Чтение онлайн

Тео прикоснулась пальцем к бархатистым лепесткам: «Каждую неделю их присылают. Теодор все шутит - интересно, кто из нас друг друга переживет, - я, или твой неведомый поклонник? Господи, - женщина перекрестилась, - как хорошо, что он в отставку вышел. Будет в Академии Наук работать, в университете лекции читать…, Петеньке только десять, когда он вырастет, война уже и закончится».

– Федосья Давыдовна, - горничная присела на пороге комнаты, - велите обед подавать?

– Сейчас Федор Петрович с мальчиками придет, - рассеяно ответила Тео, - и подавайте, милая.

Она подхватила подол домашнего платья светлого шелка и прошла в опочивальню. Присев к своему туалетному столику, Тео повертела в руках жемчуга: «Может при Наполеоне мальчик в безопасности будет, в адъютантах у него. Упрямый, это он в отца, конечно. Я француз, и буду служить во Франции».

Она вышла на балкон - весенний день был теплым. Нкинув на плечи шаль, Тео посмотрела на золотой шпиль Петропавловского собора. «Теодор ходил к этому раввину, Шнеуру Залману, когда тот в крепости сидел, еще пять лет назад…, - Тео вздохнула. «Хотел узнать, может, известно, что о Ханеле. Но тот ему ничего не сказал. И брат Теодора не пишет. Все новости окольными путями узнаем, через Лондон».

Он посмотрела на Пантелеймоновский мост и помахала рукой. Муж и сыновья, младший - в кадетском мундире, - шли к дому. «Мишель уже в штатском, - Тео взглянула на изящного, невысокого, белокурого юношу. «Кто-то должен приехать, в Данциг его отвезти, Теодор говорил. Там его Иосиф ждет. Генерал Мендес де Кардозо, - Тео улыбнулась. «Теодор-то в отставку полковником ушел».

В передней раздался звонкий голос младшего сына: «Мамочка, милая, мы очень есть хотим!»

– Руки мойте, - велела Тео, выйдя им навстречу, расцеловав всех.

– Петенька, - она говорила с мальчиком по-французски, но называла его русским именем, - уж не похудел ли ты?

Голубые глаза заискрились смехом, и Петя пригладил рыжие кудри: «Кормят у нас, конечно, не так, как дома. Мишелю хватает, - он подтолкнул старшего брата, - а я, маменька, расту еще, - добавил Петя. Мишель, ласково сказал: «Ты отца перерастешь, милый мой».

Мальчики побежали в умывальную. Федор, снимая мундир, улыбнулся: «По-домашнему отобедаем, Федосеюшка, или велишь при параде быть?»

Она рассмеялась: «По-домашнему, милый. Теодор, - она, нахмурившись, оглядела его лицо, - что случилось?».

Муж тяжело вздохнул. Услышав голоса мальчиков, он шепнул: «Потом, милая. Я Мишеля отправлю с Петькой французским заниматься, и расскажу тебе все».

За обедом Петя вдруг сказал: «Батюшка, а как так получается? Мы с Наполеоном воюем, я не хочу потом на поле боя с Мишелем встречаться. Мы, хоть и неродные, но братья».

Мишель искоса посмотрел на рыжие волосы Пети. Он вспомнил, как семилетний Петя ходил за ним хвостом в кадетском корпусе, как он гулял с еще маленьким братом в Летнем саду. Отложив вилку, юноша твердо ответил: «Никто ни с кем не будет воевать, Петька. Россия и Франция подпишут мир, уже скоро. Я просто хочу служить в армии своей страны, вот и все».

Его увезли из Парижа ребенком, но Мишель до сих пор помнил квартиру, выходившую на Сену, церковь Сен-Сюльпис и могилу матери на кладбище Мадлен.

Семейный склеп перенесли. Еще в прошлом году отец позаботился об этом, купив, через третьи руки участок на новом кладбище Пер-Лашез. Мишель тогда спросил: «Папа, а как тебе удалось, не выезжая из Санкт-Петербурга, все это сделать? Ты ведь и квартиру на меня оформил, на набережной Августинок».

Отец затянулся сигарой: «Помнишь, я к раввину ходил, что в крепости сидел?»

Мишель кивнул.

– Мы с ним с тех пор подружились, - отец оперся о перила балкона. Полюбовавшись белой ночью, Федор одобрительно сказал: «Умный он человек, Шнеур Залман. Говорят, сам император его посещал. Через него я деньги и передал, дорогой мой, - через Польшу, Германию. В Амстердаме дядя Иосиф их забрал, и обо всем позаботился, там, в Париже. Отправляйся во Францию, женись, детей рожай…,-отец рассмеялся. Мишель, как в детстве, привалившись к его теплому боку, шепнул: «Спасибо».

– Мама там лежит, - подумал сейчас Мишель, - брат мамы Тео, старший, отец дяди Джона, и брат его, маленький, тот, что в Париже родился. Вот оно как получается - Жюль тоже француз, а у англичан служит. Он во Францию вернется, в конце концов. Монархию уже восстановили, и с имениями его тоже все устроится».

После обеда, проводив глазами детей. Федор попросил горничную: «Вы чай в моем кабинете, накройте, пожалуйста».

– Стучат, - Тео прислушалась, склонив голову.

– Курьер, наверное, из Академии, - Федор потянулся и встал. «Я открою, милая, пусть Аграфена Ивановна чаем займется»

В передней что-то зашуршало, дверь скрипнула. Тео, поднявшись, увидела невысокую, стройную, смуглую женщину. Она была в простом, темно-зеленом, шерстяном платье, в капоре с бархатной лентой, - по виду гувернантка, или домашняя учительница.

– Глаза, - подумала Тео. «Как у Марты, только у той - еще холоднее. Вот кто Мишеля в Данциг отвезет».

– Позволь тебе представить, - смешливо сказал Федор, - тот самый месье Жан-Мари. Мы с ним у Чертова Моста распрощались.

Рука была маленькая, жесткая, надежная, голос - твердый и уверенный. «Леди Мэри Кроу, - улыбнулась женщина. «Очень, очень рада встрече с вами, мадам Тео».

Тео разлила чай и весело заметила: «Так вы у Демута остановились, на Конюшенной улице. Отличное место».

Мэри приняла чашку и, размешав сахар, встряхнула темными кудрями:

– Я тут легально, со своим настоящим паспортом, с въездной визой. Свои дела я уже завершила, - она вскинула бровь и Федор подумал: «Знать ничего не хочу. Мы союзники, а чем там его светлость занимается - не мое дело».

Мэри деловито порылась в мешочке:

– Отсюда Мишель поедет с русскими документами. Французские бумаги готовы, ждут в Данциге. Вот купчая на квартиру, а вот…- она прервалась и положила на стол обтянутую бархатом коробочку.

– Алмаз де Лу, - благоговейно сказала Тео.

Она столько раз видела его на тонком пальце Марты – синий, как жаркое, летнее небо.

– Теперь у Мишеля будет, - вздохнула женщина. «У него, у его детей…Господи, спасибо Марте, все же истинно - она о семье заботится».

– Доставайте родословное древо, месье Теодор, - велела Мэри, - у Элизы в прошлом году сын родился, маленький Жан. Наследник де Монтревалей. И вот еще что, - она помолчала и протянула Федору письмо. «Это от господина Горовица, из Иерусалима, для вас».