Чтение онлайн

Третий день пошел с момента исчезновения Агаты, а у него одни только догадки. Даже на гипотезы не потянут – так, ничем не подтвержденные умопостроения. Ну ладно, можно себя немного утешить тем, что даже для догадок нужно было собрать базовую информацию. Догадки как-никак шьются из материи фактов. Зыбкой материи, поскольку факты пока худосочные. И где нарыть факты пожирнее, непонятно…

Чертовщина, и только.

Надо ехать к Руслану, решил он.

Тот звонил, когда Алексей направлялся к Маше Зябликовой, и детектив довольно строго попросил его не беспокоить, не отвлекать от работы. «Как только у меня будет что-то новое, я сам вам отзвоню. Наберитесь терпения, Руслан!» Но сейчас у него возникли новые вопросы к молодому человеку. Нужно расширять поле догадок. Пусть пока и зыбких.

По дороге Алексей думал о сцене в лесу. Почему Чачин не защитил Лиду, вполне понятно: реальные пацаны любое доброе чувство расценивают как непростительную слабость. А Андрей Чачин был лидером маленькой деревенской группировки и не хотел дать слабину в глазах своих корешей.

А вот почему он не стал участвовать в изнасиловании… Причин, конечно, могло быть множество. Перебрал наркоты или банально вавка на причинном месте образовалась. Однако…

Однако весьма вероятны другие объяснения. А именно…

Хм, почему бы и нет? Вполне правдоподобно. Да, да, очень возможно. И даже скорей всего. В этом случае поведение Андрея Чачина психологически объясняется…

Подъехав к дому Руслана, он еще некоторое время сидел в машине, ища фотографии в своем телефоне, и покинул ее лишь двадцать минут спустя.

Руслана детектив предупредил, и они вдвоем с бабушкой уже его поджидали.

– Анастасия Афанасьевна, – сходу начал Алексей, – а Андрей Чачин не был, случаем, влюблен в Лидочку?

– А вам что за дело? – нахмурилась та.

– Пытаюсь понять, почему он до сих пор Агату не отпустил. По всем расчетам она уже должна вернуться домой. Он узнал, что у девушки провал в памяти, и у него имелось два дня, чтобы ее слова проверить.

– А если был влюблен в Лидочку, что это меняет?

Анастасия Афанасьевна все еще хмурилась. Предположение детектива ей вовсе не нравилось. Что понятно, конечно.

Руслан с интересом следил за их беседой.

– Меняет? Прогноз.

– Какой еще прогноз? – не поняла Анастасия Афанасьевна. – Вы же не о погоде?

– Взвешиваю, насколько опасно для Агаты нахождение у Чачина.

– И как это…

– Если Андрей любил Лиду, то в память о ней он зла Агате не причинит.

– Чачин – злостный хулиган! – отрезала бабушка. – Такие не любят! Мать родную убьют ради выгоды! Или своего хулиганского авторитета!

– Люди меняются, Анастасия Афанасьевна. Уж вам ли не знать – вы столько книг прочитали! С возрастом люди обычно умнеют и добреют. Мозги у них созревают… – Улыбнулся Кис, вспомнив Машино сравнение. – Как яблоки на Яблочный Спас. К тому же Андрей Чачин уже своих детей вырастил. Две дочери и сын. Дети смягчают сердца.

– То есть вы пытаетесь меня убедить, что Андрюшка Чачин, этот негодяй, стал хорошим человеком?

– Хорошим? Нет. Прошлое по-прежнему лежит в его копилке, от него никуда не денешься. И зло, причиненное им, уже неотъемлемая часть его душевного веса. Но теперь он, скорее всего…

– Что-то вы крутите, товарищ сыщик! – заявила бабушка. Ее карие глаза буравили детектива, жгли двумя яркими угольками.

– Я просто размышляю, Анастасия Афанасьевна. И надеюсь, что мои догадки справедливы. Андрей Чачин любил Лиду, верно? Парень не показывал своих чувств, но ваше материнское сердце их угадало, да?

