Чтение онлайн

И зачем я, правдоискательница и правдолюбица, пыталась доказать ему свою непричастность? Есть люди совершенно непроходимые, доводам они не внемлют, достучаться до них невозможно. А главное, не нужно! Пусть он считает, что я кого-то там убила – в конце концов, это ничего не меняет! Он не суд и не полиция, в тюрьму меня не посадит. Наоборот, отпустит! Стоит только пообещать, что лично его я убивать не собираюсь.

Я-его-не-собираюсь-убивать. Как смешно звучит. Как дико. Однако он, бедняжка, именно так и думает: что я охочусь за ним с пистолетом! Ха-ха.

Некоторое время я сидела на диване, вспоминая детали вчерашнего диалога. Очень странного диалога. Но ничего не поделаешь, не я его сочинила.

Ужасно хотелось пи`сать. Вчера я даже не сходила на ночь в туалет – желания не возникло, из-за всех негативных эмоций, наверное. А сейчас я с трудом сдерживалась… И зубы хотелось почистить, и плеснуть воды в лицо. Душ бы не помешал, конечно… Но тут нет ни ванной комнаты, ни даже просто туалета. Что делать?!

Я по-прежнему была убеждена, что в кабинете есть еще одна потайная дверь. И там, дальше, должны быть и туалет, и душ, и что-то еще… Кухня, может?

Только туда не попасть…

Не попасть?

Я снова принялась внимательно рассматривать полки и стены, надеясь угадать, где находится механизм открывания потайной двери.

Безрезультатно.

А если… Да, если отправиться обратно? Там должна быть вода, раз там стиральная машина! Только меня ведь заперли…

Я с досадой дернула металлическую дверь, ничуть не надеясь на чудо.

Однако она открылась!

Когда он ее отпер? После того, как я уснула? Я ведь точно помню: он повернул ключ, уходя…

В подвале повсюду горел свет. И все, что вчера я изучала в темноте на ощупь, сегодня явилось моим глазам. И комната с полками, и комната с машинами и большим бельевым шкафом.

Первым делом я бросилась к входной двери: вдруг похититель и ее оставил открытой.

Но нет. Мечтать не вредно, как говорится – заперто. Значит, пока в моем распоряжении три помещения.

Я снова обошла их и теперь, при свете, обнаружила удивительные вещи. На полке с консервами лежал консервный нож, хотя, насколько я успела заметить, банки были с язычками. На полке с бутылками воды и брикетами сока стояли пластиковые стаканы. На полке с вином и другим алкоголем (выбор большой!) оказался штопор. Возле стопки сухих хлебцев нашлись картонные тарелки, пакетики с одноразовыми приборами и рулоны бумажных полотенец. Он их тут нарочно положил, для меня? Или это часть запасов на случай ядерной зимы?

Как бы то ни было, я вполне могла поужинать вчера, если бы не оцепенела от усталости и какого-то вялого отчаяния…

Открыв одну из бутылок с водой, я протерла руки, умылась, прополоскала рот. Воду я лила прямо на пол, но вскоре устыдилась этой неопрятности, поскольку заметила крошечную раковину в углу постирочной комнаты. Вода из крана не шла, но…

Но нельзя ли использовать ее как туалет? Позывные, которые посылал мне низ живота, становились все сильнее.

Я прикинула высоту раковинки на глаз. Жутко неудобно, конечно, на нее залезать – а что делать? Не писать же на пол, в самом деле!

Сняв один из картонных ящиков, достаточно твердый и крепкий, с полки, я приставила его к раковинке. Спустила джинсы, трусы и пристроилась на ней.

Закончив, я только собралась одеться, как в этот момент открылась подвальная дверь. Андрей Борисович шагнул в бельевую комнату. Увидев меня полуголой – я все еще стояла на картонном ящике, нервно пытаясь побыстрее натянуть штаны, – он вдруг рванул ко мне. Ухватил за пояс и дернул джинсы обратно вниз. И тут же резким движением развернул меня спиной к себе.

Я застыла. «Надрать тебе задницу!» – кричал он вчера. Теперь будет бить?

Я схватилась за его руки, надеясь их оторвать от себя. Но он держал меня за бедра крепко. Хуже того, он меня наклонил вперед. Я окончательно перестала соображать от ужаса. Неужели намеревается меня насиловать?!

…Не представляю, что он делал в те несколько мгновений, в которые я пыталась вернуть свою душу из пяток, но почти сразу же он натянул на меня джинсы и отошел.

Я мрачно посмотрела на него, не понимая, что это было, и быстро застегнулась.

– Какого черта?! – я старалась, чтобы мой голос прозвучал грозно.

Он миролюбиво улыбнулся.

– Хотел помочь тебе слезть с ящика, – соврал не покраснев.

– Мало того что вы меня голодом морите, – скандалила я, – так еще элементарные санитарные условия…

О том, зачем он стягивал с меня джинсы, я предпочла не спрашивать. Лучше не поднимать эту тему, подсказала мне интуиция.

– Ну не плачь, дитё, – он все улыбался. – Тут есть туалет, я тебе покажу. Прямо сейчас?

– Естественно! У вас даже руки помыть негде, вода из крана не течет! – продолжала я громко возмущаться.

Почему-то я была уверена: подобный тон лучше всего подходит к ситуации. Хотя скандалить я не умею, подходящих слов толком не знаю (так, чуть-чуть, из интернета наскреблось), и получалось у меня наверняка неубедительно. Может, именно поэтому дядька все время улыбался? Или, лучше сказать, ухмылялся. Чувствовал, что я переигрываю, и забавлялся.

– Пошли, – произнес он весело.

Он провел меня обратно в кабинет и каким-то неуловимым движением раздвинул книжные шкафы. Я была права! За кабинетом находились еще помещения! Рустик, у меня не так уж плохо с логикой, а, любимый?

Мы оказались в кухне, минимально, но вполне неплохо оборудованной. В боковой стене Андрей Борисович открыл еще одну дверь: санузел. Унитаз, раковина, душ.

Ду-у-уш!

– Надеюсь, вода тут есть? – хмуро поинтересовалась я.

– Сейчас будет.

Он наклонился и что-то покрутил под раковиной. Потом открыл кран. Тот зафыркал, закашлял и начал плеваться ржавчиной. Через пару минут вода стала светлей, а потом и вовсе сделалась прозрачной.

– Полотенца здесь, – Андрей Борисович кивнул на шкафчик у стены.

– Вы только уйдите отсюда. Я умыться хочу и зубы почистить.

– Мой руки, остальное потом. Сейчас ты мне нужна.

Он стал серьезен, слава богу. От его улыбки-ухмылки мне было не по себе. Не то чтоб она казалась зловещей, нет, просто… Просто я не понимала, почему у него рот растянулся до ушей да так и примерз.

– Зачем? – буркнула я.

Он посмотрел на часы, потом показал их мне.

– У тебя есть ровно пять минут. Я тебя жду. Не запирайся, я не зайду.