Чтение онлайн

А Оулден, он наслаждался этим. Город-это прогресс, они приносят деньги, солдат, исправно, в отличии от лордов, возводит бесконечные цеха. Город дает подняться умельцу до вершин с самых низов, и не важно, будь то умелый кузнец или убийца. Город равняет всех.

Примерно через час двери одного из кабинетов открылись. Вышедших гостей посетители проводили недобрым взглядом. Пожилой камердинер прошелся по прибывшим и, неожиданно для Оулдена, выкрикнул:

— Милорд Таврус! Представители дома Тарврусов!

Оулден даже ни сразу понял, что обращаются к нему. Он растерянно, проклиная себя что выглядит по дурацки в глазах этих чванливых торговцев, подскочил к высокому камердинеру.

— Это мы — одышка появилась внезапно.

Он молча повел их за собой. И когда двери позади оказались запертыми, Оулден понял, что совершенно не знает, как начать прошение. По лицу идущего следом сэр Найджела, что то тоже в полной растерянности.

Они предстали перед длинным столом за котором сидели девять человек. Трое из них были одеты в красные мантии священнослужителей и смотрелись во всей этой чиновничьей атмосфере лишними. Сбоку от них, за столом пониже сидел писарь.

— Лорд Оулден Таврус, младший сын графа Тириона Тавруса.

Одетые в красные мантии уперли взгляды в Оулдена.

— Милорд — сидевший посередине магистрат вежливо приклонил голову. — Получив вчера вечером послание о том, что вы желаете лично заняться делом вашего верноподданного Марка родового имени Рохмар, как нам известно, первого данного имени, я обрадовался. Видите ли, я всегда с уважением относился к вашему отцу и его ум был бы полезен магистрату города, но к сожалению он избрал для себя земли своей жены. Да упокоит Всеотец ее душу у ног своих. — Трое в красном приподняли раскрытые ладони.

— Благодарю — проявил вежливость Оулден. — Надеюсь ваше уважение к моему дому поможет вам понять, что я смогу наказать своего вассал сам. И принести извинение за все его проступки.

— Боюсь, что нет — неожиданно выкрикнул в красном.

— Тише, святейший. — Магистрат говорил все с той же улыбчивой сдержанностью. — Преступления вашего рыцаря чвязаны не только с городским законом, а с законом церкви. А в последнее время, по специальным указам короны, подобные дела очень тщательно расследуются самими святейшими отцами — он протянул ладонь, указывая на троих в красном.

— Святые отцы, прошу уверить вас, что сэр Марк богобоязненный верный трону земному и небесному рыцарь. И если он и с кем то спутался, то не по злому умыслу, а неведению. Позвольте мне…

— Не торопитесь милорд. Боюсь, дело куда сложнее.

— Дав чем же дело. Мне сказали, что Марк подрался с каким-то церковных рыцарем, отпустил несколько неуместных шуток. Но так это по пьяной голове, да и возраст у него уже.

— Ваш вассал сбежал сегодня ночью, вместе с одним из воронов, пойманных нашими стражниками вчера.

— Воронов? Это…

— Это те, кого корона Рейна преследует о всем землям.

— Отродья бездны. Еретики, что пожирают тела. — Добавил в красном.

— Теперь вы понимаете, что вашего наказания для сэра Рохмара недостаточно.

— Он должен явится на святейший суд. И может, сможет загладить часть вины, если выдаст нам богомерзких выродков. — Закончил в красном.

Оулден посмотрел на Найджела, глаза у того, чуть ли не выпадали из-под морщинистой кожи.

— Корона и святейшая церковь может рассчитывать на вас? Если сэр Марк попытается попросит помощи у вас. Вы, согласно закону Рейна и Всеотца, задержите его и отдадите нам.

— Разумеется — собрав всю волю в кулак, как можно громче и убедительно сказал Оулден. — Я не запятнаю свой род позором бесчестья. Я брошу все свои силы на его поиски и притащу этого ублюдка к ногам святой церкви.

Троим в красном слова понравились.

Вышел Оулден от магистрата с трясущимися руками и незаметной, даже для сэра Найджела улыбкой. А в голове его стояла лишь одна, адресованная старому другу фраза: «А ты подобрался ближе, чем я».

Глава 14.

Первая кровь.

север

Темные клубы появились над лесом, разбиваясь в высоте и посылая пришедшим недобрые предзнаменования. Хаг увидел их первыми. До горцев было достать рукой, так он полагал.

— Не торопись сын волка, — осадил его порыв тан Дунланг. — До туда почти день пути. Если рваться через лес, конечно.

— Ну так! Быстрее встретимся с этими ублюдками, быстрее погоним их назад, драть коз. — Воган вновь схватился за свой лук.

— Битва от нас не убежит. Каменные вороны так просто не уходят, мы будем ждать разведчиков.

К полудню на северян вышла толпа беженцев: потертые лица, злые взгляды. Хаг заметил, что у всех мужчин было оружие.

«Но почему же они не сражались?»

— Тан, может предложить их мужчинам присоединится к походу? — немедленно предложил он.

— Если бы они могли биться, то уже выставляли стену щитов на пути горцев. Нет, сын волка, это не северяне, так, рейнские переселенцы, до их селений горцы и тысячи шагов не сделали, а они уже бегут. — Он презрительно сплюнул под колеса телеги.

Всю толпу сопровождали королевские егеря. Они обменялись с щитоносцами недоверчивыми взглядами и поспешили убраться подальше от вооруженных северян.

— …мы для них большая напасть, чем горные племена. Поверь, будь у них возможность, рейнцы бы вырезали всех северян и застроили все своими фермерами. И нам должно напоминать им как можно чаще, что им это не под силу.

Даже вид пепелищ не смог стереть уверенность с ухмыляющегося лица Вогана. Он все еще сладостно, совсем с детским азартом, ждал битвы. Что нельзя было сказать о Хаге. Вид первой сгоревшей деревушки нагнал на него страх.

«Как же ты собрался до самого Первого леса добраться, раз тебя руины пепел пугают» — зло думал он про себя.

Страх сменился предвкушением. Разведчики Дунлага привезли весть о горцах. Вести о враге ускорили марш отряда. Уже через несколько часов поверх горизонта появился новый знак о враге: струящиеся к небу столбы темного дыма.

— Дунланг! — Тан Хрорек пронесся сквозь ряды, вскидывая руку вверх.

Все это время его воины плелись в конце, а сам он с самого начала не выражал желание поскорее встретится с горцами, даже наоборот. Не всем его воинам был по нарву настрой своего предводителя, но на то он и вождь, чтобы с ним разделять все, и доблести и опасения.