

Мне бы со своей жизнью разобраться.

Людей в театре прибавилось, что внушало некую надежду. Но Ник, глядя на собравшихся, только кривился. Когда прибежала Марьяна, румяная и запыхавшаяся, он и вовсе отвернулся.

– Если наша "прима" будет так опаздывать, то премьеру можно смело переносить на осень!

– Если ты продолжишь задирать Марьяну, - с ехидцей промурлыкала я, - то мне обязательно покажется, что ты к ней неравнодушен!

Ник ошарашенно покосился в мою сторону... и расхохотался.

– Слушай, красивая, а ты точно при женихе?
– отсмеявшись, спросил он.
– Я бы приударил, а?..

– Негодяй!
– я шутливо ткнула его веером в плечо. И резко подобралась, когда в спину прилетело ледяное:

– Наша птица Сирин уже вовсю... заводит знакомства?..

Темногорский. Сегодня он выглядел совсем как директор театра. Как приличный директор, с головой окунувшийся в чернила и бумажную работу. Удлинённый пиджак сумеречного цвета был наглухо застёгнут на все пуговицы, и даже воротник поднят! Я бы подумала, что Темногорский перепутал пиждак с мундиром, но наряд директора лежал строго по фигуре, подчёркивая широкие плечи и плоский живот. Зато брюки и начищенные туфли были самыми классическими, черными - видно, моду на пёструю клетку Темногорский не поддерживал. Вдобавок у директора оказались глаза-хамелеоны. Сейчас, под пиджак, они были стальными с ярким фиолетовым отливом. Интересно, какие они сами по себе? Серые или серо-синие?

Господи Великий, почему я вообще размышляю о его глазах?!

– Не волнуйтесь, господин Темногорский, с вами я сближаться не планирую, - полностью развернувшись к нему, я закрыла веер с громким стуком.

Он даже бровью не повёл, рассматривая меня с каким-то непонятным удовольствием.

– А придётся, - и дождавшись, пока в зале наступит полная тишина, добавил, - я решил, что временно мы будем читать за друзей героя. Ясинский считает, что репетиции откладывать нельзя, времени мало, а работы много. Что скажете, птица Сирин?.. Это ведь нужно в первую очередь вам.

– Но участие в спектакле не входит в обязанности директора, - Ник заслонил меня собой, - фон Яссон был постоянно занят и приходил только на финальный прогон. К тому же, Сена аристократка, ей нельзя играть на сцене!

Да, Сена у нас просто мастер маскировки!..

– Я не говорил, что выпущу Сирин на сцену, - на удивление спокойно парировал Темногорский, - пока мы будем лишь помогать с репетицией.

– Хорошая мысль, - задумчиво согласился Ясинский, подходя к нам, - когда успокоится скандал с фон Яссоном и убийством, народ подтянется. Я написал в свой театр в Шах-Ашен, может, кто-нибудь да приедет. Потом ещё в газеты объявление дадим. Что ж, раз решили, давайте начинать.