Чтение онлайн

– Завтра все увидим, - Мэри посмотрела на восходящее солнце. «Пора мне, - она поднялась и оттолкнула лодку. С утра они встречаются, прямо на середине реки, - она пожала Джону руку и заработала веслами.

Он еще посидел, покуривая, глядя на темноволосую голову женщины. Потом лодка скрылась за излучиной. Джон, пошел обратно в сарай, пробормотав: «Тебе остается только ждать».

Наполеон ополоснул бритву в медном тазу. Улыбаясь, насвистывая себе под нос, он стал намыливать щеки. Маленькое, потускневшее зеркальце стояло на походном, складном столе, в палатке было свежо, - над Неманом всходило солнце. Наполеон аккуратно побрился, - он до сих пор предпочитал делать такие вещи сам, не превращая адъютантов в денщиков. Темно-зеленый мундир полковника уже был разложен на холщовой койке. Он замер, коснувшись серебряного медальона на крепкой шее.

– Вот и все, - подумал Наполеон. «Европа на коленях. Осталась Швеция. Русские введут войска в Финляндию, и этот упрямец Густав Адольф пожалеет, что на свет родился. Мы его заменим нашим королем, надо подобрать кого-то из маршалов. И Англия, - он поморщился, и едва сдержался, чтобы не выругаться.

– Ладно, - Наполеон пригладил волосы и стал застегивать пуговицы на мундире, - как только Англия потеряет русскую пеньку, она прекратит быть владычицей морей. Тем более Нельсона больше нет, некому вести их флот».

Он присел на койку. Достав из-под нее походный сундучок, Наполеон открыл потайное отделение. Там лежала маленькая связка писем.

– И не съездить к ней, - вздохнул Наполеон. «Такая толпа собралась - незаметно не ускользнуть. Она все равно в Святую Землю собралась. Дочка..., - он внезапно, нежно приложил верхнее письмо к щеке.

– Маленькая Хана уже бойко ходит и лепечет, - читал он. «Мы с ней в конце весны едем в Одессу, а оттуда поплывем в Яффо. Пожелай мне удачи и помни - остерегайся воды. Если что...- перо остановилось, - если что, ты найдешь Хану в Иерусалиме, у моего младшего брата. Не волнуйся, он и его жена присмотрят за девочкой».

– Если что, - желчно повторил Наполеон и убрал шкатулку. «С другой стороны, кто я такой, чтобы ей запрещать или разрешать что-то? Таких людей, как она, на свете, и нет больше». Он вспомнил дымные, серые глаза, черные, тяжелые волосы и только вздохнул.

Лагерь еще спал, только Мишель, сидя на какой-то бочке, мечтательно смотрел на восток, туда, где розовел летний рассвет.

Он вскочил и вытянулся: «Ваше величество, все спокойно, русские...»

– Я вижу, - Наполеон взглянул на восточный берег Немана. «Тоже еще не встали. Беги-ка, найди мне лодку. Хочу сам проверить, что там с охраной шатра. И быстро, а то сейчас все проснутся, начнется суета...»

– Есть, ваше величество, - Мишель сбежал вниз, к воде. Наполеон проводил его взглядом: «Хороший мальчик. Смелый, от пуль за моей спиной не прячется. Под Аустерлицем его ранили, и потом - еще раз. И честный, пока мы с русскими воевали, не стеснялся говорить, что в России вырос, что родители его там, приемные. Ничего, сейчас мир заключим - пусть они в Париж съездят, хоть с сыном встретятся».

– Все готово, ваше величество, - донесся до него голос Мишеля. Наполеон спустился к Неману, - широкому, серому. Ступив в лодку, он вспомнил: «Остерегайтесь воды».

– Документы уже в шатре, - подумал он, - их вчера вечером туда отвезли. Там тридцать человек гренадеров, они всю ночь глаз не сомкнули. И что я беспокоюсь..., Непонятно.

– Греби, - велел Наполеон адъютанту. Положив руку на пистолет, император осмотрел реку. Плот стоял на самой середине, ниже по течению. Еще ниже он увидел какое-то темное пятно и пробормотал: «Надо было подзорную трубу взять…»

– Рыбак, ваше величество, - вежливо заметил Мишель.

– Ты у нас зоркий юноша, - усмехнулся император. «Говорили же, - вздохнул он, - вычистить всю округу, не позволять никому забрасывать сети..., Хотя людям семьи надо кормить, конечно».

Мишель греб и вспоминал веселый голос императора, что осматривал квартиру на набережной Августинок: «У мадемуазель Бенджаман я в гостях никогда не был. Я, как из кадетов вышел, сразу на юг отправился. Политикой я тогда не занимался, в отличие от твоего отца...»

– Он мне не отец, - Мишель прошелся по комнатам, что пахли свежей краской и деревом, - паркет был переложен. «Отсюда, ваше величество, - он указал на балкон, - мы на крышу и карабкались, когда на воздушном шаре улетали».

– Вид отменный, - Наполеон полюбовался башнями собора Парижской Богоматери и осенним золотом деревьев на острове Ситэ. Он потрепал по плечу Мишеля: «Семь комнат у тебя есть, осталось жениться и завести детей».

Юноша отчаянно покраснел. Наполеон тогда горько подумал: «А я женюсь на какой-то принцессе, просто потому, что нужен наследник. Анна, Анна, - он подавил вздох, - зачем Господь так решил..., Почему мы никогда не сможем быть вместе?»

Они лежали на лавке, в растворенных ставнях было видно нежное, зеленовато-золотистое, вечернее небо. Пахло свежей травой, мхом, чуть мерцали первые, слабые звезды. Она улыбнулась: «Господь не посылает людям тех испытаний, которые они не смогут перенести, милый».

– Утешаешь меня, - хмыкнул Наполеон, зарывшись лицом в ее теплые волосы.

– Себя, скорее, - она приподнялась на локте. Наполеон, целуя ее, устраивая на себе, обняв стройную спину, неожиданно весело заметил: «Наконец-то. Я думал, что ты меня не любишь».

– Я, - она шепнула ему в ухо, - буду любить тебя всегда, император. Всегда, пока мы живы.

Наполеон все смотрел на Сену, а потом, сварливо, велел: «Пошли, выпьем за твое новоселье. Впрочем, в этой квартире ты всего одну ночь проведешь. Мы завтра в Австрию отправляемся».

Шатер уже был совсем рядом. Мишель, привстав, крикнул гренадерам, что стояли на плоту: «Свои!»

Джон сидел, дымя трубкой, глядя на белое пятно шатра выше по течению. «Все должно получиться, - напомнил себе мужчина. «Охрана туда не заходит, а люк сделан так, что его и не заметишь. Тем более, там ковер на полу. Мэри отлично плавает, как только она все закончит- положит тетрадь в кожаный мешок и нырнет обратно. Документы вчера туда привезли, я сам проследил. После этого снимаемся с якоря и только нас здесь и видели».

Джон достал короткую, в простой медной оправе, мощную подзорную трубу и похолодел. «Что он там делает?
– зло подумал герцог. «Господи, - он взглянул на свой стальной хронометр, - Мэри должна уже заканчивать. Хотя кто его знает, сколько там статей в секретном соглашении. Да что же его туда понесло?»

Он увидел, как лодка швартуется к плоту. Юноша в форме лейтенанта выскочил первым и подал руку Наполеону. «Вот и Мишель, - пробормотал Джон, рассматривая невысокого, изящного, белокурого юношу. «Пусть он приехал охрану проверить, - шепнул Джон, - пожалуйста, Господи, я прошу тебя. Пусть он не заходит в шатер».