Чтение онлайн

– Кузен, - услышал он тихий голос, - я так вам благодарна, что вы меня приютили..., - Стивен ощутил, как она касается его руки. Забрав чашку с кофе, он поклонился:

– Спасибо. Не стоит благодарности, вы родственница..., Спокойной ночи, - он прошел в кабинет. Мирьям услышала звук ключа, поворачивающегося в замке.

Ночью она приглушенно рыдала: «Даже ему, ему, я не нужна..., Господи, за что мне все это?». Стивен, лежа без сна на диване, глядя в беленый потолок кабинета, боролся с желанием встать и пройти те несколько шагов, что отделяли его от спальни, от кровати, где была она. Он все-таки поднялся, не для этого. Потом, тяжело дыша, вымыв руки на кухне, Стивен прислушался. Из спальни не доносилось ни звука.

– Ты дурак, - гневно сказал себе капитан Кроу, - она просто сварила тебе кофе. Придумал себе что-то..., Она меня трогала, я помню..., - Стивен до сих пор чувствовал длинные пальцы, что поглаживали его ладонь.

Он вернулся на диван и заставил себя заснуть. На следующий день началась их работа с Бэббиджем. Надо было анализировать сочетания цифр. Машина, работала отменно, но математик настаивал, чтобы они, трое, обрабатывали результаты по отдельности, и потом их обсуждали.

– Так вернее, - расхохотался старик, - насколько я понял, деньги на мероприятие его светлости выдало казначейство. Мы же не хотим, чтобы из-за наших ошибок добропорядочным гражданам пришлось платить больше налогов? А если миссис Марта проиграет, - математик зорко взглянул на женщину, -это может случиться.

Стивена Марта в детали операции не посвящала, да он и не спрашивал. Он только знал, что, если все удастся, то Юджиния получит развод и обвенчается с Анри. Герцог запретил ему даже появляться в Баден-Бадене.

– Ты с ума сошел, - резко заметил Джон, - твой бывший зять, после твоего вояжа в Санкт-Петербург, тебя запомнил. Сиди в Лондоне и предоставь все нам.

Когда капитан Кроу ушел, Джон решил:

– Я узнаю у господина Воронцова-Вельяминова, что с моим отцом случилось. Обязательно узнаю. И в кого он такой вырос? Брат мужу Марты, а тот достойный человек был. Хотя они оба сироты, конечно, семьи не помнили..., - герцог оборвал себя:

– Нечего. Нечего его жалеть. Старший брат тоже сиротой был, однако мерзавцем не стал. Но это вещь необъяснимая, - он вспомнил, что Марта рассказывала ему о покойном Мэтью Вулфе.

Отец лежал на их семейном участке в Банбери. Здесь были все Холланды, начиная еще с друга Черного Принца, который скопил денег и купил холм у тогдашней маленькой деревушки.

– И меня там похоронят, - отчего-то подумал Джон. Герцог рассердился на себя:

– Нашел о чем беспокоиться. Совершенно безопасная операция. Меня Воронцов-Вельяминов и в глаза не видел, не знает, кто я такой.

Он вспомнил о человеке, убитом в Ричмонд-парке:

– У его сообщника был оптический прицел. Нас два десятка человек по кустам сидело. Если он кого-то и запомнил, то только Полину и Аарона. Все пройдет, как по нотам, - заверил себя Джон и вернулся к досье на Федора Петрович, руки Марты. В Санкт-Петербурге резидента у них не было. Джон присвистнул: «Если получится господина Воронцова-Вельяминова завербовать, это будет редкостная удача».

Стивен шел домой, в Блумсбери, пешком. Лондонцы, пользуясь выходными, разъехались в парки и на Темзу. Погода стояла отменная.

– Она оправится скоро, - мрачно сказал себе капитан Кроу, - с ней все в порядке. Вернется к себе на Дьюкс-плейс. Ты ее будешь видеть только изредка. А потом уедет в Париж.