– И что с того? – враждебно спросила женщина.

– Вам наверняка приходило в голову, что именно Андрей – отец Агаты, так? Вот и мне пришло. А коли так, нам волноваться за нее не стоит.

– Да вы что, да как вы смеете! Чтобы этот бандит, это бандитское отродье…

Анастасия Афанасьевна начала задыхаться. Руслан помчался за каплями. Алексей Кисанов, напротив, в этот момент понял: попал он в точку, попал! Просто бабушка не желает признать правду, хотя сама наверняка не раз об этом думала.

Он открыл свой мобильный. На экране высветилась одна из фотографий Андрея Чачина, которые детектив нашел в интернете, пока сидел в машине перед домом Руслана. На ней Андрей Борисович был снят вполоборота, глаза устремлены куда-то вдаль, лицо кажется одухотворенным – Алексей специально выбрал эту фотографию из множества других.

– Руслан, будьте добры, откройте фото Агаты.

Получив в руки телефон молодого человека, детектив пролистал несколько снимков и нашел тот, который запомнил с первого, вчерашнего просмотра: этот ракурс был наиболее выигрышным для сравнения. На нем Агата тоже смотрела вдаль, вполоборота к объективу. Рисунок скулы, губы, немного изогнувшиеся в легкой улыбке, висок и лоб – эти черты были так схожи у обоих, что мысль об их родстве напрашивалась сразу, несмотря на определенные различия.

Алексей протянул два телефона, показывая фотографии Анастасии Афанасьевне и Руслану.

Молодой человек присвистнул. Бабушка отвернулась, поджав губы.

– По крайней мере, вам больше не придется пить капли, – мягко произнес Кис. – Агата в безопасности. И скоро вернется, не сомневайтесь!

Хотел бы детектив сам не сомневаться. Отцы разные ведь бывают. Годы сыщицкой работы весьма обогатили его знаниями о темных сторонах души человеческой…

Однако Алексей велел своим сомнениям заткнуться. В отсутствие точных фактов необходимо делать ставку на наиболее вероятную догадку.

– Не сомневайтесь! – с нажимом повторил он.

Я надеялась, даже была уверена: Андрей Борисович отпустит меня сегодня. Он ведь ушел проверять, правду ли я сказала, – ну так проверит и отпустит!

Однако наступил вечер – спасибо моим часам, иначе бы в этом подвале без окон, c электрическим освещением сутки напролет, я не поняла, какое время на дворе. А Андрея Борисовича все не было.

Я слонялась по подвалу, не зная, чем себя занять. Даже петь не хотелось. Книги-фейки меня раздражали. Как можно ставить в библиотеку пустые, бутафорские корешки? Он что, никогда не читает?! Бабушке рассказать – не поверит. Библиотекарь с огромным стажем, бабулечка книги любила трепетно. Не только за содержание, за мысли и увлекательные истории – нет, она любила их даже физически. Гладить их упитанные тяжелые тельца, крепенькие переплеты; вдыхать запах бумаги и клея; ощущать шероховатость старых обложек. И мне эту любовь передала. Я не представляла своего досуга без книги…

Бабушка. Бабулечка. Бабульчик. Как ты там? Справляешься ли с тревогой?

Руслан, конечно, рядом, делает все, чтобы бабушку поддержать. Он знает, что роднее у меня человека нет. Да и вообще никого нет, кроме бабушки. И кроме него, Руслана. Он тоже стал родным.

Я пыталась представить, чем они сейчас занимаются, но рисовалась картина, от которой начинало ныть в животе: они сидят рядом на диване, спины прямые, напряженные, Руслан держит бабушкину руку. Я знала, такого быть не может, ибо Руслан действует. Куда-то звонит, ездит – ищет меня, одним словом. А бабульчик, скорее всего, в кровати, дремлет: выпила успокоительное, от него в сон клонит…