Чтение онлайн

Три мили по узкому каналу среди льдов, что шел на запад, они миновали за три дня. Даже силы пара и стальной обшивки «Ворона» было недостаточно, чтобы продвинуться дальше. За кормой простиралась промоина. Она была небольшой, около полумили в длину и ширину. На темно-синей воде покачивались белые, будто сахарные, льдины.

Сегодня, в первый раз за несколько дней, небо очистилось от туч, показалось солнце. Капитан Кроу взял секстант.

– Осталось совсем немного, - сказал он Коннелли, сделав измерения, - мы почти у цели.

Стивен не лгал, он вообще никогда не лгал экипажу. До начала пролива, отделявшего остров Виктория от континента, им надо было пройти каких-то пятьдесят миль. В открытом море они могли бы миновать это расстояние за два часа. Стивен рассматривал торосы, перед носом корабля, С таким же успехом начало пролива могло бы быть на Луне. Он объявил за обедом, что завтра утром весь экипаж начнет прорубать лазейку дальше на запад.

– Если надо будет тянуть «Ворона» на руках, - хмуро сказал Стивен, - мы это сделаем.

Все эти три дня им приходилось на рассвете высвобождать корабль из намерзшего льда. Ночи были холодными.

– Промоина не закроется, - Стивен оглянулся, - здесь слишком, много воды. Сейчас не закроется, -поправил он себя, - а в сентябре…, До сентября я здесь торчать не собираюсь, - разозлился капитан, -осенью мы увидим берега Аляски.

Стивен отчаянно хотел в это верить, и верил. О мальчишке он не думал. Даже если мерзавец, каким-то образом, нашел дорогу обратно на восток, и очутился у края льдов, то «Ворона» он бы не нашел Корабль продвинул ся дальше на запад.

– Он сдох, - говорил себе Стивен каждой ночью, слыша стоны жены, не отпуская ее почти до рассвета, - сдох во льдах, от мороза и голода. Мирьям будет моей всегда, пока мы оба живы.

Жена вела себя тихо. Она убирала, шила, помогала коку, принимала моряков в лазарете. С ночными похолоданиями, начались обморожения. Многие продолжали жаловаться на тошноту и головную боль. Цинги на корабле не случалось. В Плимуте на борт погрузили ящики с лимонами и жестяные бутылки, где плескался сок, тоже лимонный. Мирьям внимательно осматривала зубы моряков, искала темные пятна на коже, но все было в порядке.

– Свежее мясо и рыба тоже спасают от цинги, - сказала она мужу, в Гренландии, - инуиты лимонов никогда в жизни не видели, а этой болезнью не страдают.

Коннелли выздоровел. Он все еще жаловался на головную боль, и с трудом вспоминал, что случилось вчера и позавчера. Способности к навигации и управлению кораблем помощник не потерял. Стивен отмахнулся:

– Ничего страшного. Не помнит он, что на завтрак подавали, и не надо. Впрочем, кроме ветчины и галет с чаем, и не подают ничего, - он расхохотался. Банок с ветчиной было много. Стивен, зная, как ее любят моряки, до возвращения Мирьям из Парижа, заказал крупную партию. Поставщик уверил его, что все банки обработаны по методу месье Пастера.

– Свинина с юга Франции, из Монпелье, - он показал Стивену документы, - отличного качества. Она дешевле английской, - промышленник усмехнулся, - после войны, с их репарациями, французы вынуждены соглашаться на любую цену за товары. Им сейчас много денег понадобится.

– Вернемся домой, - Стивен занес координаты корабля в судовой журнал, - и поедем к Юджинии. Повожусь с племянниками. Может быть, и у нас…, - он заставил себя не думать об этом. Жена, несколько раз, порывалась ему что-то сказать, однако Стивен поворачивался и уходил. Он не хотел говорить. Ему казалось, что он так быстрее забудет полутьму на складе, и рыжую голову мальчишки, пропавшую в белесом тумане, на западе.

– И она забудет, - обещал себе Стивен, - она понимает, что я не шучу. Я ей давно, в Лондоне говорил, что мы всегда останемся вместе. Так и случится. А все, кто этому мешает, - он захлопнул журнал, -отправятся в тартарары. Я их лично туда провожу, как мальчишку. Мерзавец, соблазнитель…, - он был уверен, что Мирьям просто поддалась слабости.

– Они такие, женщины, - думал Стивен, - взять хотя бы Шуламит…, Чего ей не хватало? Я, по сравнению, с Абдул-Меджидом, был никто, еще и урод. Любопытство, запретный плод…, Дочери Евы, - он усмехался, - что с них взять.

– Пойдемте, мистер Коннелли, - Стивен посмотрел на хронометр, - спустимся на лед. Проверим, где лучше рубить канал.

День был еще ярким, солнце, висевшее в зените, начало клониться к западу. После случая с помощником, Стивен распорядился забрать у экипажа оружие. Петерсен, вернувшийся обратно в боцманы, сложил его в особую комнату, где хранились порох и патроны.

– Надо сделать мины, - решил капитан Кроу, чувствуя под своими ногами твердую, незыблемую поверхность: «Удаленные взрывы нам помогут. Даже этот лед против них не устоит».

Матросы не воспротивились тому, что у них отобрали ружья. Дичи не появлялось, охотиться было не на кого. Впрочем, ночной вахте Стивен распорядился выдавать пистолеты, на всякий случай. «Не вернется он, - капитан быстро набрасывал в блокноте схему расположения мин, - он давно сам в лед превратился». Они с Коннелли оба надели проволочные очки. У всего экипажа вокруг глаз появились белые круги. Когда они шли сюда от острова Бичи, при хорошей погоде, многие сильно загорели.

– Отличное лето стояло, - Стивен сжал зубы, - куда все подевалось? И дичь пропала. Севернее, на островах, мы тюленей чуть ли не палкой по головам били.

Они запасли ворвани, на всякий случай. Мирьям настояла на этом, объяснив мужу, что, во время второй зимовки во льду, лимоны могут закончиться.

– Не будет никакой второй зимовки, - недовольно пробормотал капитан Кроу, - впрочем, ладно. На холоде ворвань не портится.

Коннелли, с жестяной лентой в руках, промерял толщину торосов. Сияло солнце. Стивен, внезапно, подумал:

– На западе, мы можем встретить инуитов. Они что-то знают об экспедиции Франклина, я уверен. Но ведь ничего не осталось. Три могилы, тор на острове Кинг-Уильям, с запиской от Крозье, и вещи…, Вот и все. И мы пока, - он оглядел лед, - ничего не нашли. Если отсюда пойти на юг, - Стивен вспомнил карту, - то наткнешься на озеро Атабаска, где Пьетро видел европейские предметы, у индейцев…, Корабли могли затонуть, - он хмыкнул, - их могло раздавить льдом. С «Вороном» такого не случится, - твердо сказал себе капитан и вздрогнул. Из-за торосов раздался истошный крик Коннелли: «Больно! Очень больно!»

– Ногу сломал, - Стивен едва не выругался, - я ему говорил, нельзя забираться наверх без крючьев и веревки. Теперь придется тратить еду на калеку, - однако Коннелли, судя по тому, как быстро он бежал, держась руками за голову в меховом капюшоне, ничего не ломал. Его голос был высоким, пронзительным:

– Горит, все горит, все как в огне! Убейте, убейте меня…, - Стивен едва успел поймать его у края полыньи. Коннелли хотел броситься в воду. Все тело помощника подергивалось, у него опять началась рвота, глаза закатились. Коннелли потерял сознание.