Чтение онлайн

Бэббидж внимательно посмотрел на нее:

– Вы вот что. Как закончите все ваши..., - он повел рукой, - и осядете в Лондоне, найдите меня. Будем с вами заниматься. Мистер Кроу нас покидает, отправляется в пустыню. Мне, в моем возрасте, нужно преподавать молодым. От этого голова лучше работает, - математик постучал себя по седому виску.

Голова у него, подумала Марта, занимаясь пирогом, была светлее многих. Она быстро научилась работать на аналитической машине. Сидя у Джона в кабинете, женщина заметила:

– Механизм у тебя в подвале, может больше не собирать пыль. Я займусь обработкой данных.

Герцог признался ей, что разностную машину Бэббиджа правительство купило давно. Однако изобретатель наотрез отказывался идти на государственную службу, а больше никто с конструкцией обращаться не умел.

– Во время Крымской войны, - Джон полистал старую папку, - Бэббидж разгадал шифр Виженера. Его французы использовали. Мы, конечно, не стали кричать об этом на весь мир. Сведения были засекречены.

Марта кивнула:

– Конфедераты тоже так шифровали военные донесения. Это простой способ, достаточно иметь медный диск с буквами. Северяне читали их послания, - она поднялась и прошлась по комнате, -после того, как Касиски опубликовал Die Geheimschriften und die Dechiffrierkunst, два года назад, с полиалфавитными шифрами стало гораздо легче работать.

– Зато у нас была девятилетняя фора, - подмигнул ей Джон и посерьезнел: «Придется придумывать что-нибудь новое, моя дорогая миссис Марта».

– Придумаю, - уверила его женщина.

Марта вынула пирог с ревенем из духовки и заварила чай. Она выглянула в окно. Капитан Кроу сидел, подставив лицо солнцу, блаженно улыбаясь.

– Вот и хорошо, - ласково подумала женщина, - все сложилось у них. Я видела, когда мы с Петенькой из Ливерпуля приехали, и обедали на Ганновер-сквер, как Стивен на нее смотрел. Вовремя он оказался на вокзале, - Марта усмехнулась и взяла нож.

Женщина была в простом, темном, суконном платье. Холщовый фартук Марта принесла с Ганновер-сквер. Они проводили у Бэббиджа много времени. Марта заметила: «Незачем тратить деньги, и заказывать обеды навынос. Я сама все приготовлю».

Марта, несколько дней назад, приехала в комнаты Стивена, в Блумсбери. Она застала Мирьям в точно таком же фартуке. В квартире пахло свежим хлебом и воском для полов. Шторы были отдернуты, окна блестели чистотой. Мирьям покраснела и что-то пробормотала. В передней стояли сундуки.

Девушка отправилась на Дьюкс-плейс и объяснила хозяевам, что переселяется к подруге. По словам Мирьям, так было удобней готовиться к экзамену.

– Потом, - весело добавила Мирьям, собирая свои вещи, - я поеду к брату, миссис Саломон, в Амстердам.

Кольцо с пальца, серое, мерцающее неземным светом, она оставила в Блумсбери. Мирьям не хотелось, чтобы ей задавали ненужные вопросы. Стивен отдал ей это кольцо в первую ночь, когда она лежала, тяжело, томно дыша, целуя его плечо. Он шептал:

– Не верю, не могу поверить, что ты рядом..., Я так тебя люблю, так люблю..., - Мирьям коснулась губами золотого медальона у него на шее. Стивен попросил: «Дай руку, счастье мое». Он сам надел ей кольцо: «Я тебе говорил..., Шуламит не могла его носить, а ты...»

– Я его никогда не сниму, милый, - твердо сказала Мирьям: «Никогда». В предутреннем свете ее лицо было бледным, прозрачные глаза светились. Стивен подумал:

– Шуламит..., Я должен был ее делить с ним…, с тем. А ее, - он обнял Мирьям и перевернул ее на спину, - ее я никому не отдам, никогда. Пока она жива, пока я жив.

Она кричала, задыхаясь, царапая его спину, кровать скрипела. Мирьям плакала, повторяя: «Я люблю тебя, Стивен, всегда, всегда буду любить».

Капитан Кроу велел себе ничего не спрашивать у нее, ни об Америке, ни о том, что привело ее тогда на станцию Лондонский мост. Она лежала на боку, он целовал острые лопатки, густые, пахнущие свежестью волосы. Она всегда была рядом, каждый вечер, когда он приходил со стройки. В столовой его ждал обед, в квартире царила чистота, всю его одежду она привела в порядок. Мирьям успевала каждый день ходить в госпиталь на дежурство и заниматься.

Он рассказывал ей, что случилось в тоннеле, который компания прокладывала к вокзалу Кингс-Кросс, Мирьям говорила о своих пациентках. Девушка варила кофе, приносила имбирное печенье, и они сидели на диване. Стивен занимался чертежами, или комбинациями цифр, что выдавала машина Бэббиджа, Мирьям углублялась в свои тетради. Он всегда держал девушку за руку, просто, чтобы ощутить, что она здесь.

На рассвете, когда Стивен просыпался, она была близко. Мирьям легко дышала, устроившись у него под боко. Девушка сонно улыбалась, и нежно целовала его. Теплая, сладкая, она постанывала, сжав его пальцы, а потом поднималась: «Ты спи, милый, время еще есть». Она всегда готовила горячий завтрак, и садилась за стол вместе с ним, и провожала его в передней.

Они решили, что, после экзамена Мирьям, отправятся в Амстердам и сходят в мэрию.

– Давид будет рад, - девушка сидела у него на коленях, - он всегда хотел, чтобы я вышла замуж по любви. Я так и сделаю, - она прижалась щекой к его щеке, - а потом поедем на Святую Землю. Бабушке я написала, передала раввину конверт, - Мирьям обняла его: «Хотя бабушка и так все узнает. Права она оказалась. Надо было просто подождать».

После Пасхи Стивена ждали на канале. Он, осторожно, сказал: «Ты учиться хотела, любовь моя. Там пустыня, там тяжело будет...»

– Не тяжелее, чем в прерии, - ответила Мирьям, - а заниматься дальше я и сама могу. Возьму книги..., -она потянула Стивена к себе, - ничего страшного. Ты теперь никогда не будешь один..., - она лежала на спине, раздвинув ноги, расстегивая пуговицы на платье. Капитан, счастливо, подумал: «У нас дети появятся..., Господи, как мне Тебя благодарить...»

Мирьям весело сказала:

– Нет нужды что-то делать, милый. Я хочу детей и много, - девушка улыбнулась, - братьев и сестер твоему мальчику.

Стивен не собирался забирать Моше у Судаковых. Мирьям с ним согласилась:

– Правильно. Он учится, он у бабушки с дедушкой. Теперь у нас будет кошерный дом, Моше всегда сможет нас навещать.

Стивен завел разговор об их детях, но девушка отмахнулась: «Когда они вырастут, тогда и решат, милый».

Мирьям, в передней, увидев Марту, смутилась: «Кузина..., мне лучше, и кузен Стивен...»

– Я вижу, - Марта обняла ее, - все у вас хорошо будет. А о том, - женщина кивнула в сторону двери, - и вспоминать не стоит.