Чтение онлайн

Прошло не менее пяти минут, но все, включая старейшину стояли бездвижно. Хаг уловил слезы на глазах некоторых девушек, ведь Скади славились тем, что могли навлечь порчу на девушку или на ее плод просто из-за того, что та могла показаться им через чур красивой, или через чур рыжей, или худой, или, наоборот, толстой. Наконец она вырвала руку из кишок и поднялась.

— Поля дадут добрые всходы, а леса наполняться зверями. — Проговорила она. Голос ее был похож на воронье карканье. — Я вижу, вы соберете хороший урожай…. — она начала шептать, что-то себе под нос.

Хагу показалось, что ее мертвый глаз дернулся.

— Ваши дети станут великими охотниками и великой добычей. — Она злорадно усмехнулась. — Сыны тана! — Резко вскрикнула она. — Вы соберете свой урожай. Ибо вижу я, ткать предстоит вам. — Она подняла голову к небу и полились стихи, злые и недобрые:

Вижу я ткань из кишок сынов человечества,

А вместо грузил на станке черепа.

А перекладины — копья в крови.

Гребень — клинки,

Стул ваш щиты.

Топоры и мечи — полотно тел подбивать!

Скади опустила взгляд с небес:

— Поля мертвецов и реки, полные потрохов, плывущих на поедание мертвым воронам! Леса сталью и огнем поглотятся. — Она швырнула часть длинной кишки под ноги братьев. Раздался стук о дерево и на щите Хага появилось красно-коричневое пятно. — Жатва крови для вас и для всего севера грядет! Наслаждайтесь последними всходами лета и осени! Ибо весна встретит вас… — она ткнула пальцем в потроха — этим.

Все вокруг зашевелилось. Толпа, потерявшая дыхание на несколько минут, вновь обрела его.

— Слава и кровь ожидает сынов тана Железнобокого! — Вскрикнул Старейшина. — Бессмертная слава и кровь павших врагов!

Толпа заколотила в щиты, Хаг бездумно включился в это, однако, смотря на недобрый взгляд Скади, понял, что далеко не это она имела ввиду. Но толпа была рада услышать трактовку старейшины и пропустила все остальное мимо.

А далее…далее по кругу пошли ковши с брагой. Пить Хаг любил, пожалуй даже больше, чем охотиться в лесах или читать по сотый раз единственный записанный свод сказаний об Артуре Рейне, взятый когда-то Хорном в каком-то рейнском монастыре. Бран пил не меньше, но помимо этого он еще ухлестывал за какой-то молодой конопатой девкой, чьи волосы скатывались ниже таза. Бран пытался ни отходить от нее, дабы никто иной не перехватил объект его вожделения, и поэтому, оставил брата одного. Однако, не надолго…

— Как ты? — Раздался тихий девичий голосок сквозь пелену туманных песней и радостных выкриков.

Хаг тряхнул головой и взглянул: перед ним стояла сутулая темноволосая девушка. Ее лицо утопало в падающих темным космах. В глазах у него рябило, но не смотря на темноту, он узнал Сирень — сирота, жившая со знахаркой.

— Все как на псе зажило. — Горделиво постучал он себя по груди.

— Ты работаешь топором, знахарка говорит, что все раны откроются и ты сгниешь заживо.

— Да, ей бы этого хотелось. — Хаг протянул свой кубок девушке.

— Ей не понравилось, что тан доверил твою жизнь чужаку. Не думай, что если бы твои раны поплохели, она бы тебе не помогла. — Сирень казалась обиженной, в общем, она всегда имела такой вид — невинно-печальный.

Она посмотрела по сторонам, и медленно взяла кубок. Постояла с ним с минуту, словно хотела, чтобы все увидели, из чьих рук она принимает напиток. Она поднесла раскрытую ладонь к нему, резко залезла под рубаху.

— Эй, ты чего? — Возмутился Хаг.

— Я раны просмотреть. Нужен ты мне. — Пробубнила она, надув маленькие щеки с рыжими пятнашками, очень неестественно смотревшимися на ее бледном личике.