Он остановился у открытой цветочной лавки. Посмотрев на розы, пармские фиалки и гиацинты, он Стивен вдохнул томный, жаркий запах сырой земли:

– Зачем? К чему это? Ничего у вас быть не может, а что она тебя потрогала, это просто по-родственному.

Он открыл дверь своими ключами и замер. Из кухни слышалось гудение пламени в плите, пахло свежим хлебом. Стивен, вдруг, пошатнулся, прислонившись к косяку.

– Вот как это бывает, - горько понял он, - когда приходишь домой. Так могло быть с Шуламит, но я ее потерял. Оставь, оставь..., Ты просто ей помог.

Мирьям выглянула в коридор. Руки у девушки были испачканы в муке. Она улыбнулась:

– Я решила вам хлеб испечь, кузен Стивен. Халу, как у нас, евреев, делают.

– Я знаю, - он сглотнул, стараясь не смотреть в ее сторону, - знаю, кузина. Мой мальчик на Святой Земле живет. Меня тетя Дина и халой кормила, и..., - Стивен замолчал. Девушка подошла ближе и приложила палец к его губам.

– И куриный суп я вам сварила, - шепнула Мирьям, - и мясо запекла. Поешьте, кузен. Как вас на стройке, кормят?
– она едва удержалась, чтобы не положить голову ему на плечо.

– Я вижу, - сказала себе Мирьям, - вижу, как он смотрит на меня. Он не такой, как тот..., - девушка даже не хотела произносить его имя, - он хороший человек. Он никогда меня не оставит. И я ничего не скажу, об Америке. Одна Марта знает, но на нее можно положиться...

Она погладила Стивена по испещренной шрамами щеке. Капитан мотнул головой: «Кузина..., Не надо, не надо, я прошу вас..., - он отступил назад, к двери, - вы меня не любите, я не хочу, чтобы...»

Она сама поцеловала его, глубоко, медленно, ее губы оказались у остатка его уха и Мирьям шепнула:

– Неужели ты не замечал, все это время? Пожалуйста, пожалуйста, я прошу тебя..., - она оказалась у него в объятьях, Стивен прижал ее к стене передней, затрещала ткань платья. Мирьям откинула назад голову. Волосы с шуршанием упали вниз. Она кричала, уронив голову ему на плечо.

– Никогда такого не было, - Мирьям вцепилась зубами в его куртку, разорвав холст, - никогда..., Какая я была дура, надо было раньше..., - она выдохнула, заплакав:

– Еще! Еще, пожалуйста, я люблю тебя, я так тебя люблю...

Стивен поднял ее на руки и захлопнул за ними дверь спальни, так, что задрожали половицы, и зазвенело стекло в окне.

Сад у Бэббиджа был маленьким, но ухоженным. Марта сказала:

– Не спорьте со мной. Мы закончили работу, надо это отметить. Вы посидите с капитаном Кроу, покурите, - а я, - женщина обвела глазами кухню, - займусь чаем.

В открытое окно слышался щебет птиц. Они, действительно, все закончили. В руках у Марты был блокнот с рядом цифр. Из шести рулеток только одна оказалась пригодной для их плана. «Очень надеюсь, - хмыкнула Марта, - что до осени ее не переставят в другое место. Иначе все это, - она помахала тетрадью, - мне не понадобится».

Она даже во сне видела эти цифры и шептала:

– Шесть. Четырнадцать. Двадцать один. Двадцать семь.

Они рассчитали стратегию игры. Марте надо было завлечь Воронцова-Вельяминова, ставя крупные суммы денег на те, номера, что, предпочитала рулетка.

– Это комбинация, - Бэббидж затянулся папиросой, - сочетание случайных факторов, миссис Марта. Усталость металла, наклон пола в зале, механические дефекты..., Казино такого предугадать не может, - он погладил зубчатые колеса машины, - а мы, как видите, в состоянии обработать и эти данные. Как говорил Галилей, - математик поднял палец, - все возможно исчислить, а неисчислимое требуется свести к тому, что можно высчитать. Что мы успешно и сделали.