Чтение онлайн

– Вы знаете, что это такое?

Она ничего не ответила.

– Это не то, зачем вы однажды сюда прилетали. Вам нужно было что-то совсем другое. Что?

Она закусила губы, потом, словно решившись, ответила:

– Я думала, что здесь Барлет. Я, кажется, видела, как его преследовал Бервинд. Я не знала, кто такой Бервинд, но я это выяснила и пришла сюда...

Она пожала плечами.

– Вы не любите говорить, миссис Дрейк. Я полагаю, вы водите машину?

– Конечно. Но какого черта вы меня об этом спрашиваете?

– Мы с вами прокатимся.

– Куда?

– В Вирджиния Сити. Две мили на северо-восток.

У нее открылся рот.

– Так что вы там забыли, дорогой?

– Не знаю, миссис Дрейк.

– Тогда куда мы едем?

– Я думаю, вы знаете. Но мы поищем... Вы поведете машину.

– С пистолетом у виска?

– Я посмотрю, чтобы вы не шалили. И потом, стрелять в даму...

– Я не дама, Шейд.

– Это я уже заметил, - просто ответил я.

12

Мы проехали в молчании 25 миль по Вирджинии Сити. Вокруг нас полыхал закат, и его причудливые краски играли на кроваво-красных горах впереди.

Лорелея вела машину профессионально и быстро. Ее огромная машина марки "Шевроле" мягко покачивалась. Прошло довольно много времени, прежде чем она решила заговорить, и задумчиво протянула:

– Вы забавный...

– Потому что не переспал, пока была возможность?

– Конечно, тем более, что вам этого очень хотелось.

– Да, очень.

– И почему же нет?

– Этого мне, пожалуй, не объяснить.

– Может быть потому, что это было бы неэтично по отношению к моему мужу, на которого вы работаете?

– Нет, не поэтому.

– Но почему, не понимаю, такой пустяк вас остановил? Никогда не отказывайтесь от таких случаев, они могут не повториться.

– Не говорите за всех.

– Я имела в виду себя, Шейд. Мне не нравится, когда встают в то время, когда я ложусь.

– Прошу прощения.

– В любом случае вы дурак!

– Возможно. Но давайте сменим тему.

Она умолкла и стала смотреть на дорогу. Мы подъезжали к городу-призраку, к городу, который умер еще до второй мировой войны. Его смерть была внезапной: серебро, питавшее его жителей, иссякло еще сорок лет назад, и две тысячи оставшихся жителей развлекали друг друга историями былого могущества.

Кругом разваливались дома, а веселые вывески с облупившейся краской приглашали посмотреть, не пропустить, увидеть!

Даже писсуары, ручки и унитазы, отлитые из чистого серебра, были похожи на старикашку, притаившегося в углу и злобно ворчавшего на молодых, здоровых и сильных, напоминавших о его былых подвигах.

Я сказал, что хочу купить ей выпивку в "Кристалл-баре". Она направила машину прямо на это заведение, тормоза завыли прямо перед витриной.

– Я выпью, - буркнула она.

Мы вошли внутрь. В баре сидело человек пятнадцать. Мы выпили и вышли на улицу. Около нашей машины толкался старый мексиканец в промасленном сомбреро и грязной замшевой куртке. Его бледные глазки уставились на нас.

– Привет, незнакомцы!

Я тоже приветствовал его. Он поднял свое сомбреро.

– У нас тут нечасто видишь новых людей.

– Я полагаю, что мы единственные посетители за много дней, осторожно спросил я.

– Нет, сегодня вы уже вторые.

Я уже садился в машину, когда услышал это. Подойдя к нему, я спросил:

– Вы сказали, вторые? Вы их помните?

– Он облизнулся и причмокнул.

– Денежки не помешают, а?

– У меня их нет уже много недель. Они мне не помешают. Всякий раз, как у меня заводится доллар, моя благоверная, - он улыбнулся глазами, сам знаешь, сынок, что такое жена.

Он снова кивнул на нашу машину. Свернув в трубочку два доллара, я вложил их ему в ладонь.

– За то, что вы хотите мне сказать.

– Спасибо, сынок. Итак, тут был высокий парень с седеющими висками, аккуратно одетый. Похож на людей из Рено или Вегаса. У него, знаете ли, глаза блестят. Останавливался он тут, спрашивал много, но я не отвечал. Он сплюнул в дорожную пыль и продолжал.
– Он и его приятель. Жирный такой парень с белой проседью в волосах.

Я пожал плечами. Но тут было кое что, о чем он не договорил.

– Парень с блестящими глазами, - спросил я, - он большой, с легким загаром и чуть-чуть начинает полнеть?

– Он загорелый, да. Но тут все такие. Я не заметил, насколько он полный, сынок. Но был еще и третий.

– Да?

– Он точно спал на заднем сидении. Среднего роста, чисто одет.

– Блондин?

– Да, да, верно. У него такое, знаете ли лицо, как у тебя, сынок. Видно, что издалека. Незагорелый, белый.

– А куда они направились?

Он показал пальцем.

– Мы едем как раз в ту сторону.

– У них большой серый "Меркурий" трехлетней давности, - прошептал старик.

– Спасибо.

– Это тебе спасибо, сынок.
– Он посмотрел на доллары.

Я вернулся к машине. Лорелея курила.

– В чем дело, Шейд?

– Старик говорит, что тут проехала машина с тремя людьми. Он их описал. Один из них как будто ваш супруг.

Она бросила взгляд на дорогу.

– А другие?

– Я не уверен, что это так, но один похож на Кулгрена. А третий_ черт его знает! Толстый, с белой прядью в волосах.

Я смотрел на нее в упор, но она и бровью не повела.

– Что, по-вашему, это значит?
– спросила она.

– Возможно, мне удастся это выяснить. Поезжайте.

Мы поехали прямо и, оставив город позади, стали подниматься в гору.

– Да, кстати, кто этот парень, который стукнул меня, когда вы строили мне глазки?

– Просто мой знакомый.

– Его имя?

– Это что, допрос?

– Просто хочу знать, кто дал мне по зубам.

– Гарри Ленсон. Хорош собой и знает об этом. Женщины охотно прыгают к нему в постель.

– И вы тоже?

– Заткнись, Шейд!

– Это было просто предположение.

– Кстати, через два года после окончания колледжа я вышла замуж за Барлета. Я вполне приличная дама, запомни это.

Я подумал, с какой стати она распинается мне об этом, но мысли мои были заняты совсем другим.

Дорога все время поднималась куда-то вверх. Неожиданно появился крохотный поселок. Домики казались специально выстроенной декорацией для ковбойских фильмов. Каждую секунду, сверкая белозубой улыбкой, вас мог обогнать парень-ковбой в белой рубашке, которая, казалось, никогда не линяла от пота.