Чтение онлайн

— Мне надо задать ей пару вопросов, — задумчиво ответил Пьетро. "А уж что случится после этого, — он развел руками, — меня не касается".

Маркиз встал, и, наклонившись над его креслом — глубоко, долго поцеловал мужчину в губы.

— Дрожишь, — одобрительно сказал он. "За что я тебя люблю, Пьетро, — так это за то, что ты принимаешь боль, как лучший подарок. Я сейчас, пишу маленький диалог, между священником и умирающим либертином. Тот убеждает святого отца, что праведная жизнь — не так уж и привлекательна. А ты как считаешь?"

Пьетро почувствовал его руку. Жадно целуя ее, он всхлипнул: "Не мучь, меня, пожалуйста!"

— Тебе же нравится, — удивился маркиз, беря со стола кресало, откидывая искусно вделанную в половицы дверцу, что вела вниз. "Спускайся, — холодно велел он, — я за тобой".

Пьетро посмотрел в ледяные, спокойные серые глаза, и встал на колени. "Не надо, — его губы задрожали, — я прошу вас, не надо, оставьте, оставьте меня, мне больно…."

Мужчина грубо пригнул его голову вниз, и повторил: "Спускайся". Пьетро, дергая плечами, плача — повиновался. Маркиз проследил за ним. Усмехнувшись, подхватив со своего кресла плеть, он скрылся в темном провале подпола.

— Тут, — сказала Марта, сверившись с запиской. Дом стоял на окраине леса, рю Жирар больше напоминала деревенскую, уединенную тропинку.

— Жди меня тут и не убирай далеко оружие, — велела Марта Джо, спускаясь на дорогу. "Пансион, — хмыкнула она, разглядывая заколоченные досками окна, заросший крапивой и сорняками сад.

Она открыла покосившуюся калитку, и, держа в руках пистолет — ступила на дорожку.

— Нет! — услышала она детский, пронзительный крик. "Нет! Не хочу!"

Марта навалилась плечом на рассохшуюся дверь, доски затрещали. Она, пролетев через темную переднюю, чувствуя, как рвется шелк платья — остановилась на пороге гостиной.

— Отпусти ее, мерзавец! — велела она мужчине, что отступал к окну, прикрывшись обнаженной, плачущей маленькой девочкой. Марта увидела блеск золотого медальона на хрупкой шейке. У нее потемнело в глазах от ярости. Она, направив пистолет вниз — прострелила мужчине ногу.

Тот жалобно закричал. Марта, вырвав ребенка у него из рук, ударив его по щеке пистолетом, велела: "Двинешься — получишь пулю в лоб! Джо! — позвала она.

Пьетро очнулся от шума наверху. Тело, исхлестанное плетью, болело. Прислушавшись, узнав знакомый голос, он похолодел: "Нельзя, нельзя, чтобы меня тут видели. Дверцу не найдут, она вровень с половицами. Мне совершенно не улыбается объяснять — как я сюда попал. Да и Еве не стоит все это знать. Побуду тут, пока все утихнет, а потом выберусь".

Ханеле отчаянно рыдала, прижавшись к груди незнакомой, теплой женщины. От нее пахло цветами, как в саду. "Хорошо, — подумала девочка, вздрагивая, успокаиваясь. "С ней хорошо. Она сильная, она меня спасет".

— Тихо, — женщина покачала ее. "Меня зовут Марта, милая, со мной ты в безопасности. Ты ведь Анна?"

— Теперь можно, — поняла Ханеле. "Теперь все будет, так, как надо".

— Меня зовут Хана, — твердо сказала она, и, пошарив рукой в воздухе, — ощупала лицо женщины. Марта увидела, как девочка улыбается. Та, обвив ее шею руками, шепнула: "Жасмин расцветет, тетя Марта".

Джо привязала ругающегося сквозь зубы человека к креслу. Марта, завернув девочку в шаль, вздохнула: "Я за префектом. Ты не стесняйся тут, если что".

— Я истеку кровью, — завизжал мужчина ей вслед. Джо вынула свой пистолет. Приставив его к белокурому виску, она мрачно ответила: "Человечество от этого ничего не потеряет. А теперь молчи, иначе у меня дрогнет рука".

Она достала из кармана сюртука сигарку. Прикурив от свечи, девушка выпустила ему в лицо клуб дыма.

Марта прошагала к зданию префектуры — торговцы на главной площади Венсена оглядывались на ее порванное платье и растрепанную прическу. Отстранив рукой охранника, она открыла дверь кабинета.

— Вы тут сидите и пьете кофе, — гневно сказала Марта толстенькому, пожилому человеку, — так и, держа на руках завернутую в шаль девочку, — а в это время невинное дитя чуть не подверглось, неописуемому насилию. У вас под носом!

Марта покачнулась. Префект, вскочив, растерянно пробормотал: "Мадам, прошу вас, садитесь! Принесите нюхательных солей! — закричал он, высунув голову в коридор.

Женщина поднесла к носу флакон: "Немедленно пошлите солдат на рю Жирар, дом четыре. Там мой кучер, слава Богу, он был вооружен. Ему удалось ранить этого мерзавца. Я поеду с вами и лично удостоверюсь, что его арестовали".

— Этот дом заброшен, — префект нахмурился, — там никто не живет. А вы как там оказались, мадам…? — он ожидающе склонил голову.

Марта покачала Ханеле. Протянув префекту визитную карточку, глядя на него большими, прозрачными глазами, она всхлипнула: "Марта де Лу. Мне прислали письмо, приглашали навестить приют для слепых сирот. Я сама мать, ваше превосходительство, христианка, я не могла отказать…"

— Вот же дура, — вздохнул про себя префект. Он сердито, заметил: "Это очень неосторожно, мадам де Лу, пожалуйста, больше так не делайте. Не стоит доверять каждому полученному приглашению".

— Но ведь сироты…, - пробормотала женщина. Префект, помогая ей встать, сварливо ответил: "Просто послушайте мужчину, мадам, и делайте так, как он говорит. Экипаж готов".

Джо услышала шум в прихожей и вскочила. "Мадам, — кинулась она к Марте, — мадам, с вами все в порядке?"

— Я привезла префекта, Жозеф, — Марта незаметно ей подмигнула.

— Ах, вот оно как, — зловеще протянул мужчина, разглядывая белокурого человека в кресле. На его чулке расплывалось пятно крови. Он слабо дрогнул ресницами: "Я умираю…"

— Обыскать тут все, — велел префект солдатам. "Все рукописи и остальное, — он брезгливо поморщился, — снесите в карету. И дайте мне наручники".

Она развязал мужчину и грубо сказал:

— У вас царапина, а то, что вы кровь потеряли — ничего, отойдете. Надо же, мы вас по всей Франции ищем, в каждой префектуре ваше описание лежит, а вы за три мили от Венсенского замка устроились, господин маркиз. Ничего, как из него бежали, так обратно и вернетесь — только уж теперь в строгую камеру. В подвал, — сочно добавил префект, — без солнечного света. Быстро вон отсюда! — он передал заключенного солдатам и повернулся к Марте: "Повезло вам, мадам, и девочке — тоже. Вы бы отсюда живыми не вышли".