Чтение онлайн

Ужин был скромным — похлебка с мясом (единственный кусок которого лежал лишь у Оулдена) и много разбавленного вина. Пили престарелые рыцари больше, чем ели. Шороха за столом не было.

— Вы ему доверяете? — Уже после ужина, сидя за старой книгой, которую он впрочем, еще в детстве с десяток раз, Оулден напрямую обратился к сидевшему рядом сэру Найджелу. Единственному читающему мечнику в этих стенах.

— Шороху? Он ближе всех к Марку. Они почти братья. Не знаю, по какой причине Шорох дал нашему Марку такую сильную клятву, но видимо по очень весомой.

— Когда он вообще появился?

— Меньше месяца назад.

Оулден удивился.

— Да?

— Марк вернулся тогда от своего сына.

— У него есть сын?

— Да, но не совсем законный. Он помогал его матери деньгами, она держит какое-то заведение под столицей, кажется. Всеотец знает, что случилось по дороге, но он вернулся израненным, помутненным, а с ним этот. Ну, Марк и сказал: вот мол, это мой кровный мечник, личный телохранитель, давший клятву чести и крови. Ну мы и приняли. Вообще, он хороший парень. Как мы — усмехнулся Найджел, скриви одну половину лица.

— Как вы?

— Уставший рыцарь, чьи доспехи потускнели и стали слишком тяжелы для его плеч, а меч затупился и не рвется больше из ножен. А тут, как видите, прибежище для таких.

— Не рановато ли вам?

— Было бы рановато, если бы не все прожитое. Боюсь, мы с твоим отцом слишком много битв провели. Теперь хочется просто почитать о них.

— Марка реально вытащить?

— Думаю да, но только для Тавруса.

— А если не получится?

— Сбежать из тюремной башни за городскими стенами невозможно. Если у вас нет в кармане всей стражи и всего магистрата.

— Кажется, ваш Шорох думает иначе?

— Он просто рвется исполнить кровный долг, ну или побыстрее умереть.

В город с собой Оулден хотел взять только Найджела и еще одного мечника, однако сэр Гасс, не был бы таким исполнительным если бы оставил сына своего лорда хоть на минуту одного. Его племянник увязался следом, хотя, по его виду было понятно, что чувствует он себя не очень.

— Засиделся со старыми вояками — прокомментировал его дядя.

— Может отанется.

«Вино и погубит рыцарство» — подумал про себя Оулден.

— Лучше пускай вас сопровождает побольше рыцарей.

— Для защиты?

— Для солидности. Магистрат должен видеть кто к ним приехал.

— Тогда мне стоит взять всех из крепости.

— Возьмите самых симпатичных, эти старики только всех распугивают — он весело подмигнул Ловейну. Тот послал его к кобыле под зад. — Ну, и тем более они уже в маразме, шуток не понимают.

«Возьму Шороха» — решил Оулден. И как только он подумал о странном мечнике, тот уже стоял на коне во все оружие перед ним.

Город встретил Оулдена сотней запахов и так милой ему сердцу толкучки. Он соскучился по ней на севере, если бы не болезнь отца и забота о сестре, он бы навсегда остался среди грязных каменных стен, полных голосов и ругательств, и каменных мостовых забитых нищими попрошайками и поэтами, не особо отличавшихся друг от друга. У ворот, однако, было почти пусто, пару десятков шагающих работяг и сонные стражники.

За воротами их встретила виселица и два гниющих тела полукровок — парень и девушка.

— Недавно их висело больше — прокомментировал сэр Найджел. — После убийства первосвященника все с ума посходили. Чуть ли не каждый видел в своем соседе еретика или убийцу.

— А особенно, если в соседе хоть капля крови Даннан. — Добавил Шорох. Кажется, его шёпот смог прорезаться, сквозь шум толпы. Несколько стражников проводили мечника недобрыми взглядами.

