Чтение онлайн

Марта потянулась и коснулась ее плеча:

– Что ты мне рассказала, милая, об этом только я знаю, и больше никто. Никто, кроме него, - Марта махнула в сторону окна, - этого не услышит. И то, - она помедлила, - если надо будет.

Юджиния поднялась и уложила сына. Марта заметила, как дергаются ее губы. Так же было, когда они сидели в спальне. Юджиния рассказывала кузине о Санкт-Петербурге. Марта держала наготове капли. Кузина все-таки разрыдалась, сжавшись в комочек на большой кровати:

– Не могу..., не могу, Марта, не могу даже говорить об этом..., Я до сих пор боюсь, что он меня найдет, убьет Анри, убьет Пьера, и заберет меня..., - всхлипнула Юджиния, - туда...

Марта вздернула бровь:

– Я тоже там была, дорогая. На Кавказе жила. Всю Сибирь проехала, из конца в конец. Если ты хочешь получить развод и обвенчаться с Анри, ты сейчас выпьешь это, - Марта ловко подсунула кузине ложку, - успокоишься и будешь говорить дальше.

Пьер поворочался, и зевнул. Юджиния походила по детской, сжав руки. Она, отчаянно, попросила: «Марта, не рискуй. Ты мать, у тебя ребенок..., И у Джона дети...»

Марта аккуратно сложила платьица и воткнула иглу в подушечку.

– Джон вообще ничем не рискует, - усмехнулась женщина, - он твоему мужу будет шампанское подносить, не больше. Да и я, - Марта почесала нос и поднялась, - в общем, тоже.

Во втором блокноте, спрятанном у Марты в тайнике, в подкладке саквояжа, ее четким, мелким почерком было составлено целое досье на Федора Петровича, со слов Юджинии. Марта знала о нем и его сыновьях все.

Марта смотрела на зеленые, летние поля южной Англии, на перроны маленьких станций. Экспресс шел без остановок: «Юджиния о них и вспоминать не хотела. Может, оно и к лучшему. Тяжело ей, до сих пор. Но муж у нее хороший, - ласково подумала Марта. Она услышала веселый голос кузена: «Только Эжени об этом не говори. Я хочу ей сюрприз сделать, к нашему венчанию».

Марта и Анри встретились на ступенях Национальной Библиотеки, на рю Вивьенн. Для хранилищ возводилось новое, просторное здание, на рю Ришелье. Анри сказал:

– Через три года обещают закончить.

Они прошли в отделанный мрамором вестибюль: «Пока документы здесь лежат. Я просто,- доктор де Лу развел руками, - заинтересовался историей семьи. Как ни странно, - он снял шляпу и пропустил Марту в отдельный кабинет читального зала, - ничего не пропало».

Они изучали баронский патент, с подписью и печатью королевы Марии Медичи и наследника престола, дофина Людовика. Марта осторожно прикоснулась мизинцем к рисунку герба под баронской короной, с тремя косыми полосками жемчуга.

– На лазоревом поле белый волк, идущий справа налево, - прочитала она, - с тремя золотыми лилиями. Je me souviens, - Марта улыбнулась: «Я помню».

Анри нашел все документы. Отец Жанны де Лу, казненный на Гревской площади Барон, происходил по прямой линии от Анри ле Лу, младшего сына барона Мишеля, отплывшего в Акадию, в царствование королевы Марии Медичи.

– Анри, - смешливо сказал его тезка, передавая Марте старую папку, - повесили на Мартинике, он был пиратом. Однако его сын, подросток, с отцом плавал. Он сбежал и добрался до Франции.

Марта вспомнила рассказы прабабушки: «Жена этого Анри была испанка, с Кубы, дочь тамошнего губернатора. Все, правда».

– В общем, - заключил доктор де Лу, - я подал прошение его величеству. Мы имеем полное право на этот титул.

Когда они вышли на рю Вивьенн, Марта лукаво сказала: «Признайся, ты просто хочешь видеть свою жену баронессой, дорогой кузен».

Пахло свежей травой, дул легкий ветер с реки. Анри, предложил Марте руку:

– Хочу. Она леди, но это новый титул, ему и полувека нет. А нашему баронству две сотни лет, даже больше.

На следующий день Марта поехала в экипаже на Северный Вокзал. В большом, безликом ресторане, она встретилась с невидным человечком в хорошем, но скромном костюме. Он провел три недели в Баден-Бадене и передал Марте блокнот, испещренный рядами цифр. По именам они друг друга не называли.

– Я только записывал, мадам. Это все, - человек вытер губы салфеткой и попросил счет, - надо еще анализировать. В зале шесть игорных столов. Здесь, - он оценивающе взглянул на блокнот, - очень много работы.

– У нас есть время, - спокойно отозвалась Марта. Она убрала тетрадь в черный, мягкой кожи ридикюль, устраив ее рядом с пистолетом:

– Мероприятие планируется на осень. Большое спасибо, - человечек положил счет в портмоне и раскланялся.

Марта пошла в Le Bon Marche, выбирать подарки детям. Она бродила по уставленным игрушками залам:

– А если он не появится в Бадене? Но Юджиния говорила, он почти каждый год ездил на рулетку. В любом случае, мне надо оказаться в городе первой. Осмотреться, создать себе репутацию, -Мартапокрутила красивую, деревянную куклу с набором бархатных и шелковых платьев.

– Это для Марии, - решила она, - а теперь мальчишкам надо что-то купить.

Она послала багаж отдельно. Марта любила путешествовать налегке. Увидев в окно южные предместья Лондона, женщина захлопнула блокнот и оправила свой капор. Марта сверилась с хронометром:

– Жаль, что я не успела к дяде Жану съездить, в Ренн. Ничего, следующим летом Элиза из монастыря выходит. Можно взять мальчиков и в Бретань отправиться. Дядя Жан приглашал. Им там хорошо будет.

Марта, в Ливерпуле, в отеле, сидя с Питером за обедом, вздохнула: «И что, никак детям Виллема не сообщить, что Грегори жив?»

Мужчина помолчал:

– Маргарита в монастыре, а младший Виллем в Гейдельберге учится. Он должен в следующем году закончить университет.

Лазоревые глаза погрустнели:

– Я не знаю, что кузен Виллем, детям говорил. Может быть, мальчик меня и слушать не захочет.

– Надо попробовать, - твердо сказала Марта: «Это их брат, а что барон де ла Марк думает, меня меньше всего интересует».

Она взглянула на поезд, что шел по соседнему пути в противоположную сторону, на юг:

– Удобно, что каждый час экспрессы. И в проливе паромы каждый час. У Фошона гостиница очень элегантная. Я помню, как меня дядя Мартин и тетя Сидония туда возили.

Марта услышала от Питера, что в Плимуте, у Берри, дела тоже шли отменно.

– Письмо Ворона теперь под стеклом лежит, - улыбнулся кузен, - Берри целый музей устроил. Документы Ворона, Фрэнсиса Дрейка, Уолтера Рэли..., К нему приезжали из Адмиралтейства, хотели купить их, но Берри отказался. Это его семейные реликвии, им почти триста лет. Тоже гостиницу открыл, процветает.