— Действительно, все зажило. — Констатировала она, изучив раны.

— Как я и говорил.

Она присела рядом.

— Как тебе Скади? У меня от нее до сих пор тряска. — Ее худое вытянутое бледное лицо изобразило неловкую улыбку, в темных глазах отражался испуг.

— Довольно красивая. — Он залпом допил браги. — Проклятье, где еще? — Он схватил лежавший под ногой закрытый мех и выплеснул, содержимое в деревянный кубок.

— нас ждет война?

— Рейн всегда воюет, а мы его часть. — Вздохнул он.

— Нет, она говорила про что-то другое. Она сказала, что меня ждет соленая вода.

— Ты с ней разговаривала? — Изумился Хаг. — как? Когда?

— Она подошла ко мне, — голос дрожал — после жертвы. И сказала. Хотя я и сама хотела спросить ее.

— Спросить о чем?

Вопрос остался без ответа.

— Она до сих пор здесь. Может она и тебе напророчит что-нибудь. Ты же видел, как она кинула потроха вам под ноги. Наверняка, ей есть, что сказать тебе…наедине. — Она говорила как то отрывисто и неуверенно. — Вернее, я это знаю. — Из ее носа медленно скатилась струйка крови.

— Сирень… — обеспокоенно привстал Хаг.

— Ничего — девушка отпрянула от него, поставив ребро ладони к носу. — Она тебя ждет.

— Где она? — Хаг отставил кубок и пошатываясь, сделал пару шагов.

Скади сидела на берегу реки. Взгляд ее мертвого глаза был направлен на противоположный, рейнский, берег. Хаг увидел в лунном отблеске от воды. Казалось, что она что-говорит себе под нос, а может берегу. Он приближался медленно. Сначала он был полон решимости, но сейчас, все куда-то ушло.

— Здравствуй, сын тана? — Опередила она его.

Хаг собрал волю в кулак, присел рядом на расстоянии вытянутой руки. Его спутница осталась на пригорке и наблюдала издалека.

— Я не его сын.

— Разве? Разве он не кормил и не заботился о тебе и твоей матери? Разве он не взял вас голодающих с болот, когда твой отец ушел?

— Я благодарен Хорну, но он не отец мне.

— Идиот.

Хаг скрыл свое возмущение. Скади повернулась и уставилась своим мертвым глазом прямо в него. Этот взгляд пронизывал насквозь. Хаг хотел отвернуться, но что-то ему подсказывало, что не стоит. Зато он смог разглядеть провидицу получше. И еще раз убедиться в ее красоте. Ее лицо, не смотря на темно-синие рисунки и несколько шрамов, оставалось довольно красивым, а «живой» глаз блестел темным огнем из-под черных прядей. Ее лицо выглядело довольно молодо, оно было ни худым и не полным, можно было сказать, идеальным. Хаг, да и никто в волчьем угле не видел прежде кого-то из общин Скад, и они представлялись горбатыми старухами, но не она…

— Я знаю, зачем ты пришел…

— Ну, мне сказали… — он махнул рукой в сторону Сирени.

— …твой отец жив.

— Ты видишь это? — Выпитое подобралось к горлу.

— Я это знаю. Готовься к холодной зиме, — голос ее стал ледяным, а взгляд устремился куда-то в пустоту. — Дом тебя не согреет, братья не придут. Я читаю знамения для тебя…

— Боги тебе поведали?

Скади недобро улыбнулась:

— Не все говорят боги, не только они. Я вижу знамения для тебя, встречая их, поймешь, что ты на своей тропе — она уперлась в него единственных видящим глазом, которым ни разу не моргнула — я вижу стальную улыбку, что никогда не уходит с лица…я вижу меч, я вижу невесту, что предназначена богам…и я вижу отца, что отрекся от них. Три! — Крикнула она, — иди за троицей, это та тропа, что приведет тебя к желаемому. — Она умолкла, так же резко, как и начала.