— Как будто они до убийства по иному вели себя.

Шороху понравилась острота.

Оулден и забыл, как медленно двигается лошадь по городским улочкам. А еще он забыл о любителях сливать дерьмо со вторых этажей. Оулден с неприкрытой радостью рассматривал каждый уголок, который они проходили, вспоминая свою университетскую жизнь, ведь, в первую очередь именно она привела его сюда. А ситуация с сэром Марком была лишь встречной преградой. И при всей его огромной любви к старому другу отца, в глубине души, Оулдена раздражало, что он вынужден отвлекаться на его спасение. У подъезда к центральной площади они благоразумно слезли с коней. Пришлось выложить несколько монет для того, чтобы их стреножили и отвели в конюшню. Лошадям возле ратуши находится было запрещено, возможно, они щадили каменную намостку площади, а возможно. Просто хотели собрать еще немного деньжат.

Глнец, посланный Леварх накануне с письмом встретил их на широкой лестнице у дверей ратуши. Выглядел он прискорбно: лицо позеленело, глаза закрывались от солнечных лучей, а чистая вчерашняя одежда была изрядно помята, и на ней красовалось несколько заметных затертых пятен. Найджел осуждающе взглянул на мальчишку, покачал головой.

— Милорд — он поклонился, чуть не упал со ступеней. — Я передал прошение о визите.

— А чего не вернулся в замок? — Найджел насупился еще больше.

— Так, не говорили. Да и брату помочь надо было — он развел руками.

— Что же? Выпить все пиво в ближайшей таверне. О Бог мой, треснуть бы тебе сейчас. Да перед милордом неудобно.

— Не стесняйтесь. — Оулден шагнул к дверям. — Каков был ответ?

— Они никогда не отвечают — Чуть ли не хором проговорили паренек и Найджел. — Просто делают заметку, а потом вы приходите и ждете — пояснил рыцарь.

Оулден подметил, что парень ведет себя слишком фамильярно со своим господином. Уже в дверях, согнав паренька к Шепоту и другим, рыцарь объяснил подобное отношение. Паренек являлся незаконнорожденным сынком одного из рыцарей, шайки Тириона Тавруса. Найджел принялся за ним заботится, после смерти своего друга, но братья парнишки постоянно уводили его. Найджел хотел сделать парня своим оруженосцем, но тот постоянно сбегал. Порка не помогала — жаловался Найджел.

В большом обширном и светлом коридоре их встретила целая толпа таких же, как кони прошателей. Они обменялись обреченными взглядами. В томительном ожидании прошел час, томившемся, как и Оулдлен дворяне восклицали угрозы, возмущения. Он увидел цвета многих знаменитых и богатых домов Из бесконечного гула, он смог разобрать, что кто-то из них пытался отсрочить выплату своих долгов, из кто-то по торговым делам, кто-то жаловался на администрацию. Вообще, связь таких крупных городов и дворянских поместий представляли для Оулдена еще ту несуразицу. Когда-то города платили аренду, всем правил лорд, которому короной и была отдана земля. Но со временем корона вставала на стороны городов и вот уже лорды лишаются больших объемов земель, а магистраты скупают остальное. И вот лорды топтаться у дверей в ожидании какой-нибудь выплаты. Иногда лорды с рыцарями становились командующими городского ополчения или занимали должности в магистрате.

Однако, что очень возмущало рыцарей, но радовало оулдена, это особая форма подсудимости дворянина в городских стенах. Обычно, дворянина мог судить либо церковь (ее высший совет_), либо его господин, либо королевское судеьное собрание. Но в городе, суд вел магистрат. Рыцарь лишался покровительства господина и короля. Только на его коротком веку пара десятков задравших свои хвосты выше некуда, лорденышей, оказались брошенные в городские тюрьмы или, что более унизительно в выгребные ямы. За это лорды ненавидели города. И корона, кажется, была не на их стороне в этой взаимной вражде.